Она наклонилась над картой и чуть сместила фигурку Акупары. Марк будто и не заметил этого, продолжая рассказывать уже о других крупных островах.
– А вон там сейчас проходит ваш остров, Агнес, – Марк махнул рукой куда-то справа от себя, в сторону ширмы.
Ева нахмурилась и взглянула на карту: она была уверена, что Агнес осталась в другой стороне. Ее взгляд переместился на кровать капитана – туда, где она была уверена, был ее дом.
Марк замолчал, заметив морщинку на лбу собеседницы. Вероятно, он неверно истолковал ее реакцию, потому что спросил:
– Зря я напомнил тебе об Агнес, да?
Ева резко обернулась к Марку. На удивление, она даже не испытала грусти, думая о доме. Нет. Наоборот, ее наполнила какая-то неясная энергия, когда она попыталась представить расположение кораблей и островов.
– Все в порядке, Марк, я тебя слушаю.
Парень недоверчиво уставился на Еву, и она добавила, махнув рукой в сторону кровати:
– Мне просто показалось, что Агнес в другой стороне, вот я и задумалась.
Теперь нахмурился Марк, оглядываясь в окно, а затем упираясь в карту.
– Да, ты права, – он запустил пятерню в свои светлые волосы, взлохматив их еще сильнее, а затем лучезарно улыбнулся. – И гении ошибаются.
– А дураки еще чаще, Марк.
Новый голос за ширмой заставил Еву вздрогнуть и побледнеть. Страшный капитан все же был на месте.
– Да брось ты, – ответил Марк. – Дурака ты не поставил бы на мое место.
Ширма стояла за спиной у Евы, и она услышала, как та отодвигается. Следом послышались тяжелые шаги. Капитан остановился прямо за ней, чуть ли не нависая над ее плечом. Ева боялась повернуть голову, не зная, может ли она вообще находиться здесь без разрешения Мортимера.
– Я вообще никого не хотел брать картографом, просто каким-то невероятным образом у тебя получается почти не глядя обозначать наше месторасположение, – сказал капитан. Голос его звучал устало, словно он не спал этой ночью.
– Вот видишь, – Марк хитро прищурился. – Ни у кого не выходило, а у меня вышло. Значит, я гений.
Он снова откинулся на стуле и закинул ноги на стол.
– Гений, – проворчал капитан и взмахнул рукой.
Акупару едва заметно качнуло, и Ева невольно отметила, что она изменила направление.
– Ты даже сказать не можешь, где сейчас находится ближайший остров, – добавил капитан.
– Могу, – Марк ткнул туда, куда до этого указывала Ева. – Это как раз Агнес, и она во-о-он там.
Ева повернула голову направо, заметив краем глаза внимательный взгляд капитана. Неужели чувства ее обманули? Она была уверена, что Агнес теперь в другой стороне.
Акупара снова качнулась. Ева, как загипнотизированная проводила взглядом свой невидимый дом, который теперь по ее ощущениям был прямо за Марком.
На голову Еве упала рука, фиксируя и придавливая к стулу.
– Ева, а может ты скажешь мне, где сейчас Агнес? – прошелестело у самого ее уха.
Эмер дернулась, но не смогла вырваться из крепкой хватки капитана. Она с мольбой посмотрела на Марка, но того не надо было и просить: он уже встал со стула и мигом очутился около подруги, схватил брата за руку и отпихнул его в сторону. Вместо тяжелой ладони на голове, теперь более теплая и нежная легла ей на плечо в знак поддержки.
– Брат! – воскликнул Марк. – Вчера ты достаточно обидел Еву, не стоит и сегодня ее запугивать. Дай ей хоть немного времени, и мы найдем ей занятие. Не стоит ее торопить.
Братья прожигали друг друга взглядом. Холодный, бледный Мортимер и светлый, лучистый Марк. Находясь меж двух огней, Ева почувствовала себя как никогда маленькой. Но продлилось мрачное противостояние недолго. Внезапно глаза капитана потеплели. Он отошел обратно к ширме и отпил из элегантного бокала. Губы его окрасились алым.
– Больше не нужно ничего искать. Видимо, Бездарные прирожденные картографы, а Ева еще и способнее тебя, братец, – ответил Мортимер и отсалютовал гостям бокалом. – Я трижды менял направление Акупары, и трижды она правильно определила направление, тогда как ты ничего так и не заметил.
Рука на плече Евы напряглась, и она посмотрела вверх, встречаясь взглядом с зелеными глазами, в которых мелькнуло удивление. Марк задумчиво отступил на шаг, забирая с собой теплую ладонь, так что Еву пробрало от прохлады, и как будто впервые увидел Еву, начал ее разглядывать.
