Двое увернулись от когтей.
– Как я усыплю упыря, если ты его злишь?!
Пришлось отскочить. Лопата упала между парнем и девушкой.
– Опять издеваешься? – Фортуна бегала вокруг Александра от того, кого назвали упырем. – Сомневаюсь, что здоровый сон успокоит этого твоего, как там его-о-о…
Туна споткнулась о, почти ушедшее под землю, старое надгробье. Мгновение Фортуна думала, что умрет от лап Вонючки.
– Попроси его остановиться! – раздался требовательный голос Александра.
Хорошенько разобраться в ситуации не получилось, и Фортуна крикнула:
– Остановись!
Упырь замер. Слюни по-прежнему бежали, но Туну убить больше не пытались. Она отползла от неподвижного Вонючки. Красные глаза сверлили Фортуну.
– Ну вот. Говорил же, что меня нужно слушать. – Александр вернулся к сундуку.
Туна открыла было рот поинтересоваться, что это сейчас произошло, но внезапно услышала хлопки.
– Потрясающе! Они замечательные! – Вивьен от восторга аж подпрыгивала. – У нас никогда еще не было настолько талантливых сотрудников.
– А вы все сокрушались, что мы зря следим за ними, – ворчал Изюм, подошедший к Александру.
Тот прижал книгу к груди и замотал головой отрицательно.
– Молодой человек, – начал гном.
Фортуну отвлекла Вивьен. Вампирша легким движением поставила Туну на ноги и потребовала отряхнуться. Чистой Фортуна не стала. Ощущение, что только грязь размазала.
– Мы должны ее уничтожить. – Александр уперся пяткой в гнома.
– Она бесценна. – Изюм яростно тянулся коротенькой рукой к книге.
– Сам факт ее существования подвергает городскую нечисть опасности, – настаивал Александр.
Вивьен щелкнула пальцами у носа Туны.
– Дорогуша, прикажи упырю идти спать. – Блондинка брезгливо покосилась на слюнявого.
– Иди спать, – уверенно выдала девушка.
Вонючка не сдвинулся с места. Фортуна умоляюще посмотрела на Александра, отбивающегося от низенького старого Изюма.
– Ни на секунду одного не оставить, – бормотала Туна.
Неясно, чего ее друг постоянно с кем-то дерется. Изюм делал удушающий. Но Александр все равно держал руку с книгой вытянутой. Вивьен хлопнула в ладоши:
– Мальчики, успокойтесь. Пусть Сашуля несет книгу, а ты Изюм возьми сундук. Туна лопаты на тебе.
– Са-шу-ля, – повторила Фортуна.
– Я Александр! – просипел жадно глотающий воздух.
Изюм покорно закинул сундук на спину и направился к лесу. Туна положила на плечо лопаты и протянула руку помощи валяющемуся у ямы. Он отмахнулся и в обнимку с книгой поднялся самостоятельно.
Фортуна передумала говорить ему спасибо. Она хотела спросить, как Александр узнал, что просьба остановиться сработает с упырем, и почему не получилось отправить Вонючку спать. Но делать этого не стала из обиды.
Вивьен достала из складки платья карточку и аккуратно вложила между когтей упыря:
– Если станет одиноко, обращайтесь в наше агентство. Мы подберем вам подходящую пару для ночной охоты за кровью.
Вампирша натянуто улыбалась до самого леса. Туна топала рядом:
– Что еще за упыри?
– Бывшие колдуны и ведьмы, продавшие душу, – пояснил Изюм. – Они оборачиваются в безмозглых кровопийц, если их неправильно похоронили.
Вивьен морщилась:
– Часто вампиров и упырей путают, но мы совсем не похожи. Вампиры – элегантные хищники, по нашим венам бежит не кровь, а благородство и изящество.
Александр усмехнулся. Даже не дрожал, хотя лес по-прежнему остался темным и опасным. Фортуна решила, что смелость друг обрел из-за толпы вокруг. Четверка вышла к дороге, а когда проходили мимо единственного на кладбище строения, вдруг заговорил Александр:
– Странно, что сторож никак на нас не отреагировал. Мы много шумели.
– Я не хотела голодной за вами следить. – Вивьен беззаботно пожала плечами.
– Обескровить сторожа – благородно.
За язвительность Изюм подставил Александру подножку, и тот вместе с бесценной книгой улетел вперед.
– Хочешь работать в нашем агентстве, будь вежлив, – выдал наставления старик с сундуком и прошел мимо отряхивающегося.
– Хотите, чтобы мы работали у вас, давайте обсудим заработную плату, – крикнул Александр. – Работенка-то опасная. Предыдущие сотрудники небось умерли.
– О боги! – воскликнула драматично Вивьен. – Опять обсуждения зарплаты. Как же это изматывает!
Фортуна хмурилась. К чему это вампирша заговорила о зарплате, если Александр говорил об умерших сотрудниках? Туна умирать не планировала. Не ближайшие лет восемьдесят.
