– Зазеркалье – также мир иллюзий. Если идёшь с войной, то войну и найдёшь. А в мире обретёшь мир, – ответил Ялок.
– Тише. – шикнул Сатс, – Дай малышу поспать. Я больше не дам его в обиду.
Он стал гладить Малыша, от чего тот проснулся и заплакал.
– Не плачь. Всё хорошо, – произнёс Сатс, – Вот твоя игрушка!
Но малыш ещё больше заревел.
– Ну что ты? Смотри, какой зайка в гости пришёл!
– Зря пришёл. Щас его батька побьёт, – малыш заревел пуще прежнего.
Сатс обнял его.
– Всё образуется, – утешал он.
– Не абазуется, – ответил тот.
Он взросло посмотрел Сатсу в глаза, – Ты такой же как батька!
В глазах ребёнка прочиталась обида. Малыш вспыхнул и растаял туманом.
– Стой. Куда? – в руках у Сатса остался лишь заяц. – А ты что смотришь? – обратился он к Ялоку. – Сделай что-нибудь! Верни пацана!
– А что я могу сделать? – Ялок откинулся на ствол дерева и прикрыл глаза капюшоном, – Это твоя иллюзия. Я тут только наблюдатель.
Сатс встал с камня.
– И я могу здесь всем управлять? – уставившись на Ялока, спросил он.
– Только в пределах основания куба, – Ялок показал на столбики по периметру.
Сатс посмотрел на границы своего мира. Ялок вместе с деревом были в доступных пределах. Сатс усмехнулся. Дерево под Ялоком пропало. Тот почти упал, но вовремя сгруппировался и встал.
– Вот видишь, ты уже что-то понимаешь. – Ялок сел в позу медитации, закрыл глаза и продолжил ровным тоном, – Ребёнок ушёл. Он обиделся.
– На что?
– Тебе виднее. Это же ты!
С криком «А-а-а» Сатс забегал вокруг камня.
– Ты меня сводишь с ума!
Вдруг он остановился и заявил:
– Ладно. Раз я тут хозяин, хочу, чтобы пацан вернулся!
У камня появилась застывшая проекция пацана. Сатс посмотрел на неё. Потом посмотрел на Ялока.
– Это фальшивка, – закричал он, – Что-то твоя теория плохо работает!
– Нормально работает! – вставая с земли, ответил Ялок.
Поднявшись, он вплотную приблизился к Сатсу. Поймал его взгляд и строго сказал, – Просто ты сам не веришь. Или, точнее, не хочешь верить в то, что этот мальчик тоже ты.
Проекция пацана пропала. Сатс отступил назад. Его лицо покрылось скорбью и жалостью. Он подошёл к камню и опустился на него. Его руки всё ещё сжимали зайца.
– Думаешь, раз прошёл первое испытание, значит, всё умеешь? – продолжил Ялок. – За первым будут другие. Прежде чем ты сможешь забрать своё, тебе придётся очиститься.
Но Сатс уже не слушал. Под нахлынувшими воспоминаниями детства он сам превратился в пацана лет тринадцати. Взгляд уставился вдаль. Руками он сжимал зайца. По щекам текли слёзы.
– Он прав. Я такой же, – бубнил он себе под нос. – Отец ушёл от нас, – Сатс шмыгнул носом. – А когда приходил, то ломал мои игрушки, которые дарили мне мамины коллеги по работе.
Сатс сильнее сжал зайца. Печаль Куба нарушилась лёгким ветерком.
– Мать не выдержала. Начала срываться на мне. Я стал для неё помехой. Один. Всегда один.
Яркое доселе Солнце стало краснеть. Сатс выдохнул и вытер слёзы. Но глаза его остались лихорадочно гореть.
– Когда мне было шестнадцать, мы переехали. Точнее, переехала мать с новым отчимом. А я остался на улице с тем, что было на мне. Сначала поселился в общаге мореходки, потом ушёл в море.
Задул солёный ветерок. Сатс превратился в сорокалетнего моряка.
– Море – мой спасательный круг. Бегство от реальности жизни! – На миг на лице Сатса промелькнула улыбка, но безумный взгляд моментально стёр её следы.
– Но на берегу мне не было куда бежать. Везде всё одно. И я пил. Пил и пил.
