– Если Вы хотите спросить про отпечатки, то их пока не удалось определить. Убийца работал аккуратно.
– Нужно навестить следователя и спросить про улики, – вполголоса сказала Дастину.
Сделав пару заметок в блокноте, мы покинули холодные стены и вышли в не менее прохладный коридор. Плохое освещение оставляло на стенах жуткие тени при каждом нашем движении.
– Ты расспрашивала соседей о произошедшем? – тихо поинтересовался парень.
– Хорошо, что напомнил. Здесь недалеко идти, успеем за час.
Погода была прекрасной: несмотря на холод, солнце на безоблачном небе слегка пригревало своим теплом. По дороге мы зашли в кофейню и взяли по кофе, чтобы не замёрзнуть. Пока шли, Дастин решил поговорить со мной. Ну, как поговорить… Он рассказывал, я его слушала.
Меня сильно настораживало то, что в наших документах парень жесток и суров, но в жизни это такой же обычный человек, как и мы все… Вот только очень любит поболтать о не важном. Дошло до того, что Дастин рассказал мне про черепашку, которая убежала от него в детстве. Это была бессмысленная болтовня, ведь ничего полезного о нём я не узнала.
Но так удалось скоротать время и уже через несколько минут мы оказались возле дома соседей.
Я вежливо постучалась в дверь. Мне открыл её пухлый низкий- примерно с меня ростом- мужчина в запотевших очках.
– Добрый день, – поздоровалась я, снимая шляпу. Дастин кивнул позади меня. Даже за плотными линзами было видно, как раскрылись глаза собеседника при виде высокого парня за моей спиной. Тогда я поспешила его утешить: – это мой напарник Итан Эванс.
Тот успокоился.
– Что вас интересует, молодые люди?
– Мы пришли взять с Вас показания о недавнем убийстве Вашего соседа, – прямо объявила я.
– Проходите, – мужчина отошёл в сторону и пустил нас внутрь, закрыв дверь.
Усадив нас в гостиной, сам сел в кресло напротив. Дастин воздержался от его предложения присесть на диван рядом со мной и вместо этого встал за спинку позади меня, опираясь на неё руками.
Я щелкнула ручкой и стала задавать вопросы, что повторяю уже несколько лет подряд: где были вечером, что делали, есть ли свидетели, как долго знали погибшего и так далее.
Мужчина общался со мной без стеснения, расписывал всё в подробностях и даже сказал, что мы можем обратиться к его дочерям, ведь в тот день они были с ним. Сверху не послышалось ни звука. Дастин молчал и не перебивал нас.
Записав всё, что говорил расспрашиваемый, я поблагодарила его и, вновь отказавшись от чашки чая, покинула дом вслед за напарником.
– Он как-то странно смотрел на тебя, – начал Дастин с явным подозрением, как только мы отошли.
– Мы и недели не знакомы, а ты уже ревнуешь.
– Я не про то. Этот тип смотрел тебе прямо в глаза.
– И что с того?
– Он явно что-то скрывает, но старается не выдаваться. Нужно будет ещё раз к нему зайти.
– Лучше допросить дочерей.
– Тоже можно.
Мы остановились на перекрёстке. На мой вопрос, не пойдёт ли он со мной дальше, Дастин ответил, что ему в другую сторону. Развернулся и ушёл, помахав напоследок. Я направилась ловить такси.
***
Дома снова занялась работой. Но в этот раз меня волновало несколько вещей: убийство директора и рисунок, который лежал смятым у меня в кармане. Разгладив его, насколько это возможно, я прицепила его за кнопку на деревянную доску. Начала изучать его взглядом, как вспомнила одну значительную деталь.
Господина Рэтлиффа убили, атаковав с правой стороны, что удобней всего делать левой рукой (как показывает статистика). Дастин левша. Это может значить лишь одно…
Мой напарник тоже попадает под подозрение. Но зачем ему убивать безобидного директора?
6 глава. Ришар
Руки предательски дрогнули. Теперь подозреваемых стало лишь больше. Но почему я так боюсь? За свою жизнь? Или…
Я пробежала, чуть не споткнувшись о ступеньку, на кухню и обнаружила, что банка с таблетками, которые мне прописал психиатр, не стоит на столе. Значит, я не доставала их сегодня. Поэтому тело и дёргается. Мне пришлось подставить стул, чтобы дотянуться до верхней полки, ведь мой рост не позволял этого сделать самостоятельно. Колени ещё раз дрогнули и моё положение на стуле стало шатким. Потянувшись за лекарством, я поняла всю безысходность своего положения: стул пошатнулся, тело вместе с ним, и я полетела вниз, зажмурив глаза и готовясь к боли.
