Краем глаза заметила, что психиатр обернулась, после чего силуэт пропал и всё пришло в норму.
– Томи, – приводила меня в сознание мисс Мур. – Томи!
Я моргнула, продолжая смотреть в угол.
– Кто там был?
– Моя мать.
Рука женщины дёргалась, она быстро записывала что-то на бумагу.
– Я пропишу тебе более сильные таблетки, раз галлюцинации перешли границу.
– Это не галлюцинация, – хрипло отметила я, – хоть убей, она восстала, чтобы забрать меня домой.
9 глава. Замена
Скорее всего, я бы лежала уже в психбольнице, если бы не была единственным работающим детективом. Лондон нуждается в помощи, и всё свалилось на мои плечи. Большинство моих коллег предпочитают заниматься бездельничеством, их обязанности плавно перетекают ко мне. Я уже чувствовала себя в роли полицейского, адвоката, следователя, даже побывала матерью двоих детей. Поэтому мисс Мур невыгодно отправлять меня на лечение к профессионалам и приходится справляться таблетками. После того, как я научилась говорить «нет» людям, которые этого заслуживают, в мой адрес посыпались угрозы срезать зарплату.
Каждый приём у психиатра так или иначе проходит одинаково: я рассказываю, что меня тревожит, женщина слушает, удивляется, беспокоиться, а потом выписывает мне новый препарат, на который в дальнейшем потрачу половину своего заработка. Поэтому, выйдя из здания на улицу, снова не почувствовала ничего свежего. Морозный ветер бил по щекам, словно стараясь привести меня в сознание после увиденного. Моя мать. Родная, не приёмная. Она вновь перешла границу.
Я должна срочно позвонить мистеру Гранту, дабы взять хотя бы день-второй отгула. Заранее представив реакцию и преодолев отвращение, отправилась пешком до дома, набирая номер. Послышались гудки, а затем на другом конце трубки раздался низкий мужской голос:
– Слушаю.
– Мистер Грант, доброе утро. Это Томико Ханс.
– Что-то серьезное случилось?
– Я хочу взять выходной на завтра, – на одном дыхании произнесла. Повисла тишина. Шелест бумаги, хмыканье и тут раздался ответ:
– При всём желании и уважении, я не могу дать тебе отгул, – это было ожидаемо, но всё равно очень неприятно. Будто меня лишили кислорода.
– Каждый сотрудник имеет право на отдых, – пререкалась с ним, – и я не являюсь исключением.
– Вам недостаточно двух дней в неделю?
– Эти два дня я работаю. В основном сижу на заменах, – рука самовольно сжала телефон.
– Мой ответ не изменится. Ждём Вас завтра. Всего доброго.
Не успела я рот открыть, как мистер Грант повесил трубку. От злости мне хотелось разбить смартфон об асфальт. Но осознание того, что даже без связи меня достанут на любом конце планеты, вывело меня в тупик. Я остановилась. Организм не выдерживает и требует отдыха. Я давно не спала нормально и забыла, что это, здоровое питание и самообразование.
Мои размышления прервал стук по плечу. Я обернулась и увидела Дастина. Спрашивать не буду, откуда он тут появился.
– Доброе утро, детектив, – начал он задористо, – отпуск не дают?
– Да, – смирившись с тем, что парень знает обо мне больше, чем я, кивнула.
– Жаль. Будь я твоим начальством— дал бы график два на два.
– Пожалуй, я воздержусь от такого начальства.
Я двинулась вперёд, Дастин не отставал. Странно признавать, но порой его компания помогала. После посещения психиатра и разговора с начальником остался лишь негативный осадок, но лёгкий и непринуждённый тон напарника подал мне веру в то, что получится выспаться ещё до смерти.
Но, сняв розовые очки, станет понятно, что делает это он из выгоды.
Решив не терять возможность, я снова спросила у него о дерини. Неожиданно, в этот раз он дал мне точный ответ:
– Дерини видят то, что не увидит обычный человек. Ты когда-нибудь слышала о тварях?
– Нет, – заинтересованно помотала головой я. Дастин ухмыльнулся.
– Надо будет тебя с ними познакомить. Но предупрежу: они весьма неприятные личности.
Это уже лучше, чем пустое молчание. День прошёл не зря.
Дастин
Сегодня я замещал Томико. Конкретно, занимался самой скучной работой в офисе: разбирал бумаги. Уже давно заметил у девушки привычку распределять папки на полках: сверху завершённые дела, – а это около трёх первых полок высоких шкафов— снизу— дела в процессе. Парочку из них мы решаем на данный момент. Я хотел было порыться в документах, как вдруг тихо открылась дверь.
– Мисс Ханс, не могли бы Вы… – улыбка на лице Гранта вмиг померкла, стоило ему увидеть в кресле за бумагами не хрупкого, низенького детектива, а его напарника.
