***
Николай еще раз просмотрел историю болезни пациента, которого готовили к операции, и отправился в операционную. Нет, волнения или какой-то неуверенности он не испытывал. Понятно, что нужно делать, и сейчас предстояло подготовиться к новой миссии. Тщательное мытье рук, стерильный костюм и прочие приготовления.
Все на своих местах… Николай шагнул в операционный блок.
Аверин посмотрел на приборы: давление, пульс. Парень прерывисто дышал, чувствовалось, что ему очень страшно.
– А скажите, мне ногу не ампутируют? Я ее почти не чувствую.
– Кирилл, успокойся, и не такие операции делали. Посмотрим. Готовься, что путь восстановления будет долгим.
– А нога… я смогу ходить когда-нибудь?
– Когда-нибудь, конечно. Приготовьтесь, – Аверин посмотрел на Дутова. – Наркоз. – После этого Кирилл больше прерывисто не вздыхал, а Николай знал, что теперь пришло его время.
– Скальпель… – Аверин взял свой рабочий инструмент и коснулся кожи на ноге. Выступила кровь, а дальше он говорил, и ему подавали необходимые инструменты. Все делали исключительно то, что им говорят.
Громов же после планерки отправился домой, и теперь до завтрашнего утра находиться в отделении будет Николай. Сделает еще несколько операций и, возможно, к вечеру в травматологии станет чуть спокойнее.
Когда в два часа дня он снял стерильную одежду, в которой оперировал, решил пообедать в местной столовой на первом этаже, ему сообщили, что пришла мать Андрея. Николай лишь кивнул, он обещал ей встречу, а, значит, так тому и быть.
– Здравствуйте, я Алла Александровна Смирнова. Помните меня? Я мама Андрюши.
– Да-да, конечно, я Вас помню. Алла Александровна, Вы сегодня обедали?
– Что?
– Вы обедали сегодня?
– Н-нет…
– Тогда пройдемте, у меня есть час, и за это время я хочу успеть перекусить. Честно говоря, жутко проголодался. Надеюсь, Вы не против пообедать со мной? Я все Вам расскажу.
– Хорошо, идемте.
– Вот и отлично.
Быстро добраться до столовой не получилось. Николая видели издалека, и всем срочно понадобилось у него что-то спросить. Пациенты, которые находились в отделении больше двух недель, мечтали о выписке, а узнать такую информацию наверняка можно только у Николая. Если он не подпишет выписку, то и не отпустят домой. Отвечал односложно: выписка сегодня; через три дня; после результатов УЗИ скажем точно; после рентгена картина будет более ясной и так далее.
Николай посмотрел на часы и понял, что у него осталось не больше пятнадцати минут на все про все. Далее плановый осмотр. Перелом не сложный, трещина, но девушка не доверяла медсестрам и требовала его присутствия. Такой скандал учинила, что Николай, прикинув время, согласился.
Сейчас он сидел за столом и приготовился пообедать.
– Скажите, как Андрей?
– В реанимации он пробудет минимум неделю. Сегодня его состояние могу оценить как удовлетворительное. В себя пришел, но нужно наблюдать. Пока к нему нельзя.
– А когда? Когда я его увижу?
– Давайте так, через три дня я смогу что-нибудь для Вас придумать.
– Может в виде исключения? Я белый халат надену. Я анализы сдам.
– Алла Александровна, сейчас ему противопоказаны любые контакты. Он очень слаб, и мое слово окончательное, поэтому наберитесь терпения, – Николай продолжил есть, а Алла просто ковырялась вилкой в своей тарелке. Ей так хотелось к сыну, но к нему действительно было нельзя. Николай должен проявлять твердость во всем, быть мягким он мог только с Евой, хотя по отношению к ней хорошо бы эту самую твердость проявить.
– Извините, я тогда пойду.
– Всего хорошего.
Женщина удалилась, а на ее место подсела Марьяна.
– Вот Вы где! Николай Владимирович, я подумала над Вашими словами. Я считаю, что каждый останется при своем мнении, конечно, но Вы бы присмотрелись к Громову. Темный он мужик, странный.
– Марьяна Витальевна, и Вы присмотритесь… Поверьте, не все так безнадежно.
Аверин посмотрел на нее двусмысленно, а Марьяна смутилась. Губы Николая тронула едва заметная улыбка, и он поднялся из-за стола.
– Не поняла, а Вы к чему это сейчас сказали?
– К тому самому, Марьяна. Мне, кажется, мы поняли друг друга.