– Неужели? – пробормотал он. Задумался на биение сердца и спросил: – Хорошо, Ева, а где сейчас проплывает Аурелия?
Рука Евы словно сама взметнулась вверх и указала на дверь. Эмер даже испугалась такому самоволию своего тела и другой рукой тут же прижала первую к себе. Но было что-то успокаивающее в той уверенности, что накатила на нее. Она точно знала, где Аурелия, и это наполняло ее невиданной раннее энергией.
– Там.
Голос Евы прозвучал твердо и громко. Сердце трепетало. Она чувствовала себя такой живой, словно до этого всю жизнь провела во сне и только что проснулась. Ева хваталась за эту нить энергии, поэтому и рука вновь и вновь порывалась подняться и указать направление. Любое, какое бы ее ни спросили.
Марк сверился с картой и одобрительно кивнул. Мортимер же продолжал пить вино, поглаживая эфес своей сабли, будто саму Акупару. Даже стены вибрировали в такт движениям капитана.
– Правильно, – Марк с восторгом то передвигал пальцы по карте, то смотрел на Еву. – Ты тоже можешь легко определять наше направление. Может, это и есть наш Дар, как думаешь?
Ева вежливо улыбнулась. То, что она сейчас сделала, не казалось ей магией. Это было… ощущение свободы, уюта, того, что капитан отнял у нее. Схожие чувства Ева испытывала дома, рядом с Семьей.
Ей вспомнилась вчерашняя ссора с сестрой, и Ева помрачнела. Больше она не ощущала себя уютно рядом с Изи, у которой появились свои секреты.
За окном снова прокричала чайка, а Мортимер с громким стуком поставил бокал на стол, разлив на бумаги несколько красных капель.
– Значит, решено. – Капитан прошел к окну и посмотрел на горизонт, приложив кулак к подбородку. – Марк, ты всегда лучше ориентировался на дне, чем на корабле, поэтому сегодня вечером посмотрим, как с этой задачей справится Ева. – Он повернулся к гостям. – А пока оставьте меня одного, мне надо все обдумать.
На дне. У Евы перехватило дыхание. Неужели, она спустится на дно Океана?
– Но… – начала Ева и запнулась.
– Что такое? – голос капитана сквозил недовольством. Он отдал приказ, а подчиненные не торопятся его выполнять.
– Я не смогу… То есть… – Ева совсем запуталась в словах. Вдохнула. Выдохнула. И продолжила: – Я не смогу пойти с вами в экспедицию: под открытым небом я…
«Я снова вырублюсь на несколько морей, если не больше», – это Ева уже не стала добавлять. Только ей представился шанс доказать капитану свою пользу, и теперь она могла потерять этот шанс из-за ужасной фобии.
Марк протянул ей ладонь, приглашая встать, и она приняла ее.
– Не бойся, цефея, – улыбнулся он. – Я страдаю от той же болезни, что и ты. Поверь, под водой тебе будет спокойно. Там нет неба над головой. Ты будешь в огромном пузыре, окруженном тоннами воды. Если, конечно, и это тебя не испугает, – он усмехнулся и потянул Еву за собой. – Пойдем, я расскажу тебе, как лучше одеться и подготовиться к спуску. Оставим нашего капитана наедине с собой.
Марк шутливо поклонился к капитану и пошел к выходу, увлекая Еву с собой.
– Погоди.
Марк остановился, подчиняясь, и недоуменно посмотрел на брата.
– Марк, выйди. Оставь меня с Евой на биение сердца.
Ева стиснула ладонь Марка и умоляюще посмотрела ему в глаза. «Не надо, не надо, не надо», – пыталась она передать свои мысли парню. Но тот лишь легонько пожал ее ладонь и отпустил.
– Не бойся, цефея, брат не кусается, – с этими словами Марк вышел, оставив Еву наедине с капитаном.
Она стояла к нему спиной, поэтому не видела его. Но слышала. И услышала, как он медленно подошел к ней и остановился настолько близко, что она почувствовала его дыхание на своих волосах. Темная тень окутала ее, пробирая морозом. Если от Марка исходило тепло, к которому хотелось тянуться, то Мортимер, напротив, отталкивал своим холодом.
– Прости.
Внезапное извинение испугало Еву еще больше, и она обернулась, чуть не столкнувшись с капитаном носом. Отступила. Капитан сделал шаг навстречу, и Ева оказалась прижатой спиной к двери. На ощупь она нашла ручку и обхватила ее пальцами, но нажимать пока не стала, ожидая слов капитана.