Но так и не почувствовав столкновения с полом, осмотрелась. Оказывается, меня держали сильные холодные руки. А взглянув наверх, я увидела своего спасителя.
Это снова Дастин. Заметив, что я смотрю на него, он поставил меня на ноги и протянул банку с препаратом.
– Как ты здесь оказался? – ошарашенно спросила, принимая лекарство.
– Ты не готова это знать.
– Я понимаю, ты хочешь держать свою личность в тайне, но с недавних пор сильно меня пугаешь.
Парень улыбнулся. И весьма недружелюбно.
– Я всё равно не расскажу тебе, пока не посчитаю нужным.
– И всё же, ты должен оставаться моим напарником, а не спасителем.
– Повторюсь, в моих интересах сохранять тебя живой.
– Знаю, – выдохнула я. – Ты следишь за мной?
На моё удивление, он рассмеялся. Это было в какой-то степени обидно.
– Я преступник в обществе, но никак не сталкер.
– Смотрю, тебя смешит каждое моё серьёзное высказывание.
– А что мне делать? Плакать?
На кухне повисла тишина. Я воспользовалась возможностью, пока он со мной, и попросила поставить таблетки обратно. Но тот поставил их на полку ниже, чтобы в следующий раз обошлось без падений. Тело постепенно перестало дрожать, пульс нормализовался, и я смогла вдохнуть полной грудью. А когда-то повернулась, Дастина уже не было.
Порой ко мне приходят мысли, что я постепенно схожу с ума.
Только сейчас я поняла, что парень не оставил мне контактов для обратной связи, а мне нужно с ним навестить дочерей убитого.
Но что делать, если виновным окажется Дастин? С одной стороны, я не могу раскрыть его, но с другой – закон…
И если в итоге окажется, что напарника поймал кто-то другой, то меня лишат работы в лучшем случае. В худшем – подадут на меня в суд. Я устало потерла лицо. Во что же я ввязалась?…
***
Дом семьи Ришар с первого взгляда казался мне подозрительным. Он сильно выделялся на фоне улицы своей небрежностью: стены в последний раз красили года четыре назад, а, опираясь на фамилию, можно определить их иностранные корни. Французы чистоплотны, – по крайней мере те, кого я знала – чего не скажешь про эту семью. Пришли мы вечером, к этому времени дети должны быть дома.
Дастин всё также в своей манере появился словно из ниоткуда, как раз тогда, когда подошла я.
С приходом вечера погода испортилась, пошёл дождь и гремели грозы, рассекая яркой молнией тёмное небо, поэтому мы оставили зонт на крыльце, как только попали под крышу.
Нам вновь предложили выпить горячего, но я успела для себя важный урок из практики коллег: никогда не принимай еду и напитки у допрашиваемых. Даже если очень хочется.
Детьми, о которых в прошлый наш визит говорил мужчина, оказались близняшки лет пятнадцати. С виду их было не различить, если не смотреть на некоторые детали, которыми они отличались (та же родинка на шее у одной, которую она прикрывала волосами, к примеру). Девочкам сразу же понравился мой напарник. Было забавно наблюдать со стороны, как они к нему липнут, а тот, будучи не в лучшем расположении духа, сдерживается, чтобы не нагрубить. Я смотрела на это представление около пяти минут, пока Дастин не начал взглядом умолять меня начать допрос. Тогда пришлось усадить девочек напротив. Всё равно всю беседу они смотрели не на меня, а выше, ведь парень снова встал позади меня. Так было даже лучше, я могла получше рассмотреть их дом изнутри. Стены обвешаны семейными фотографиями, на тумбочках много книг, висят детские рисунки. Как обычная среднестатистическая семья. Но плохое предчувствие не давало мне покоя и Дастину, видимо, тоже. Он молчал, но, судя по рукам, был напряжен.
Я посчитала подозрительным то, что вся семья отвечала сразу, не задумываясь, будто ответ был заранее заготовлен.
– Спроси у них что-то неожиданное, – прошептал на ухо напарник.
– Как ваша семья связана с пропажей людей в городе? – холодно отрезала я, смотря в глаза сначала первой, потом второй.
На этот раз у них не нашлось должного ответа. Они молчали и смотрели на меня ошарашенным, потрясенным взглядом, будто только что я раскрыла секрет их семьи.
Повисла тишина. Пазл в голове сложился. Но только я хотела выкрикнуть в их сторону обвинение, как девочки отодвинулись, а сзади послышался крик.