Взгляд у Николая был вполне-таки определенным. Ему хватило минуты, чтобы понять, что между ними. Очень взаимно неравнодушны друг к другу, а ведут себя как дети. Румянец на щеках Марьяны лишь подтвердил догадки Аверина. Он закончил с обедом, поднялся и отправился в свой кабинет.
– Извращенцы, – шепнула женщина и тоже заторопилась в хирургическое отделение, правда выдержала дистанцию и не приближалась к Николаю, не стала с ним в один лифт проходить. Он это заметил, но позволил ей поступать так, как она захочет.
В наказание за проступок ей сегодня прилетело ночное дежурство, и она хотела придушить Громова за это, к слову, такое желание оказалось у них взаимным.
Ночь вступила в свои права, а в отделении на скорой привезли новых пациентов…
Глава 7. А что в картах сказано, то судьбой предсказано…
Николай вернулся домой после долгой и утомительной смены. Ева еще не вернулась. Раньше она вкусно готовила для него, баловала изысканными ужинами, но вот уже год как они питаются едой на заказ.
«Зачем? – говорит жена, – когда денег достаточно, чтобы питаться едой из ресторана».
Ева большая любительница клубных тусовок и ресторанов, ей все равно, где и что есть. И вот она уже забыла, что ее Коля не любит еду, которую приготовил неизвестный ему человек. Он может перекусить в кафе, но это кафе, уже проверенное годами, персонал которого он знает лично.
Раздался телефонный звонок, Николай ответил. Это Ева о нем позаботилась и на все вечера заказала ему ужины. Звонили подтвердить заказ, но мужчина вежливо отменил его и извинился.
Открыл холодильник, достал яйца, зеленый лук, грибы и стал сам колдовать над нехитрым ужином. Неожиданно раздался сигнал его смартфона, и Николай тут же активировал его:
– Бабуль, привет.
На экране появилось улыбающееся лицо бабушки Нюры. Она поставила телефон на подставку перед собой и разговаривала с внуком, не отрываясь от своего важного дела.
– Чем занимаешься? – спросила она, не глядя в экран.
– Ужинать скоро буду. А ты?
Николай тоже расположил телефон так, чтобы тот находился на уровне головы. Он следил, чтобы не прожарились желтки, так как любил вымакивать их мягким хлебом.
– А я вот тут…
Бабушка выглядела очень сосредоточенной. Она вытянула губы трубочкой и что-то внимательно рассматривала перед собой, потом поводила пальцем, словно отчитывая, и резко замахала руками. Только после того как она подняла руки, Николай понял, чем таким важным она занималась.
– А, в карты играешься, – сделал он свои выводы, – пасьянс?
Баба Нюра действительно держала в руках карты, но они не походили на игральные – большие расписные карты из достаточно плотного материала.
– Нет, внучок, – наконец, она подняла глаза и посмотрела на внука с экрана, – это гораздо интереснее. Вот расклад себе сделала, но чего-то не выходит.
Николай накрыл на стол и уже уселся на мягкий стул, чтобы съесть свой ужин, телефон он облокотил на стакан с томатным соком. Баба Нюра о чем-то задумалась и тут же спохватилась:
– Знаю, в чем дело!
– В чем?
– Темы не задала. Так, без цели, расклад сделала и ничего не увидела.
– А что должна была увидеть? – посмеялся над взволнованной старушкой Николай, – червы да бубны?
– Хах! – скривилась бабушка на язвительность внука, – вот сейчас я на тебя и раскину свой расклад.
– Может не стоит? – попросил внук. – Чего ты еще о моей жизни не знаешь?
– А на ком мне еще тренироваться!? – театрально развела руками баба Нюра. – Ко мне уже Машка три раза прибегала, погадать на мужа, а мне совестно, что не уверена еще. Так что давай, не спорь с бабушкой. Сейчас все скажу как есть. Истинно, правду открою.
Николай сокрушенно вздохнул и сдался. Ради любимой бабушки он был готов на все, даже стать тренировочным объектом для ее гаданий. Его всегда поражала ее энергия и неутомимый азарт ко всему новому. Бабушка прочистила горло, перетасовала карты и стала их размеренными движениями раскладывать.
– Бабуль, а свечи там всякие не надо зажигать? – спросил, сдерживая улыбку Николай. – Для антуража.
– Точно! Забыла.
Баба Нюра широко улыбнулась во все тридцать два зуба, быстро зажгла две свечи по бокам от себя и продолжила.
– Надо сдвинуть любую карту, – подняла она глаза.
Николай еле успел сделать серьезное лицо, на что бабушка только сощурилась, но промолчала. Внук развел руками.
