– Простите за мое поведение. Вы приютили мою семью, были терпеливы со мной, показали этот прекрасный подводный мир. Изи говорила, что вы не дозволяете рабам опускаться на дно, но теперь вижу, как вы щедры. Я была не права, когда относилась к вам с предубеждением.
Все еще улыбаясь, она выпрямилась и встретилась с внимательным взглядом синих глаз.
– Во-первых, не надо мне тут «выкать», – то ли от хорошего настроения, то ли от впечатлений, но в привычно грубых словах Ева не услышала злости, скорее ворчание упрямого мальчишки. Юноши девятнадцати оборотов отроду, который был могущественным капитаном. – Во-вторых, мы не на дне. Туда я правда беру с собой немногих, но не из-за их положения, а из других соображений.
– Не на дне?
Ева недоуменно заозиралась и мысленно обругала себя. Ну конечно, затонувшие корабли не плавают в толще воды, а опускаются ниже. Она снова посмотрела на кораллы внизу. Среди которых иногда просматривались странные сооружения и пустые участки глеи, покрывавшей дно Океана.
– Мне проще поддерживать один пузырь вокруг Акупары, чем сходить с нее в более мелких, а тем более создавать несколько для каждого члена команды, – разговорился капитан. – Обычно спускаюсь я, Марк, фиксирующий все на бумагах, Инга, поддерживающая мои пузыри, и Пит с Люком, чтобы перетаскивать найденное на корабль. Остальных, уж извините, не беру с собой – это не экскурсия.
Создать большой пузырь легче, чем мелкий? Ева покачала головой. Она была далека от тонкостей магии.
– Сегодня сделаем исключение, – Мортимер хищно ухмыльнулся. – Готовься, Ева, пойти со мной на дно.
***
Марк грустно топтался рядом, раздавая последние наставления. Какие обозначения следует использовать, если Ева заметит что-нибудь интересное. Когда стоит записать слова капитана. Что следует зарисовать, чтобы не забыть. Его не брали в эту экспедицию, и Ева видела, как бедный парень маялся без дела, перепоручая свою работу ей.
– Хватит ныть, – отмахнулся от настырного брата капитан. – Не забывай, что неподалеку видели пиратов, и я не хочу сейчас тратить много сил на спуск. Пойдем только я и Ева. Проверю, как она будет ориентироваться на дне.
– Ну пожалуйста, – было видно, что скулит Марк уже для вида: Мортимер ясно дал понять, что не изменит своего решения. – Вдруг Ева не поймет, на какие ощущения обратить внимание? Я смогу подсказать.
– Сделай лучше полезное дело и зарисуй вид сверху, – отрезал капитан. – В Ветренном мы бываем редко, надо воспользоваться этой возможностью. И не забудь про вон того красного моллюска. Я думаю, стоит рассказать о нем Его Величеству Константину Аурельскому. Может, его заинтересует алый перламутр?
Мортимер не стал ждать новых возражений брата и, взяв Еву под локоть, пошел к доске, один конец которой выдавался за пределы пузыря.
Младшая Эмер оглянулась. На нее смотрело несколько десятков пар глаз. Матушка и сестра стояли, взявшись за руки. Заметив внимание Евы, Анна ободряюще улыбнулась и махнула дочери, а Изабель, глядя исподлобья – все еще злилась, – уверенно кивнула. Они обе не выглядели обеспокоенными, наоборот, они будто гордились Евой. Не желая упасть в их глазах, младшая Эмер гордо выпрямилась и махнула рукой в ответ, прощаясь на время со всем экипажем Акупары.
Мортимер подвел Еву к доске и ступил на нее первым, утягивая Бездарную за собой. Он шел так уверенно, что Эмер не сразу сообразила, что уже пару шагов она сделала, практически повиснув в воздухе. Вспомнились рассказы о пиратах, устраивающих казнь через прогулку по доске. Вспомнилась и ночь, когда капитан, также схватив Еву, вывел ее из дома. Дыхание перехватило, в страхе она вырвала локоть у Мортимера и, потеряв равновесие, начала размахивать руками, расшатывая и без того неустойчивую доску. Она уже начала падать в сторону, но капитан снова подхватил ее за талию, крепко прижимая к себе. Испугавшись, Ева обхватила Мортимера в ответ, утыкаясь в его рубашку лицом. Дикий стук сердца отдавался в ушах, и Бездарная не могла понять: ее это сердце или капитана.
– Мола! – воскликнул Мортимер, восстанавливая равновесие. – Что это сейчас было?