Зато улыбка засияла на моём лице, и далеко не дружелюбная. Я до сих пор помню свою первую встречу с ним и замечаю каждый его взгляд в сторону Томико. Прямо сейчас я разбирал документы на столе, от чего меня мужчина и отвлек.
– Где мисс Ханс? – выдавив из себя вежливость, поинтересовался тот.
– Дома, где и должна быть, – непринуждённо ответил я, гордый тем, что с горем пополам заставил этого жаворонка выспаться.
– А с каких это пор ей место не на работе? – он хлопнул дверью. Тон его становился всё менее ласковым.
– С тех самых, когда она на свои плечи взяла весь офис, – язвительно продолжал, не переставая улыбаться.
– Ты права не имеешь со мной так разговаривать! – Грант был в гневе. Видимо, не привык, что ему дорогу переходят. Да и не какая-нибудь курица, а тот, кого именуют Неизвестным, но ему этого знать необязательно. – Не забывай, с кем имеешь дело! Одно моё слово— и духу твоего здесь не будет! – Но терпеть его издёвки над детективом я не собираюсь.
– Моё начальство— это мисс Ханс, и слушаться я буду только её. А Вы даже пальцем меня не коснетесь без её разрешения, – сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла, парировал. – Отдых она заслужила. Странно, что Вы, как её начальник, не додумались до этого раньше.
На какой-то момент он заткнулся. Поделом ему. Мужчина что-то долго обдумывал, глядя на меня. Я уже готов праздновать победу! Но недолго моё счастье длилось, как Грант снова открыл рот:
– Понабирают нахалов, а потом возмущаются плохой оперативности, – и наконец-то вышел из кабинета.
– Попутного ветра к директору! – предугадав, куда он собрался, крикнул вслед я. – Она Вам скажет то же самое, что сказал я!
«Какой противный тип, – в очередной раз убедился, прежде чем вернуться к наведению порядка. – Когда же его уволят?»
10 глава. Выходной
Томико
Возможно, мне стоит чаще слушать своего напарника. Отдых действительно пошёл мне на пользу. Даже кошмары не снились, поэтому я смогла вдоволь отоспаться. Но из-за того, что проснулась поздно, большую часть дел, запланированных на этот день, – такие как выход в люди, дабы освежиться, посидеть на встрече выпускников университета и тому подобная шелуха – пришлось отложить.
Помешивая в кружке горячий чёрный кофе, в голову невольно приходили мысли о работе. На кого я оставила офис? На преступника. Не думаю, что это кончится добром. Учитывая то, как Дастин хитёр, за ним стоит не спускать глаз. Сегодня я не услышала будильника, хотя точно помню, как ставила его вчера вечером. Проверила телефон— будильник действительно отключен. Если бы кто и пробрался ко мне в дом, то услышала бы это, ведь у меня, к сожалению, чуткий сон.
И снова Дастин. Только он может тихо и бесшумно пробраться в дом и что-либо натворить. Но зачем ему это? Я настолько жалко выгляжу? В нём проснулись осколки жалости и сожаления?
Ну, конечно. Это ему выгодно. Мы оба держимся на воде лишь благодаря моему состоянию, а когда тот увидел мои ошибки и понял, что я ни за что не соглашусь на отпуск, решил прибегнуть к действиям. Он видит человека насквозь, способен манипулировать им или создавать иллюзию своей правоты. И при этом выбрал тернистый путь, встав против закона.
Отхлебнула напиток. Подавилась горечью и случайно опрокинула кружку. Кофе растекся по столу, я выпрыгнула и перебежала кухню в поисках тряпки. Быстро вытерла пятно, кипяток впитался в ткань, я обожгла руку, зашипела от боли и прикусила язык. В итоге, бросила тряпку в раковину и ушла в ванную комнату умываться. Застала себя в зеркале с кружкой в руке. Рука невольно сжалась до побеления пальцев.
Тишину разрушило эхо треска битого о кафель стекла. Осколок остался в ладони, впившись в неё до крови. На момент всё замерло, даже собственное сердце. В глазах размыто, горячая слеза стекала с щеки. Судорожное дыхание привело пульс в дело. Я посмотрела на свои ладони. Они, словно после совершенного преступления, будто горели. Схватилась за голову и скатилась по стенке на пол, жадно хватая ртом кислород. Нужно срочно оглядеться. Что я вижу? Всё в пелене солёной воды. Соберись, Томико! Ну же!
Вижу в проходе чёрный диван, душевую кабину здесь и зеркало выше меня. Раз, два, три… шесть осколков от бывшей кружки, по пять пальцев на руках. Стало полегче. Дышать стало спокойней. Я уткнулась головой в колени, и где-то издалека донёсся женский, приторно сладкий на вкус голос:
– Что ты натворила?
– Уходи, – ответила тут же я, узнав обладателя.
– А я ведь растила тебя…
– Ты бросила нас, – продолжала резать я. – Ты мне не мать. Оставила нас с Яном на отца, тот сошёл с ума и кинул в детдом. И всё из-за тебя.
