Сон не приходил. Стоило закрыть глаза — она снова видела ладонь Дилана, окрашенную кровью.
«Будто само мироздание показывает, что без духов я ни на что не способна». Грудь сдавило.
Сколько еще людей может умереть, потому что она не увидит истинной причины болезни? Сколько раз будет лечить симптомы, не замечая причины?
«Был бы отец рядом, ничего бы этого не случилось».
Вирхо всегда знал, что делать. Даже когда не мог помочь, умел объяснить почему. Рядом с ним мир казался понятнее и безопаснее.
Теперь Ома злилась даже на него. За то, что ушел. За то, что оставил ее одну именно тогда, когда был нужен больше всего.
Она злилась на духов, которые позволили Нижним тварям пожрать ребенка и ничем не помогли. На себя — за самоуверенность. На весь мир — за то, что он требовал от нее решений, к которым она не была готова.
Слезы потекли по вискам. Ома зажмурилась.
«Кто-нибудь другой справился бы лучше. Будь прокляты духи за то, что выбрали меня».
Что-то холодное сомкнулось на ее запястье. Ома распахнула глаза.
Из стены над кроватью тянулась рука. Длинные серые пальцы медленно сжимались. Из щелей между досками появлялись новые — выползали из-под кровати, проступали сквозь стены и пол.
— Нет.
Ома рванула руку на себя.
— Только не снова.
Она перекатилась к краю кровати и рухнула на пол. Пальцы разжались, но тут же другая рука схватила ее за лодыжку. Ома лягнула ее свободной ногой.
— Могли бы придумать что-нибудь новое!
Злость оказалась сильнее страха. Ома ударила еще раз — когтистая рука дернулась и отпустила ее.
Ома вскочила и бросилась к двери. Руки все продолжали появляться. Ома отбивалась — пиналась, наступала на узловатые пальцы. До двери оставалось всего несколько шагов.
Из пола вырвались сразу несколько рук. Они сомкнулись на щиколотках. Ома потеряла равновесие, ударилась коленями об пол. Попыталась подняться, но новые пальцы впились в плечи и прижали к доскам.
Ома оглянулась. Руки были повсюду. Тянулись из стен, свисали с потолка, шевелились под кроватью. Между ними уже невозможно было разглядеть выход.
Не придумав ничего лучше, она пронзительно, что есть сил, закричала.
Руки сомкнулись на ее шее, прижимая к полу, давили на грудь. Она пыталась разжать цепкие пальцы, вдохнуть, но хватка становилась все сильнее.
Перед глазами поплыли темные пятна. Последнее, что она услышала, — грохот распахнувшейся двери. Руки дрогнули.
Ома дернулась, выскользнула из ослабевшей хватки и отползла к стене. Подтянула колени к груди, жадно хватая воздух.
Кто-то коснулся ее плеча. Она вскрикнула и отшатнулась.
— Тише. Это я.
Кйал опустился перед ней на одно колено. Ома судорожно огляделась. Комната была пуста.
Ни рук. Ни следов когтей на полу. Только перевернутый табурет, разбросанные травы и распахнутая дверь.
Она бросилась Кйалу на шею. Он явно не ожидал этого. На несколько мгновений его руки застыли воздухе, а потом осторожно легли ей на плечи. Ома уткнулась лицом в его плечо.
Когда первый шок отступил, хлынули слезы. Она не могла остановиться, только сильнее цеплялась за Кйала, чувствуя под ладонями тепло живого тела. Ткань его рубашки промокла от слез.
— Я слышал про мальчика, — тихо сказал он, неловко поглаживая ее по волосам. — Мне жаль. Я шел к тебе и услышал крик.
Он немного отстранился, пытаясь заглянуть ей в лицо.
— Что случилось?
Ома посмотрела на него. Можно было солгать. Сказать, что что-то привиделось из-за усталости.
— Если ты не можешь рассказать или не хочешь…
— Нет, я хочу, чтобы ты знал.
И Ома рассказала обо всем. О руках, впервые появившихся у реки. О кошмаре, после которого на коже остались царапины. О Дилане и тварях Нижнего мира, которых она не смогла увидеть. О том, как руки приходили всякий раз, когда она оставалась одна.
По мере рассказа лицо Кйала становилось все серьезнее. Он не перебивал ее. Просто слушал.
Когда Ома закончила, ей впервые за долгое время стало немного легче. Будто часть тяжести перешла к человеку, сидевшему рядом.
— Они появляются только тогда, когда ты одна?
Ома кивнула.
— Тогда не оставайся одна. — Кйал помолчал. — Хочешь, я сегодня побуду здесь?
Ома замерла. Жар мгновенно прилил к щекам.
— Нет.
Она слишком резко замотала головой и тут же поморщилась: в висках вспыхнула боль.
Кйал мягко рассмеялся.
— Тогда, думаю, Рут справится с этим лучше.
— Только не рассказывай ей, — попросила Ома. — Она и так волнуется из-за отца.
Ома потерла виски. Со всеми событиями она даже не замечала боли.
— Голова снова болит?
— Немного.
Ома кивнула и тут же пожалела об этом.
— Ложись, я заварю травы.
— Не стоит.
— Стоит.
— Кйал…
— Мать часто мучилась головными болями. Я знаю состав.
Он поднялся и направился к очагу. Ома легла на кровать Вирхо и наблюдала, как Кйал разводит огонь. Он уверенно выбирал травы, будто действительно не раз готовил подобные отвары. Ома расслабилась, поняв, что его не нужно контролировать.
— Ты сегодня хоть что-нибудь ела? — спросил он, не оборачиваясь.
Она попыталась вспомнить. Последний раз — вчера, вместе с родителями Дилана. Желудок тут же отозвался тихим урчанием.
— Кажется, нет.
— Тогда сначала выпьешь отвар, потом поспишь. Я что-нибудь приготовлю.
— Не нужно.
— Все, что я умею, — похлебка, — предупредил Кйал. — Так что слишком радоваться тоже не стоит.
— Правда, не нужно…
— Нужно.
Он сказал это твердо, давая понять, что возражений слушать не станет. Через некоторое время Кйал принес чашу с теплым отваром. Ома сделала глоток и поморщилась.
«Состав правильный, — заметила она. — На вкус такой же отвратительный, как мой». Ома осушила чашу и снова легла.
Вскоре по дому разнесся мерный стук ножа о доску. Этот простой звук успокаивал. Кйал был рядом. Руки не вернутся.
Ома уже начала проваливаться в сон, когда к горлу подступила тошнота. Она резко села. Желудок болезненно сжался. Ома едва успела выбежать из дома.
Когда она вернулась, Кйал стоял у двери. Брови были нахмурены, но он попытался улыбнуться.
— Неужели я настолько плох в приготовлении отваров?
— Нет. Состав правильный.
Ома прислонилась плечом к дверному косяку. Тошнота отступила, но внутри осталось странное ощущение. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к телу.
— Ома?
Она открыла глаза.
— Со мной… что-то не так.
Ома не могла понять, что именно, но чувствовала: что-то действительно изменилось. Неприятная пульсация расходилась от груди к пальцам, отзывалась под ребрами, в горле, за закрытыми веками.
Ома прошла к кровати, даже не заметив, что Кйал шагнул к ней. Легла на кровать, свернувшись на боку. Она попыталась сосредоточиться на голосе Кйала. Но не смогла.
Сон накрыл ее мгновенно — тяжелый, беспокойный, слишком похожий на падение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
