Не прошло и пяти минут, как то ли за окном, то ли в комнате появилось огромное взлётное поле. Детскому удивлению не было предела! Чудеса с неугомонным Кнопоссажем творятся ежеминутно…
Егорка и Маша, не отрываясь от стёкол, смотрели на раскинувшееся до самого горизонта лётное поле с огромным количеством различных летательных аппаратов всех типов и расцветок. Здесь были и маленькие, и огромные, и совершенно им незнакомые летательные штучки.
– И на каком из них мы полетим? – поинтересовался мальчик.
– Хорошо бы вон на том, огромном. Никогда в жизни на таком не летала, – Маша мечтательно закрыла глаза, представляя, как там, наверное, красиво внутри.
– Ни на каком, а в каком, – вмешался в их беседу Кнопоссаж, – совершим наше авиапутешествие в заклёпке вон того, длинного. С большой красивой птицей на хвосте.
– Как это, в заклёпке? – хором выпалили ребята.
– Очень просто. Точно так же, как и в жёлтом поручне вагона. Мы с вами, а заодно и с нашим общим домом, станем совсем маленькими и разместимся в одной из многих тысяч заклёпок, делающих фюзеляж самолёта очень прочным и надёжным.
– Могли бы в кассе купить билеты и полететь, как все простые пассажиры, – недовольно буркнула Маша.
– Во-первых, мы с вами не простые, а, как бы это выразиться поточнее, волшебные, немного. Во-вторых, мы перемещаемся в пространстве не сами по себе, а с нашим, вернее, в нашем доме, да ещё с бассейном, и спать в своих любимых кроватках, согласитесь, гораздо приятнее, чем сидеть двадцать часов в кресле, пусть даже и удобном…
Кнопоссаж хотел ещё что-то добавить, но за окном сверкнула молния, и громовые раскаты грома заглушили его голос.
«Вылет всех рейсов, как приём самолётов, откладывается на… на… неопределённое время. По метеоусловиям аэропорта» – металлическим голосом сообщила дикторша и добавила: «Будем надеяться, что это ненадолго. К услугам улетающих и встречающихся имеются буфеты и…».
Она ещё что-то предлагала застрявшим в аэропорту, но её слова заглушил гром, последовавший через секунду после вспышки очередной яркой молнии.
В это время в квартире Валерии Арнольдовны Вредниченко
В это время где-то там
думу думает колдунья —
как и чем своим врагам
навредить в пылу безумья.
Может шапка? Не пойдёт.
Надо ей перемещаться…
Но уже залез вперёд.
Извините деда, братцы.
***
Итак, приступаем к воплощению в жизнь моего пункта номер раз. Срочно отправляюсь в Москву, – колдунья расхаживала по квартире, доставая из многочисленных шкафов различные магические предметы.
«Ага. Вот это может пригодиться. Золотая шапка. Купила по случаю, когда была на стажировке в Канзасе. Продавец утверждал, что та самая, из дворца Бастинды, и просто обязана по первому требованию вызывать племя летучих обезьян»6 – разговаривала она с собой.
Затем что есть силы потёрла изношенный и перештопанный предмет. И ничего не произошло. Никаких волшебных животных, готовых мгновенно исполнить любое желание новой хозяйки, в комнате не появилось.
– Кх..кх..кх.., – прокашляла старая шапка, создавая вокруг себя облако из вековой пыли, – я давно на пенсии, да и к тому же мы не в Америке. А у вас тут не то что летучих, простых обезьян днём с огнём не сыщешь. Так что, попрошу меня более не беспокоить.
Колдунья хотела тут же выбросить предмет, ставший бесполезным, с балкона, но передумала и положила на место.
– Продам в какой-нибудь музей или всучу за большие деньги дураку-коллекционеру. Но позже, сейчас надо торопиться. Что там у меня перемещаемое на антресолях имеется?
Протянула руку, долго рылась, наконец, вытащила из самого дальнего угла что-то завёрнутое в линялую тряпку.
– Вот это, наверное, подойдёт.
Вредниченко достала старинную деревянную шкатулку, сдула с неё пыль и открыла. Камень-трансгрессировщик7.