– А может, из-за тебя? Особенная ведь ты, но не я.
Голос уходил вдаль, пока вовсе не растворился в тишине.
«Особенная ведь ты, не я… " звенело в голове. Это уже второй, кто об этом говорит. Я иду по стопам отца? Что дальше: алкоголь, который я не переношу, или петля? Ни то, ни другое меня не устраивает. Полное отчаяние. Вот, что сейчас со мной происходит. И оно набирает силу, овладевает мной.
Я поднялась, промыла рану водой, обработала и перебинтовала. Затем осторожно собрала осколки и вышла из комнаты, даже не посмотрев в отражение— я знала, что там находится. Как вдруг послышался настойчивый стук в дверь. Не думая ни секунды, прошла к выходу. Открыв дверь, увидела, что на пороге стоял Дастин.
– Добрый день, детектив.
– Чего тебе? – слишком грубо ответила я, хотя не рассчитывала на это. Но тот ни капли не изменился в лице и продолжил:
– Пришёл проверить тебя. Хотел спросить, как проводишь выходной, но, как посмотрю, не сильно весело, – и кивнул мне на ладонь. – Давай помогу, – он уже было подошёл ко мне ближе, как я отстранилась.
– Мне не нужна помощь. Спасибо.
Хотела было закрыть дверь, как среди мыслей возникла идея.
– Подожди здесь.
Я быстро прошла во внутрь. Выбросила стекло, взяла листочек бумаги и написала на нём свой номер телефона. Затем вернулась к напарнику и протянула бумажку ему.
– В следующий раз звони.
Парень кивнул, сложил записку и убрал её в карман брюк.
– Ты как-то рано смену закончил. Ещё даже двух нет.
– Так это твой обычный график, – непринуждённо ответил Дастин. – Ты всегда в этот день заканчиваешь рано.
– Это… мой график? – ошарашенно уточнила я. Обычно, ежедневно домой возвращаюсь не раньше десяти вечера.
– Да. Решил не задерживаться, вот и ушел, как только отработал смену.
– Понятно… – промямлила я. А затем смущённо добавила: – Спасибо, что подменил.
– Это в общих интересах, – вместо слов прощания ответил тот и удалился.
Я по привычке кивнула и закрыла дверь. Но стоило мне пройти в спальню, как в руке завибрировал телефон. Неужели, он так быстро дошёл до дома?
– Детектив Ханс, слушаю, – на автомате взяла трубку я, но, услышав на другом конце ехидный смех, поняла, что лучше было бы не отвечать на звонок.
– Можно не так официально. Мы же напарники, – произнёс самодовольно Дастин. Дастин… Интересно, а какая у него фамилия на самом деле? Я не успела задать ему вопрос. Он тут же сменил тему: – Надеюсь, ты не разбила ещё одну кружку за ту минуту, пока меня нет рядом.
– Как ты так быстро добрался? – не скрыла удивления.
– Томико, я дерини, способный перемещаться в пространстве. Ты думаешь, мне охота тратить свои силы на бессмысленную ходьбу?
– Учитывая то, что ты, в первую очередь, любитель преувеличивать, могу заявить— ты всё ещё на улице.
– Если не веришь, могу доказать. Хочешь, я прямо сейчас окажусь в твоей спальне? – его тон полностью передал то хитрое, лисье, снисходительное выражение лица, которым он часто на меня поглядывал.
– Нет, не надо! – крикнула я. Снова смешок с его стороны.
– Так и думал. К тому же, я слишком устал, чтобы лишний раз напрягаться, – Дастин потянулся.
– Боюсь представить, что с тобой станет на полной рабочей смене, если простое перебирание бумажек для тебя такая сложная работа. Видимо, превратишься в лужу.
– Эй! Вообще-то я сегодня не самовольно наткнулся на Гранта! А такую встречу не каждый переживёт, – с ноткой обиды ответил напарник.
Была доля правды в его словах.
Наш разговор подходил к концу, и я решила всё-таки спросить у него то, что последнее время меня интересует:
– Какая твоя фамилия?
– Благородная и достопочтенная, – непринуждённо ответил напарник.
– Я имела в виду, как ты записан в документах?
– Итан-Генрих Эванс, родом из штатов.
– Дастин! – во мне закипал гнев. – Ты это только что придумал?!
– Разумеется. Я всю жизнь вру, что ты от меня ожидаешь?
Я томно вздохнула. Узнать что-то от него— самое тяжёлое препятствие на работе. Положила трубку и устало потерла лицо руками. Его загадочность разогрела во мне интерес. Он раскрыл мне то, что не способен сделать кто-либо другой – признаться, что является дерини (в нашем-то обществе). Но при этом не может сказать свои настоящие имя и фамилию? Возможно, таким образом Дастин соблюдает между нами расстояние, ведь, несмотря на договор, я служу закону, а ему, как преступнику, стоит держаться от меня подальше.