Не в силах посмотреть на него, Ева проговорила прямо в грудь капитану:
– Простите, я испугалась.
Прошло несколько биений сердца, пока доска не прекратила вибрировать, а дыхание Евы и Мортимера не выровнялось. Только тогда капитан отпустил своего нового трусливого картографа и ловко поменялся с ней местами, оказавшись позади.
– Дамы вперед, – он легонько подтолкнул ее к краю доски, мокрому от воды снаружи. – Не бойся, я держу тебя, малек.
Старое прозвище, которым младшую дочь называл отец, успокоило, как и крепкие руки, обхватившие ее плечи. Ева уверенно шагнула вперед, пересекая прозрачную границу. Ее ногу, а потом и все тело окружил новый слой пузыря, и они с капитаном оказались снаружи, отделенные от остального корабля тонким слоем защитного купола.
А потом они начали медленно погружаться вниз, туда, где людям было не место.
Глава 8. В которой Ева сражается.
Спуск казался бесконечным.
Ева стояла бок о бок с капитаном в тесном пузыре. В начале, стараясь рассмотреть морских обитателей, она то и дело задевала Мортимера и сразу же смущенно отскакивала от него. Но вот они спускались все ниже и ниже, и Ева сама схватила капитана под локоть, в изумлении озираясь по сторонам. Ее охватило необъяснимое желание потрогать живого человека, чтобы понять – это не сон. Так некоторые люди щипают себя, когда сомневаются в реальности происходящего. Еве хватило тепла и плотных мышц под тканью рубашки. Иногда она указывала на проплывающих мимо рыб, и Мортимер следил взглядом за ее пальцем, улыбаясь уголком губ. Они оба молчали, вслушиваясь в мелодию подводного царства, и тишина не казалась неловкой.
С приближением к глее Ева услышала и новый звук. Точнее даже почувствовала, положив руку себе на грудь.
Будум.
Ее сердце билось в предвкушении. Чем ниже они опускались, тем громче и четче звучало «будум-будум», отдаваясь уже и в голове. Кончики пальцев зазудели, и Ева недоуменно подняла руку, всматриваясь в кожу, но ничего странного не заметила. Зато внутри у нее словно проснулся смерч, закруживший внутренности. По всему телу раздалось покалывание, дыхание перехватило, а уши заложило. Яркая мигрень пронзила ее голову.
До глеи оставались считанные биения сердца, когда жар накрыл Еву, и она навалилась на капитана, расшатав их пузырь.
– Ева? – обеспокоенно спросил капитан, подхватив Бездарную.
«Я сейчас упаду», – хотела ответить Ева, но не успела: ее ступни коснулись дна, и одновременно произошло две вещи. Во-первых, от ее ног и до макушки прошла волна, схожая с той, которая появляется, когда человек дает Клятву острову-медузе. А во-вторых, Ева ожила.
Нет, конечно, она не была до этого мертвой, но вдруг все ее чувства обострились. Она все еще находилась под тоннами воды в душном шаре, а вдох, который она сделала, обладал невозможной свежестью, словно она сейчас стояла на крыше своего дома в самом начале зоны цветения. Кораллы и рыбки вокруг стали ярче и заиграли новыми красками, будто до этого Ева не видела какого-то особенного, необходимого всем людям цвета.
А затем головная боль вдруг прошла.
– Ты в порядке?
Даже голос капитана звучал по-другому. Она услышала в нем шум моря, утренний прибой, окатывающий побережье соленой водой, и мягкий скрип мачты, прогибающейся перед надвигающейся бурей.
Ева оторвала взгляд от играющих радугой кораллов и посмотрела на капитана, чтобы ответить ему, что с ней все хорошо. Она уже открыла рот, но слова не шли. Если окружающий пейзаж сводил с ума своими цветами, то капитан сейчас был…
– Прекрасен, – выдохнула Ева. Кончики ее ушей заалели.
– Что? – капитан недоуменно нахмурился.
– Капитан, знаете, вы до безобразия красивый, – хихикнула Ева и привстала на цыпочки, пытаясь лучше рассмотреть его лицо.
Ева никогда не пила алкоголь. Дома его не держали, а на вечерние игры с командой младшая Эмер, в отличие от старшей сестры, не ходила, предпочитая сидеть в каюте и читать книги. Она никогда не была пьяной, но поняла, что ощущает себя именно такой. Голову кружило от переполнявших эмоций, а свои слова и действия Ева совсем не контролировала, отдавшись смутной эйфории.