Прочла пожелтевшую от времени, сильно потёртую инструкцию.
«Аккумулятор прибора рассчитан на перемещение в пространстве…» – тут на сгибе листа от многократных сгибаний и разгибаний образовалась дырка, —».. раз. Перезарядка в домашних условиях невозможна! После последнего перемещения подлежит обязательному возврату в ШЧАВО. Для приведения в действие необходимо чётко произнести следующее заклинание: тош мени хоҳлаган жойимга олиб боринг8».
Столичный аэропорт. Пять часов спустя
И опять аэропорт.
Небо в тучах, будто в саже.
– Где предписанный комфорт? —
вопрошает Кнопоссажа
дама в странном шушуне
и в платке такой же масти…
Хочешь знать, по чьей вине
разгорятся вскоре страсти?
***
– Я вот наблюдаю за вами уже Бог знает сколько времени и удивляюсь вашему спокойствию, можно даже сказать – безмятежности, – обратилась пожилая женщина в длинном до пола тёмно-фиолетовом платье и такого же цвета платке к мужчине в широкополой шляпе, – задерживают рейс на час, потом ещё на час, и ещё. Согласитесь, это сильно раздражает. Отложили бы вылет сразу на десять часов, я бы домой уехала. Приняла бы.. в..в-вану, выпила хорошего кофе. А так, торчи тут, хлебай растворимую светло-коричневую бурду. Причём ужас какую дорогущую. Кстати, позвольте представиться, меня зовут Валерия Арнольдовна, а вас? – на одном дыхании выпалила незадачливая пассажирка, – вы тоже в Саньтьяго-де-Чили летите, или куда подальше, прямо в Антарктиду?
Наконец, воздух в её лёгких закончился и дама была вынуждена замолчать.
– Хомбреро Кнопоссажев, – представился мужчина, слегка приподняв шляпу.
– Ой, как интересно. Такое редкое сочетание заграничного имени и, скажем так, условно русской фамилии. А кем вы работаете? По службе летите, в командировку или на отдых? Я слышала, в тех местах шикарные термальные источники, – вновь затараторила словоохотливая дама.
– Позвольте мне ответить на ваши ранние вопросы. Для начала о моём спокойствии.
– Конечно. Умолкаю. Я вас внимательно слушаю, – женщина отхлебнула кофе из бумажного стаканчика.
– Вам это покажется очень странным, но дело в том, что я дома. Вернее, дом во мне. И сейчас в нём мирно спят Маша и Егорка, а их дедушка с бабушкой, уткнувшись в карту Южной Америки, изучают маршрут нашего дальнейшего путешествия, – Кнопоссаж посмотрел на собеседницу, но, к его удивлению, лицо новой знакомой словно окаменело. Никакой реакции на его слова не последовало.
Колдунья прямо сейчас без особых усилий получила подтверждение всего того, о чём раньше только догадывалась. Наконец, она пришла в себя и даже открыла рот, чтобы выдать очередную серию вопросов, но динамик, висевший под потолком, ожил и гаркнул:
«Объявляется регистрация и посадка не рейс Москва – Саньтьяго, пассажиров прошу срочно пройти к стойке номер сто оди, пока гроза снова сюда не вернулась, будь она неладна!».
***
Машенька, и Егорка с удивлением смотрели на капли дождя, падающие с неба на… прозрачную крышу их дома.
– Я же говорил вам, что обожаю непогоду, – раздался откуда-то сбоку знакомый голос Кнопосса, – согласитесь, что лежать в тёплых кроватках и смотреть, как прямо на тебя обрушивается ливень, при этом не причиняя никакого вреда, – крайне приятно. Поэтому я и сделал прозрачной, но водонепроницаемой, верхнюю часть самолётной заклёпки.
Маша поманила брата пальцем и зашептала ему в ухо:
– Мы теперь с тобой самые настоящие улитки. И путешествуем, и одновременно дома сидим.
– Ага! – согласился с ней Егор, – только очень-очень быстрые.
– Если улитку поместить в самолёт, она тоже с самолётной скоростью помчится, – вмешалась в их беседу вошедшая в детскую комнату Ба-лю. – Сейчас будем взлетать. Не знаю, что там наш Кнопоссаж предпримет по этому случаю, но пассажиры в салоне самолёта на всякий случай уже пристегнули ремни.