– Прости, что был груб. – Его глаза потемнели, почти скрывая зрачок. Взгляд пронизывал, Мортимер словно рассматривал Еву изнутри. – Я был не прав. Мне нужно было деликатнее объяснить тебе место Бездарных на корабле. На других кораблях. На Акупаре ты в безопасности, клянусь. Я никому не дам в обиду ни одну из Семьи Эмер. Теперь вы принадлежите мне, а за свое я готов убивать.
Его слова ни капли не успокоили Еву. Угроза в голосе капитана лишь сильнее взволновала ее, а разговоры о собственности всколыхнули уже остывшую ярость. Ева хотела высказать ему все, что о нем думает. И она могла. Понимала, что ничего ей за это не будет, но эта мысль и остановила. Сжав зубы и вскинув голову – так как она делала при гостях дома, когда хотела высказаться, но понимала, что не имеет на это права, – Ева кивнула и развернулась к двери, дергая на себя ручку.
Слева от нее взметнулась рука, и дверь, только начавшая открываться, захлопнулась вновь. Капитан приблизился еще, совсем лишая ее пространства для маневра. От него пахло солью и вином, а бархатный голос прозвучал у самого ее уха.
– Напоследок, Ева, послушай доброго совета: не влюбляйся в Марка. Тебе будет больно.
Капитан отодвинулся, а Ева, не оглядываясь, выскочила из каюты и бросилась прочь. Сзади она слышала окрик Марка, но не остановилась. Ее пробирал озноб, и она хотела быстрее оказаться в своей каюте, закутаться в одеяла и спрятаться от всех и вся. Ева почти не разбирала дорогу, ориентируясь только на внутренний компас. Вокруг мигали флюоресцентные водоросли, подсвечивая ей путь.
Ева вбежала в свою каюту и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной и осела на пол, сворачиваясь в кокон. Она тяжело дышала, щеки раскраснелись, и она боялась. Боялась того, что сейчас почувствовала от слов грозного капитана и от его близости. Ухо до сих пор горело от его дыхания, а на волосах остался аромат соли и вина.
«Не влюбляйся в Марка».
Ну уж нет. Мортимер лишил ее дома, настроил против нее сестру, но вот в кого ей влюбляться, она будет решать сама.
В дверь постучали, и Ева услышала голос Марка. Младшая Эмер встала, похлопала себя по щекам, приводя в чувство, и открыла дверь. Ей предстояло подготовиться к спуску на дно.
Глава 7. В которой Ева идет ко дну.
Ева не боялась утонуть.
На Агнес у них была ванна. Огромное квадратное сооружение из глеи, которое Изи наполняла пресной водой. В зоне дождей это была вода, льющаяся с неба, в остальные зоны – та, что отстаивалась в озерах медузы. Живые острова, перерабатывая соленую влагу под ними, скапливали ее по краям купола, где глея немного проседала, иногда опускаясь ниже уровня моря. Благодаря таким озерам люди не боялись умереть от жажды в зоне солнцепека.
Эта ванна появилась в Семье Эмер еще до свадьбы родителей, когда Бром только стал капитаном небольшого судна и уже начал карьеру торговца. Из плаваний он привозил огромное количество разнообразных товаров, однако за неимением большого капитала вещи чаще всего были старые, сломанные или грязные. Бром самолично все реставрировал, чинил и чистил, чтобы перепродать подороже. Тогда он и заказал у мастера-строителя огромную ванну, в которой он отмывал товар. Спустя несколько оборотов Бром встретил Анну, у них родились две прелестные дочки, торговля пошла в гору, а ванна так и осталась, только теперь ее использовали по другому назначению.
Чтобы в ванну умещалось как можно больше товаров, мастер сделал ее глубокой, такой, что встань даже взрослая Ева в ней, вода достигала бы до ключиц, что уж говорить о времени, когда ей было пять. Тогда матушка решила научить дочек плавать – редкое умение на мигрирующих островах, на которых выход в море с берега означал верную смерть. Медуза не стала бы дожидаться решившего поплескаться островитянина.
Поэтому Ева умела плавать и утонуть не боялась.
По крайней мере, она так думала до того момента, пока Акупара не начала погружаться под воду. Тогда большая часть команды была уже на верхней палубе, в ожидании магии. Ева и Марк стояли под огромными дверьми, ожидая, когда небо исчезнет над их головами.