Стоило мне обернуться, как по голове ударили чем-то увесистым и холодным.
7 глава. Всё, что начинается на теле-
Детектив, – эхом звенел голос, – детектив! – повторился он уже более настойчиво, ударив тоном по голове.
Я с трудом приоткрыла слипшиеся глаза. Сквозь ресницы виднелось бледное от света телефонного фонарика лицо.
Сложно не узнать черты лица человека, который преследует тебя на протяжении нескольких последних дней.
– Подъем, – в полголоса приказал Дастин, ссылаясь на то, что у нас мало времени.
– Не кричи, – шёпотом ответила я, держась за голову и опираясь на локоть, – голова болит.
– Оно и верно, тебе хорошо так арматурой приложили.
– Откуда у них арматура?! – мой тон походил больше на шипение.
– Позади тебя топор, а ты арматуре удивляешься?
Я осторожно повернула головой. Парень посветил на пол, где я увидела топор с окровавленным лезвием. Изо рта вместе с выдохом сорвался писк. В помещении отвратно пахло гнилью, а головная боль сменилась тошнотой.
– Каннибалы, – утвердил Дастин.
Я вернулась к нему, принимая сидячее положение.
– Легко понять, что Ришар кого-то убили, но откуда догадки, что они своей жертвой полакомились?
– Подслушал разговор за дверью.
Парень встал и прошёл куда-то вдаль, в темноту, освещая себе путь фонариком. Я, не имея ни малейшего желания оставаться в одиночестве, на покосившихся ногах быстро его догнала, дважды чуть не упав от головокружения.
– Осторожно, лестница, – предупредил меня напарник и ступил на первую ступеньку.
Я следовала за ним.
Вот она. Металлическая дверь. Дастин присел на верхнюю ступеньку и стал прислушиваться, после чего велел мне сделать то же самое. Из-за двери раздавались приглушённый говор:
– Не делай с ним ничего! – верещала одна из дочерей.
– Это ещё почему? – последовал мужской низкий голос.
– Он хоть привлекательный! – ответила вторая. Готова поспорить, сейчас девицы строили своему отцу «щенячьи» глазки. Судя по всему, они обсуждали нас с Дастином, и их фразы были по вкусу моему напарнику. – От девки толка нет, как и мяса. Её можно отдать на растерзание свиньям, которые на ферме за городом живут.
Я сделала глубокий вдох, полный возмущения. Дастин кое-как сдерживался, чтобы не засмеяться, из-за чего согнулся пополам.
– Не задохнись, – шикнула в его сторону я, чувствуя, как щеки полыхают.
– Ладно, ладно, детектив, – понемногу успокаиваясь, ответил тот, – знаешь, я даже не удивлён, почему две дамы так на меня запали. Странно, что с тобой такое не сработало.
– Я всё-таки отдаю предпочтение голубоглазым брюнетам, – съязвила я.
– Будь в моих глазах меньше меланина, был бы голубоглазым, – он произнёс это так, будто разочаровался в генетике.
– Тебя это мало чем спасёт. Тихо!
Мы снова прислушались к разговорам.
– А если он откажет вам? – продолжил мужчина.
– Пойдёт вслед за девчонкой, – спокойно ответили дочери.
В этот раз Дастин предпочёл молчать.
Не до шуток стало, когда в нашу сторону послышался тяжёлый топот, что заставил нас в долю секунды отлететь от двери в испуге, чуть не перелетев всю лестницу.
Шаги приближались, мы резко переглянулись. Он искал выход в моих глазах, я- в его. И тут поняли, в каком абсурдном положении находимся: нас от каннибалов разделяет дверь, которая откроется по их желанию, а мы, подобно крысам, жмёмся в тёмном углу подвала. Скрип заставил мозги работать ещё быстрее в попытках придумать хоть что-нибудь, что помогло бы нам, а взгляд перебегал с предмета на предмет. От внутренней суматохи я застыла на месте. Да и сдвинуться не смогла бы- Дастин крепко сжимал мои плечи, вдавливая в бетонную стену. У него был план, но не думаю, что для меня это обернётся положительно.
На лестницу пролился белоснежный холодный поток света, теневой силуэт изображал крупного мужчину, раздался возмутительный голос:
– Куда они делись?!
Дастин приставил к своим губам палец, давая мне понять, что сейчас лучше не произносить ни звука. А когда мистер Ришар спустился, напарник отцепился от меня и вылетел на мужчину. Он не напал на него, лишь задел локтем и прошмыгнул вверх по лестнице.