Зато капитан, увидев веселый огонек в глазах Бездарной, отшатнулся и споткнулся о неровность морского дна, увлекая за собой Еву.
Пузырь пошел дрожью, но остался цел, сдвигаясь вслед за людьми. Ева заливисто рассмеялась, ударившись о лоб капитана. Во власти накативших ощущений она даже не устыдилась того, что распласталась на капитане. И тут ее покалывающие от перевозбуждения пальцы вжались в мокрую глею, пропуская ее сквозь себя как влажный перетертый порошок. Цвет глеи удивил Еву: обычно серая или голубая субстанция была темно-коричневой, как стволы деревьев в зоне дождей. Она никогда не видела такой глеи.
– Здесь все прекрасно, – улыбнулась Ева, оглядывая свою руку.
Внезапно Мортимер под ней затрясся, и Эмер очнулась, моментально осознав, что лежит на капитане. Теперь она посмотрела на человека под собой, боясь увидеть гнев и последующее за ним наказание. Но капитан не злился, наоборот, губы у него растянулись в яркой улыбке. Он лежал под ней, раскинув в стороны руки и ноги, а в следующее мгновение, заметив взгляд Бездарной, засмеялся в голос на удивление звонким и таким заразительным смехом, что Ева невольно присоединилась к нему.
– Какие же вы ненормальные, Бездарные, – пытаясь отдышаться, сказал капитан спустя время.
Грубые слова совсем не обидели ее.
– Марк так же чуть не сошел с ума, когда я взял его на дно в первый раз, – поделился капитан. – Упал на колени, зарылся в глею чуть ли не по локоть, плакал и смеялся одновременно, а затем внезапно рванул в сторону ближайших кораллов – я кое-как угнался за ним, накрывая пузырем. Там он нашел сундук с украшениями, оборотов сто уж пролежавшими на дне. Как я мог забыть об этом случае? – он покачал головой и тут же стал серьезным. – Может, слезешь с меня?
Уже и так красная Ева вскочила на ноги и отступила к самой границе пузыря.
– Простите, капитан, – пролепетала она.
– Я же просил не «выкать», – проворчал Мортимер, вставая и отряхивая одежду.
– Прости, капитан, – покорно исправилась Ева. Отчего-то эта ситуация снова ее развеселила, и она сдавленно фыркнула.
Капитан по-своему интерпретировал реакцию Евы:
– Ах, посмеяться над замызганным капитаном решила, мола? – исподлобья спросил Мортимер.
– Нет, я…
– Так получай!
В грудь Евы прилетел огромный кусок влажной глеи, оставляя на ее светлой рубашке темное пятно.
– Эй! – возмутилась Эмер. – Это была моя единственная рубашка!
– А нечего насмехаться! – его явно веселила ситуация.
– Вот сейчас вы точно посмеетесь.
Ева не понимала, что на нее нашло. Она не стеснялась и не боялась грозного капитана, а перекидывалась с ним комками глеи, прямо как дети на побережье, которых она видела из окна. Глея, попадая на стенку пузыря, проходила сквозь него и опадала на дно мутным вихрем. Они оба перемазались с ног до головы, вспотели и устали, но смеялись громко и радостно.
И возможно, именно поэтому не заметили опасность.
– Берегись!
Они отошли уже далеко от пустого участка, и в пузырь то и дело попадали части кораллов или рыбешки, затем ошалело уплывающие прочь, когда воздушная западня отпускала их. Так и сейчас острый плавник рассек воздух перед Евой, обдавая брызгами, и вновь погрузился в воду. Капитан толкнул ее в последний момент, иначе она лишилась бы глаз или сразу половины головы.
Мортимер и Ева застыли. Мутная вода вокруг пузыря мешала обзору, и они не знали, откуда ждать беды. Взбудораженная глея не спешила оседать на дно.
Внезапно Ева уловила движение – почувствовала его всем телом.
– Справа! – крикнула она, кидаясь к капитану.
Мортимер среагировал, выхватив свою саблю, но то, что было справа для Евы, оказалось слева для него, и он чудом избежал огромной пасти акулы, замешкавшейся, когда она очутилась в пузыре воздуха. Хищная рыба промазала и снова упала за пределы барьера, прячась.
– Сверху, капитан! – Ева потянула капитана за руку вниз. Вовремя: острый как бритва плавник хвоста срезал часть треуголки, сбивая ее.