Ветер стал поднимать сухие листья. «Пил… пил…» эхом шелестели они. Ялок насторожился. В поле появилась энергия Жалости. Но Сатс продолжать свою исповедь.
– Всё пропивал. Домой возвращался в жалком виде…
"Вот она, одна из сестриц", подумал Ялок, – "Сейчас прибудут ещё две". Сатс стал шестидесятилетним ребёнком. Блеск его глаз потускнел. В сердце вселилась жалость.
– Жена ушла. Дети отвернулись. Бесполезная жизнь…
Ветер усилился и прошептал в ответ. "Бесполезная жизнь. Ты никому не нужен".
Сатс склонил голову.– А я, – продолжил Сатс, – день изо дня делал то, что мне не нравится, и заливался… Ни друзей, ни гостей…
– Они все отвернулись от тебя, – прошелестел ветер.
Ялок достал из сумки веретено и домик с паучком. Паучок выбежал и сразу соединил веретено с домиком. Ветер заколыхал паутинку. Сатс сжимал зайца и тихо плакал. Мир в округе покраснел и потемнел. Ветер усилился. Ялок стал покручивать веретеном. Паучок спрыгнул с домика и пропал в траве.
– Поверь мне, на Земле нет людей без психологических травм, – Ялок подошёл к Сатсу. – У каждого случается своя беда. Масштабов его вселенной. Это тяга Духа к приобретению опыта. Опыт приводит к Мудрости.
– Или не приводит, – огрызнулся Сатс.
– Всё зависит от твоей воли. А Воля – это непосредственное проявление Духа.
– Ааа. Меня сейчас стошнит от нравоучений, – злился Сатс.
– Что тогда? К демону пойдёшь? – спросил Ялок.
– Может, ты и есть демон? Или он твой бос? Может, ты меня ведёшь прямиком в его мясорубку. Я тебя даже не знаю. Почему я должен тебе доверять?
– Доверие – это твоё умение быть искренним. Умение раскрывать себя миру, – произнёс Ялок. – Если ты что-то хочешь взамен, то это уже продажа.
– Да пошёл ты, – прохрипел Сатс.
Он превратился в сухого старика. Заяц в его руках выглядел нелепо. Ветер шептал обрывками слов. Словно эхо, он повторял за Стасом чувство обиды. "Ну где же ты, третья сестрица?", подумал Ялок. Он подошёл и присел к Сатсу. Потрепал зайку.
– Тут смотря с какой стороны посмотреть. Тебя обижали или ты обиделся?
Ялок встал и отошёл. В его руках крутилось веретено. Он то и дело перебрасывал его с руки на руку.
– Хочешь сказать, что это я во всём виноват? – встрепенулся Сатс.
– Всё, что привело тебя в это мгновение – только твоя заслуга!
– Ах, вот оно что! – Сатс приобрёл свою земную внешность. – Виновен по факту рождения?
– Это ты так видишь. В реальности просто родилась жизнь в определённых условиях.
Ялок продолжал жонглировать веретеном.
– Это не условия. Это борьба за выживание, – Сатс встал с камня. – Сложно сохранить человечность.
– А вам то и надо всего лишь её сохранить! – Ялок сделал паузу. – Если ты чего-то хочешь, то ищешь возможности. А когда не желаешь, ищешь отговорки!
Веретено в руках Ялока крутилось с огромной скоростью.
– Хочешь сказать, что тогда я выбрал страдания как норму?
– Тот ребёнок выбирал выживание! Ты не виновен в том выборе, но сейчас у тебя есть другой: продолжать страдать или начать жить.
Сатс превратился в тринадцатилетнего пацана. Ялок подкинул веретено. Взмахнул руками, поймал его и натянул как сеть. Тёмно-красный мир попался в сеть и свернулся в шар. Ялок натягивал его сильнее. Шар уменьшался. Ветер и звуки пропали. Затянув максимально, Ялок отпустил красный шар и привязал к домику паука. Шар завис в воздухе. Мир снова стал зелёным и тихим.
– Сейчас бы черничного пирога, – потянулся Ялок.
– Что это было? – спросил Сатс.
– А что было?
– Сначала мне было жалко себя до презрения. Потом стало очень обидно. Когда же я испытал жуткое чувство вины, ты натянул шарик, и все эти чувства пропали.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