– Боишься? – Марк висел на одной из веревок, периодически прокручиваясь от скуки. – Самым страшным для тебя, маленькая цефея, будет сам выход наружу, поверь опытному Бездарному. Зато потом тебе откроется вид, недоступный простым смертным, и ты будешь благодарить всех богов за то, что оказалась на Акупаре.
Энергия Марка заражала Еву, и она волей-неволей начала уже в нетерпении топтаться на месте, то и дело прислушиваясь к звукам снаружи. Когда настанет время выходить, они должны будут услышать колокол. А пока она неотрывно глядела на деревянные двери, в щелях между которыми мелькали тени.
– Да, особенно я благодарна Морту, что свел меня со своим последователем, – скривилась Ева. – У ваших родителей своеобразное чувство юмора, раз они назвали ребенка в честь бога смерти.
Марк не ответил. Стих и скрип веревки. Ева озадаченно оглянулась и встретилась взглядом с парнем. Флюоресцентные водоросли вопреки ожиданиям плохо переносили большое количество солнечного света: им достаточно пары лучин, чтобы беспрерывно светить несколько морей. Поэтому лестница наружу утопала в полумраке, и Ева не смогла разобрать выражение лица Марка. Только полный грусти взгляд, который почти сразу сменился привычным весельем.
– Да, хорошее чувство юмора у тех, кто дает такие имена. О, прислушайся, – Марк подпрыгнул к Еве и приложил ладонь к уху. – Слышишь звук?
– Какой звук? – успела спросить Ева, но ответ ей уже не потребовался.
По живым стенам пошли едва заметные волны, а пол накренился, и Эмер чуть не упала, но Марк поймал ее за талию. Веревки не зря свисали рядом с выходом: за них следовало хвататься при тряске. Ева от волнения об этом, однако, забыла.
– Держись, цефея, мы погружаемся!
Глаза Марка сияли, а голос звенел триумфом, будто он самолично управлял спуском на дно. Ева чувствовала, как он напряжен, словно осьминог, готовый к рывку. Сама она не испытывала воодушевления. Все вокруг стонало и скрипело, стены и пол ходили ходуном, а неприбитые вещи валились вниз, звеня и бренча. Какофония сопровождалась громом снаружи. А затем все резко прекратилось: Акупара успокоилась, снова больше напоминая обычный корабль, а не живое существо, а шум стих, сменившись далеким незнакомым Еве гулом. Вдалеке зазвучал колокол, и Марк резко разорвал объятия, немало расстроив этим Эмер, и подскочил к двери, которую уже начали открывать.
На лестницу ударил свет, ослепляя Еву, и она вскинула ладонь, прикрывая глаза. Она успела заметить свисающую вниз черную косу девушки, которая подала Марку ладонь. Сама Бездарная замешкалась. Поправила пояс штанов, одолженных у воздушной девушки Инги, одной из тех, кто помогал капитану надувать воздушный пузырь для погружения. Затянула ремешок сумки, перекинутой через плечо, в которой хранились дорогие листы бумаги с не до конца стертыми записями Марка. Проверила компас, карандаш из глеи, бутылку воды. И взглянула наверх, на белый квадрат, из которого лился свет, зовя и пугая. По собственной воле Ева ни разу не выходила под открытое небо, и сейчас стояла в ступоре, боясь сделать первый шаг.
В проеме показалась девушка, перекрывая льющийся свет. Тень скрыла ее лицо, поэтому Ева не сразу признала в ней Изабель, молча протягивающую сестре руку. Еще помня вчерашнюю ссору, Ева упрямо поджала губы и хотела было сделать шаг назад, но остановилась. На запястье сестры ничего не было. Никакого намека на браслет. Бездарная протянула свою руку в ответ, и Изи вытащила сестру на верхнюю палубу.
Ева застыла. Болезнь как будто все-таки настигла ее, сковывая на месте и ударяя обухом по голове. Но это была не она. Страх, кольнувший сердце, ушел, когда Ева осознала, что вокруг них пузырь, дарующий невидимую крышу над головой. Поверхность его искрилась и переливалась всеми цветами радуги, но не он захватывал все внимание, а то, что было за ним.
Из окна Океан казался пустым и безжизненным. Редкий водоворот или проплывающая стая рыб всколыхнет его поверхность, и только кильватеры от островов рассекали воду на манер пунктирных линий на карте. С Океаном у Евы всегда была одна ассоциация – спокойствие. Безграничное спокойствие и умиротворение заполняли ее душу, когда она любовалась водой из окна мансарды. Обманчивая пустота на поверхности сменилась совсем другой картиной: под водой царила жизнь.