– Порази меня Тимир, Ева! Как ты ее видишь? – капитан озирался, пытаясь разглядеть хоть намек на акулу.
– Не знаю, я просто… чувствую.
Ей сложно было описать свои ощущения, но она правда чувствовала. Знала, где сейчас находится саблехвостая акула, известная своими острыми плавниками. Чудовище исполинских размеров, не самое опасное среди чудовищ, нападающее обычно на одинокие жертвы. Видимо, пузырь акула приняла за цельное существо.
– Чувствуешь… – одними губами произнес капитан.
Доли мгновений он размышлял, а потом схватил Еву, развернул ее к себе спиной и обнял одной рукой. Правую, с саблей наперевес, капитан выставил вперед. Ева прижалась к Мортимеру, оглядываясь.
– Мы отошли. Ты знаешь, где находится корабль?
Она прислушалась к себе. Прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться. Вот акула, оплывающая их, с каждым разом сужающая круг. Дальше кораллы с попрятавшимися обитателями морей. Еще дальше небольшая пещера. Нет, это все на дне. Ей надо искать выше.
Пусто. Пусто. Пусто.
Она не «видела» ничего выше того маршрута, где проплывала акула.
– Нет, – обреченно ответила Ева, толкая капитана чуть назад: акула снова попробовала достать до них плавником. Вопрос времени, когда она решит снова использовать пасть. – Ты не можешь отогнать ее или переместить нас отсюда?
– Все могу, но тогда, когда вижу, кого бить и куда идти. Магия, проходя сквозь человека, питает его, но она не бесконечна. Чтобы восстановить резерв, понадобится время. Я силен, но не всемогущ. Тем более, вдали от Акупары.
Последнюю фразу капитан прошептал, но Ева его услышала.
– Есть идеи? – спросил Мортимер, отбивая саблей вновь возникший плавник. На глею брызнули темные пятна.
Ева указала вперед.
– Там есть небольшая пещера. Мы могли бы в ней укрыться, – неуверенно пробормотала Ева.
– А дальше? Воздух, как и магия, вскоре закончится. Нет, мы поступим по-другому. У саблехвостой гадины мозг находится сразу за глазными яблоками. Направь меня, и я ударю по ней своей силой.
Ева ужаснулась: Мортимер спрятал саблю, обхватил девушку, взял ее руки в свои, соединил их и поднял, «прицеливаясь».
– Нет! – Ева попыталась вырваться, но капитан держал крепко. – Я не смогу!
– Сможешь! – гаркнул Мортимер. – Верь в себя!
О, это было самое сложное для Евы – поверить в себя. Поверить, что она на что-то способна. Поверить, что капитан – человек с даром – надеется на нее, Бездарную. Нет, это невозможно.
Ева пошатнулась, ей снова начало казаться, что все происходящее – это сон. Очень дурной сон.
– Я верю в тебя, – прошептал капитан Еве на ухо.
По ее коже прошли мурашки. Пальцы закололо, будто они затекли – так сильно сжимал их Мортимер. Ева снова прикрыла глаза, сосредотачиваясь. И она тут же нашла акулу. Ева все же вырвала свои руки, но только для того, чтобы обхватить ими запястья капитана.
– Капитан, когда скажу – бей.
Он даже не дрогнул, только напрягся. А когда Ева крикнула: «Сейчас!», то почувствовала, как волна силы прошла от его тела к кончикам пальцев, и их отшвырнуло назад.
На какое-то время она оглохла. Удар капитана походил на взрыв из пушки, какой она слышала в порту на другом конце острова, но сейчас он произошел в миллиметрах от ее ушей. Затем звон сменился тишиной, и Ева рискнула раскрыть глаза.
Вода за пределами пузыря очистилась перед ними конусом, а у самой границы их защитного купола, заходя острым носом внутрь, лежало громадное чудовище. В его левом глазу зияла дыра, из которой выходили и поднимались вверх зеленые струи.
– Получилось! – вскрикнула Ева. – Мортимер, у тебя получилось!
Она оглянулась и оказалась нос к носу с капитаном. Его обычно хмурый лоб разгладился, и он восхищенно смотрел на Еву. Капитан поднял руку, явно намереваясь потрепать ее по голове, как ребенка, но вместо этого положил ладонь ей на щеку и хитро улыбнулся.
– У нас получилось.
Эмер смутилась и отпрянула, резко вставая, отчего ее голова закружилась, и она чуть было не потеряла равновесие. Вскочивший следом капитан, удержал ее от падения.