– И как?
– А, да! – снова спохватилась новоявленная гадалка. – Эти моменты надо продумать на будущее. Ну тогда говори, с какой стопки тянуть, а я сама.
– С центральной, – быстро ответил внук, продолжая улыбаться.
– Та-а-а-кх, – бабушка крайне сосредоточено всматривалась в картинки, что показывали ей Таро, – я расклад сделала на женщину, что по судьбе тебе предназначена. На ту, что с тобой родственная душой.
– Ну и? – Николай не чувствовал интереса, но не хотел огорчать бабушку.
– Женщина, что по судьбе тебе… Ей начхать на твою работу, шумная, нервная она. Не пойму, суматошная какая-то. Много на ней обязательств и забот. Душа тревожная. А ты машину скоро продашь, и купишь другую. Сидений много, людей много возить будешь. А квартиру отдашь.
– Что, и квартиру продам? Я ее недавно купил. И не планировал.
На Николая с экрана глянули недовольные глаза бабушки. Она поджала губы и еще раз вперила взгляд перед собой.
– Не пойму. Машину продашь, вот. А квартиру отдашь. Отдашь, продашь. В чем разница? А вот так показывает. Потом еще разберусь, не отвлекай. Вижу четко: ложь, грязь и коварство. Простофиля ты, вот что карты показывают.
– За простофилю, бабуль, отдельное спасибо, – сделал вид, что обиделся, Николай.
– Не злись. На ком мне еще практиковаться? Я имею талант, а развивать не развивала. Что увидела то и озвучила, осталось научиться понимать, что наговорила.
– Вот! – вытянул вперед палец Николай. – Загадками всякий может говорить. Картинки не могут показывать, что будет наперед, это мы сами, люди, себе события устраиваем.
– Николаша, вот помяни мое слово, я найду ответы на все свои вопросы и на твои тоже, завтра на гадюку твою карты кину. Очень мне интересно, чем твоя особо ядовитая занимается в данный момент.
– Бабуль, тогда и расскажешь мне завтра, а сейчас позволь мне просто отдохнуть. Невероятно тяжелый день выдался.
– Хорошо, внучек, отдыхай мой хороший, бабушке тоже спать пора.
– Доброй ночи, – Николай отключил телефон и выдохнул.
Он очень сожалел сейчас, что позволил бабушке гадать ему. Хоть и не верил, но она все же наговорила неприятных вещей. Его жене действительно наплевать на его работу.
Ева устроилась в клинику только для того, чтобы удачно выскочить замуж, и теперь она этого не скрывает. А ему очень бы хотелось, чтобы жена вместе с ним жила своей профессией. Только выходит так: он живет профессией, а она его деньгами. И Ева в последнее время все больше остается недовольна тем, что имеет.
Неожиданно в Инстаграме пришло видео от подруги Евы.
Николай решил просмотреть. Ночной клуб, его Ева на столе танцует весьма откровенный танец. Она практически разделась там полностью, а увел ее оттуда молодой парень. Николай его узнал, то ее личный фитнес-тренер.
Последовал звонок, на этот раз от подружки Евы.
– Вот что за день-то такой сегодня? – мужчина включил телефон и приложил к уху.
– Привет, Николай, ты там все работаешь, а Ева с Максом отдыхает. Ты только не подумай, просто надоело смотреть, как она тебе с моим Максиком изменяет.
– А что тебя мотивировало подругу сдать? Ты уверена, что она с ним мне изменяет?
– Николай, а с кем она на Бали сейчас? Это мне знакомая прислала. Между прочим, они меня собирались с собой взять, и еще Эдик должен был ехать, а она с Максом.
– Спасибо, что сказала, Эльза. Когда Ева вернется, я с ней поговорю.
– И все?
– Эльза, с тобой я точно свою личную жизнь обсуждать не стану, – Николай как-то нервно отключил телефон и чуть не разбил его о стену. Он до последнего хотел верить в то, что Ева верна ему, но оказалось, что нет.
Недавно у него закралось странное подозрение. Она часто отказывала ему в близости, ссылаясь на головную боль, и однажды он почувствовал в аромате ее духов нотки мужского одеколона.
– Ева-Ева, да как так-то, а? – Николай хотел бросить все и отправиться в аэропорт. Набрал номер Евы, но услышал голос автоответчика. – Ты вернешься, и мне достаточно будет этого видео, чтобы уличить тебя в измене. – Если она изменила, он это поймет. Он работал с людьми и знал, как задавать вопросы так, чтобы ему отвечали, даже если больно и страшно…