Глава четвёртая. На крыле самолёта
Летит крылатый самолёт
над чёрно-синим океаном,
а в нём колдунья речь ведёт
с игрушкой сказочно-карманной.
Губами двигается рот,
мелькают фразу на экране…
и продолжается полёт
над чёрно-синим океаном.
***
«Появилось новое сказочное существо, вид неизвестен, требуется помощь в поимке и укрощении», – Лера Арнольдовна набрала на смартфоне короткое сообщение, но в последний момент не решилась его отправить во всеобщий чат колдунов.
Удобно расположившись в кресле, она крутила в руках чудо-технику двадцать первого века и размышляла: «Чуть было не совершила глупость. Как там, в детском мультике говорили? Такая корова нужна самому! Объяви я сейчас о существовании Кнопоссажа, и вместо того, чтобы мне помочь, вся эта свора за ним побежит охотиться. Оно мне нужно? Тут смекалку проявить надо».
– Жаль, такие светлые мысли вас ранее не посещали – отозвался прибор-контроллер, прочитав мысли Вредниченко…
– Меня, светлые…?! Это что-то новенькое, – общаясь мысленно с контролёром, Арнольдовна всё равно шевелила губами, что вызывало недоумение у пассажиров салона самолёта, сидящих в соседних с колдуньей креслах.
А цифровой голос, на всякий случай уменьшив звук, продолжал:
– Госпожа, вы же меня обновляете, хоть и редко, но, позволю себе заметить, «Умение поддержать беседу – залог дружеских отношений». Так было написано в одной статье…
– Дружба? Полная ерунда! Нет у меня времени на этакие глупости! Давай по делу. Что ещё нового нарыл во «всемирной паутине»9?
– Беглецы не обнаружены. Хомбрерро не наблюдается. Уровень заряда – двадцать девять процентов, перехожу в экономный режим…
– Ещё и батарея садится, вот невезение! И как думаешь сам себя подзаряжать? – прошептала колдунья.
Контроллер ничего не ответил. Его фраза о проценте зарядки была уловкой. Не скажи этого, хозяйка опять нагрузит работой. А он будет делать то, что больше нравится, – рыться в новостях и в разделах «Открытия и изобретения».
А в самолёте – малыши:
Егорка с Машей где-то рядом
мечтают, как бы им в тиши
примерить новые наряды.
***
– Как думаешь, почему мы уже второй раз уменьшаемся? Может, таков предел волшебства нашего Кно10? – Маша смотрела в окно своей спальни и грустила, ведь лететь на самолёте и не померить стюардессовскую пилотку не с ярмарки, а самую настоящую – очень грустно.
Егорка ничьи мысли читать не умел. Но о тайной мечте сестры догадался и, взяв с полки старую газету, принялся мастерить для неё незамысловатый головной убор.
– Уменьшение – это приём высшего пилотажа.11 Менять форму – легко, а вот размер – сложно, тут требуются сноровка и долгие годы тренировок.
***
Набравший высоту самолёт взял курс на столицу Республики Чили.
– У меня кончилась овсянка. Да и молока стакан еле наберётся… А магазины все на земле…, – Ба-лю хотела ещё что-то добавить, но её отвлёк сигнал, похожий на тот, что издавала их старенькая микроволновка, только звонче и приятнее.
Секунду спустя дверь холодильника открылась. Там на центральной полке стояли и вибрировали пакеты с кашами и молоком. Причём на каждом из них был приклеен кассовый чек их любимого магазина.
– Вот видишь, всё под контролем. Можно плотно поужинать, – довольно крякнул Егомашдед, поглаживая свойу рчащий живот.
– На часы погляди! Договаривались же – после шести вечера ни-ни, – женщина забирала себе бразды правления на вверенной ей кухонной территории.
Глава пятая. Исполины
И вот закончился полёт.
Выходят в город пассажиры.
Никто не знает, что их ждёт
в стране неведомой и в мире.
На что способен Кнопоссаж
пока ещё никто не знает,