Бескрайний Океан оказался похож на деревенскую ярмарку, какой Ева видела ее издалека. Куча народу собралось вместе, все пляшут и танцуют в своих лучших нарядах, и повсюду горят огни. Только эта ярмарка была намного больше. Намного.
Далекий гул усилился, превращаясь в завораживающую песню, а перед Евой раскинулся целый новый мир. Темная тень на несколько биений сердца укрыла палубу, и Эмер запрокинула голову, встретившись взглядом с огромным глазом синего кита. Он отплыл в сторону, и Ева вновь зажмурилась от яркого солнца, пробивающегося сквозь толщу воды. Юркие лучи преломлялись, играя зайчиками на проплывающих стайках мелких серебристых рыбок, которые то и дело выделывали пируэты, изображая различные фигуры. Все внутри пузыря – люди, корабль – покрылись переливающимися бликами, органично вписываясь в окружение. Справа показалась семья акул, перед которой в стороны сине-желто-красной волной расходились другие морские обитатели. Мимо стремительно пронесся огромный осьминог – но все же слишком маленький для чудовища-кракена, – оставляя за собой чернильный след. За ним, извиваясь лентой, гналась морская змея.
Слева близко к кораблю, на самой границе пузыря, подплыла морская черепаха с выводком черепашат на спине. Завороженная, Ева подошла ближе, опершись руками на борт. Черепаха моргнула несколько раз, обернулась вокруг себя и поплыла вперед, посмотреть на свою огромную подругу спереди.
Ева проводила ее взглядом, а затем заметила сияние и внизу. Вздох изумления вырвался из ее груди. Поверхность под водой блестела и сверкала. Всю жизнь Ева думала, что под водой, куда не проникает солнце, темно и мрачно, но и здесь она ошиблась. Ниже морских обитателей оказалось еще больше. Они были ярче, краше и стремительно передвигались среди излучающих свет кораллов и водорослей. Ева заметила даже гигантских размеров красную раковину, мерно покачивающуюся из стороны в сторону. Сквозь ее створки изредка вырывались пузырьки воздуха, а в какой-то момент они распахнулись и сомкнулись вновь, заглатывая проплывающую мимо рыбешку.
Пытаясь рассмотреть, что же находится внизу, Ева чуть не перевалилась за борт, но сильная рука удержала ее.
– Если упадешь, то вырвешься из пузыря и попадешь в самую толщу воды. Поверь, я не успею спасти тебя до того, как давление или проплывающая мимо акула не разорвут тебя на куски.
До сих пораженная зрелищем, Ева совсем не испугалась ни слов капитана, ни его самого, продолжавшего поддерживать Бездарную за талию так же, как и его брат раньше.
– Как красиво, – прошептала Ева. На биение сердца она испугалась, что громким голосом может спугнуть прекрасное наваждение. – Это так красиво. Не могу поверить, что такой дивный мир существует на самом деле. Я в жизни не видела ничего восхитительнее.
Ева с трудом отвлеклась от созерцания подводного мира и посмотрела на капитана. Он обнимал ее за талию, и она чувствовала тепло его тела. Страшный шрам, рассекающий его щеку и уходящий на шею, еще сильнее выделялся в бликах света. Так близко и на фоне невероятного зрелища, Мортимер показался ей прекрасным. Он сиял той внутренней энергией, которая украшала каждого мага за работой. Волшебство струилось из него, окутывая всех на Акупаре. Сам пузырь и был его волшебством, и Ева поразилась могуществу этого человека. На мгновение даже промелькнула мысль: «Как же ему не подходит его имя – Смерть. Он больше похож на дарующего жизнь».
– Спасибо, – выдохнула Ева и искренне засмеялась. Легко и беззаботно, снова оглядывая Океан. – Спасибо, капитан, за такую возможность. Храня воспоминание о спуске, моя душа спокойнее уйдет на тот свет.
Капитан скривился и, отпустив девушку, отошел.
– Что за глупости.
Даже ворчание Мортимера не омрачило настроение Евы. Она оглянулась, рассматривая экипаж. Все разбрелись по палубе, тоже наслаждаясь красивым видом. Матушка стояла у самого носа корабля, указывая на черепаху с выводком. Неподалеку облокотился на борт Огонь и внимательно ее слушал. У выхода с нижних палуб все еще крутился Марк, а рядом с ним смеялась Изабель, восхищенно глядя на парня. Младший брат капитана снова рассказывал что-то веселое.
На эмоциях Ева поклонилась перед капитаном, чем немало его удивила, и выпалила, пока решимость не ушла:
