«Ну всё, – подумала про себя я, – вот тебе и напарник.»
Дверь захлопнулась, помещение вновь залила темнота.
– Да что за чёрт?! – выругался хозяин дома. Послышался торопливый топот, и кто-то промелькнул за спиной мистера Ришара быстрее, чем тот заметил меня, до сих пор не выходящую из угла.
Скрежет ботинок по полу. Я видела, как над низким испуганным до костей мужчиной нависли наполненные безумием глаза, ярко-аметистового неестественного цвета. В этих же чертах была заметна злорадная ухмылка и родинка под правым глазом. Всё это, к глубочайшему сожалению, принадлежало Неизвестному.
На мгновение свет пропал, потом ещё секунду спустя послышался вопль.
И вновь сверкнул горящий взгляд. Вот только теперь он был обращён на меня.
– Молодец, что не ослушалась, – отряхивая ладони, похвалил Дастин, – иначе план бы не удался.
Я продолжала молчать, потеряв от шока и страха возможность говорить, но заставила себя посмотреть под ноги напарнику. Там лежало окровавленное тело уже покойного Ришара. Рядом с ним располагался топор.
– Т-ты… – промямлила я.
Он поднял оружие и подошёл ближе ко мне, отступать было некуда. Парень продолжал смотреть мне в глаза, но тут его выражения лица резко изменилось то ли на негодование, то ли на злость.
Дастин схватил меня за руку и повёл наверх.
За дверью стояли девочки. Их глаза округлились, наполнились ужасом.
– Подержи-ка, – напарник, не теряя ни минуты, передал топор одной из близняшек.
Но смотрел при этом на другую. Смотрел так же, как на меня. Парень заслонил меня рукой, заставив сделать шаг назад. И тут случилось нечто ужасающее, что я видела впервые за всю свою практику: та, что переглядывалась с Дастином, накинулась на вторую. У сестры не было другого варианта, кроме как закрыться руками, и девочку пронзило лезвие. Крик, плачь, вопль и мои дрожащие руки- последнее, что я почувствовала, прежде чем напарник прижал меня к себе и велел закрыть глаза.
Стоило мне их открыть, как вокруг не было той шумихи. Мы стояли в моей маленькой гостиной. Тишина обвивала комнату со всех сторон, но сознание всё ещё не могло отойти от увиденного. Напарник отпустил меня, а я, словно кукла, стояла не в силах пошевелиться.
– Что это было? – безэмоционально выдала я хрипловатым голосом.
Дастин снял перчатки.
– Правосудие, детектив, – спокойно ответил он, – это было правосудие. Тебе лучше присесть.
Я молча кивнула и послушно села на диван, согнувшись, сжав плечи.
– Ты удивлена, – высказал очевидное тот, – но я удивлён не меньше. Ты первая, кто так отреагировал на происходящее. Тихо, молча, не издав ни звука, без истерик.
– К чему ты клонишь? – я осмелилась поднять на него взгляд. Не было того безумного взгляда. Дастин вновь стал человеком.
– К тому, что ты готова знать правду, – парень подошёл ко мне и присел на колено, чтобы быть со мной на одном уровне.
– Всё, что ты прямо сейчас наблюдала, я зову «три «Т».
Мне внезапно захотелось выгнать его из дома и вызвать полицию. Но побоялась этого сделать.
– Я не понимаю, о чём ты.
– Телепатия, телекинез и телепортация- основной перечень моих способностей.
– Ты чудовище! – резко даже для самой себя закричала, вжимаясь в спинку дивана.
– Я дерини, Томико. И ты тоже.
8 глава. На приёме у психиатра
– Ты с ума сошёл!
– Хоть бы что-нибудь новенькое придумала, – выдал Дастин, опираясь головой на руку.
– Ты маньяк! – кричала я, ощущая, что стены давят.
– Эй! – возмутился тот, нахмурившись, – Не оскорбляй меня так! Я преступник, но никак не маньяк!
– Ты только что убил двоих людей!
– Это был не я. Они сами этого захотели, – и в знак доказательства продемонстрировал мне свои чистые белые перчатки.
– Ещё скажи, что они тебя спровоцировали!
– Между прочим, они пустили бы тебя на мясо, – или кости, тут уж как повезёт – если бы я не вступился. А завтра ты придёшь на работу и доложишь об убийстве Ришар.
– Та девочка, которой ты дал топор, всё расскажет. Да нас посадят!
– У неё мозги промыты. Ещё с тех пор, как мы в первый раз посетили их дом.
Пазл в голове потихоньку начал складываться, пусть и оставались пропуски.
– Поэтому ты непрерывно смотрел им в глаза, – подытожила я, удивляясь, что способна ещё здраво рассуждать.
– Я думал, до тебя будет дольше доходить, – и улыбнулся. – Эта девочка скажет всё, что я посчитаю нужным. Так что мне следует быть рядом с тобой во время допроса. Если, конечно, ты не хочешь за решётку.
Парень встал, потянулся и посмотрел на меня сверху вниз.
– Ты на ежа похожа, – усмехнулся тот. – напуганного маленького ежа. У тебя есть ночь, чтобы переварить информацию.
Он покинул дом, не дождавшись моего ответа.
Сидела, обнимая колени, в полной тишине, обдумывая каждое его слово, до тех пор, пока не заурчал живот, напоминая о том, что я человек, нуждающийся в приёме пищи. Или не человек?
От этой мысли прошёлся холодок по телу. Знаю о дерини только то, что их массово сжигают, особенно в Германии, а после смерти каждого семейства пускают красный фейерверк. До сегодняшнего дня я никогда не задумывалась об этих существах, но сейчас меня распирало любопытство.
Чем они питаются? Где живут? Как скрываются? Что ощущает Дастин, когда видит салюты? Знаю ли я ответы на половину вопросов? И с чего парень решил, что я одна из них?
Так много вопросов… Я не верю ему. Всё моё детство прошло среди любящих родителей и брата в обычной семье, без единого намёка на дерини в роду.
Но дабы утешить своё любопытство, расспрошу завтра напарника о дерини.
От всех этих размышлений разболелась голова. И тут словно щёлкнуло.
Я уже месяц не посещала психиатра. В следующую секунду у меня в руках оказался телефон, на котором набирала приевшийся номер.
– Слушаю, – раздался спокойный голос на том конце.
– Мисс Мур, добрый вечер, – начала я, – это Томико Ханс.
– Томи! – через экран телефона я чувствовала её тёплую улыбку. – Тебя что-то тревожит?
– Да. К вам можно записаться на вечер двадцать третьего?
– Весь вечер занят. Свободно только восемь утра.
– Я приду.
– Буду ждать.
Попрощавшись, она сбросила. В восемь утра свой единственный выходной провести в кабинете у психиатра. Такое мне раньше даже и не снилось.
***
22 ноября
Следующий день прошёл мимо меня. Я действительно доложила отделению об убийстве, доверившись незнакомому мне человеку, и, на удивление, его план сработал. Девочка созналась в преступлении и теперь её матери грозит срок, а ребёнок стоит на учёте. Но меня терзают смутные сомнения по поводу происходящего.
Взгляды коллег всё чаще направлены на меня. Словно я в центре внимания.
Они знают. Всё знают. Каждую деталь.
Дастин наотрез отказывался рассказывать мне о дерини.
«Вы сами всё знаете, детектив, «в своей дурацкой манере повторял раз за разом.
Парень многое скрывает. Если он за моей спиной рассказал всё начальству…
Нет, быть не может. У нас договор. Но…
Мысли терзали меня, путались, словно нити, давили на разум, заставляя чувствовать себя недалёкой.
– Детектив, Вы чего? – послышался голос позади меня.
Я только сейчас осознала, что стою со стаканом кофе посреди кабинета, рассеяно смотря в окно, где ветер гонял последние оставшиеся листья.
– Я в норме, – будто автоответчик сказала я, обернувшись к Дастину.
– Что-то не похоже. Но дело Ваше.
– Определись уже, как обращаться ко мне, – перевела тему, отпив уже остывшего напитка.
– Обстановка подразумевает обращаться уважительно.
И всё. Диалог окончен.
Опять ни слова про дерини.
***
23 ноября
А вот двадцать третье я помню до мелочей.
День вновь начался с таблеток. Это стало привычным.
Женщина моих лет встретила меня с ниспадающей улыбкой, сидя в своём светлом, теплом кабинете.
– Присаживайся, – указала она рукой на диванчик напротив себя. Я послушалась. – Тебе чай, кофе?
Я отрицательно помотала головой.
– Тогда слушаю. – продолжила мисс Мур и замолчала.
И тут позабылись все слова. В голове лишь картинки, которые не могу описать. Но психиатр молча сидела и ждала, пока я выскажусь.
Мне потребовалось приличное количество времени, прежде чем тихо проговорить:
– Они снова тревожат меня.
– Кто? – сделав пометку в блокноте, спросила женщина.
– Семья. Преследуют во снах. Пытаются унести в мир иной.
– Каждый день?
– Раза три в неделю.
Я перевела взгляд на стеллаж с книгами. Где-то среди полок валялись детские раскраски.
– Что-то ещё тебя беспокоит?
– Нет, – не отрывая взгляда, пробормотала я.
Эти вещи я видела каждый раз, будучи в этом кабинете, но почему они кажутся мне новыми?
В глазах помутнело, предметы двоились, голос мисс Мур казался эхом. Я металась из угла в угол, пока не наткнулась на силуэт в конце комнаты. Это была моя покойная родная мать. В таком виде её могли представить только в фильме ужасов. К сожалению, я не актриса. Рябь усиливалась. Мертвец поднял голову. Движения казались отрывистыми, будто всё её тело онемело.
– С-с-скажи ей, – прошипела она, – скажи ей.
Одна и та же фраза заставила участиться мой пульс. Я непрерывно смотрела в одну точку, разглядывая мельчайшую деталь в силуэте: порванная сорочка, грязные руки и ноги, слипшиеся волосы, белая кожа.