Вивьен так активно болтала, что Фортуна почти сразу забыла, о чем шла речь ранее. Только Александр упорно возвращал разговор в прежнее русло: к обсуждению условий работы.
Глава 5. Чужая территория
Фортуна храпела бы сладко и дальше, если бы не почувствовала на себе взгляд. Она с трудом разлепила веки. Тощий ребенок с белоснежными волосами и отсутствием эмоций на лице смотрел словно сквозь нее.
На секунду Фортуне почудилось, что перед ней братик. Но родной брат определенно выглядел дружелюбней, чем мальчик у дивана. У Туны мороз шел по коже. В попытке прогнать странное ощущение опасности, Фортуна села и поздоровалась:
– Привет, а ты чего здесь делаешь?
Она медленно приходила в себя. Вчера Александру было лень разбираться с навязанной коллегой, сказалась усталость после потасовки на кладбище. А Туна не особо понимала, где ночевала. Она зевала. Мальчик не уходил.
Фортуна предприняла несколько попыток разговорить неподвижно рассматривающего ее, но тот не поддавался, отчего казался еще более жутким.
Туна сдалась и осмотрелась. На полу валялись бумажки и книги. Между ними клубки пыли. Обои желтые и ободранные. Карниз покосился, и штора съехала на нижний край, открыв вид из окна на соседей. Мужик с усами пялился на Фортуну. Она улыбнулась и помахала. Незнакомец не ответил, продолжая дымить.
Два пустых взгляда на себе Туна выдержать не могла. Она поднялась и задернула прозрачную штору. Занавеска медленно съехала обратно, открыв вид на усатого. Мужчина не моргал. Жуть. Фортуна выдохнула обреченно и отошла от окна, когда обернулась, в комнате мальчика уже не было. Туна не слышала, чтобы дверь открывалась. Над проемом пошевелились. На второй ярус вела хлипкая вертикальная лесенка.
Из-под одеяла торчала чья-то пятка. В раздумьях стоит ли проверять, кто владелец, Туна подошла к лесенке и потянулась к ноге. Пощекотала ее хихикая. Кое о чем Фортуна не подумала заранее. Когда она будила таким образом отца, от ругани была возможность сбежать в лес. Но здесь (где бы Туна не находилась), где прятаться?
Александр резко дернулся и почему-то сел. Почти. Движению помешал потолок. Новый возглас был громче и яростнее предыдущего.
– Твою ж за ногу! Долбанная коморка! Мерзкое утро!
Проснувшийся колотил потолок руками и ногами. Фортуна медленно отступила от лестницы. Пробуждение удачным не казалось. У Туны возникло желание отмотать время назад, но назад можно было только отойти. Но у окна опять будет смотреть усатый. Наверняка он еще на стреме.
– Семь утра! – раздалось за стеной вперемешку с нетерпеливым стуком. – Не заткнешься, голову тебе выкручу!
Фортуна удивленно смотрела в сторону агрессивной ругани.
– Пошел ты! – прокричал Александр, сбрасывая одеяло.
Рукой он вновь зацепил потолок. Новая порция ненависти разлилась по комнате.
– Нелюди! – послышалось из-за другой стены. – Дайте, поспать!
Теперь орали все, кроме Александра. Тот прятался под одеялом. Фортуна чувствовала себя ужасно. Она будто пчелиный улей побеспокоила. Гул постепенно стихал. И когда, казалось бы, опасность миновала, Александр подполз к краю второго недоэтажа и прошипел:
– Разбудишь меня раньше часа дня, и драка неизбежна.
Фортуна кивнула и села на диван. Скрип заставил ее нервничать. С антресоли показался кулак. Туна сжалась. Она помнила, как вчера Александр отбивался от упыря. Драка нежелательна.
Фортуна сидела бездвижно, пока тело не затекло. Диван почему-то все равно иногда кряхтел.
– А как я узнаю, когда настанет час дня? – не выдержала она.
– Если я сплю, значит, еще рано. – Мгновенно прозвучал ответ.
У Туны пятая точка окаменела. Девушка устало вздохнула.
– Не пускать домой бездомных, – бормотал парень. – Никогда не пускать домой бездомных. Никогда.
– У меня есть дом, – возразила Фортуна, расправляя складки когда-то белого платья. – Мне нужно помыться. И вещи. И есть хочу.
– Чего тебе не спится?
– Меня мальчик разбудил, – сообщила обрадовавшаяся, что Александр спускался.
– Это Ваня. Брат. Ты его место заняла.
Туна подскочила с дивана:
– А чего не сказал? Я бы на полу легла.
– Да, ничего. Он со мной лег. – Александр подобрал с пола штаны, лежащие сверху кучи вещей. Над пупком парня красовался круг из надписей. Туна каракули не разобрала.
Из той же груды одежды Александр раскопал футболку и швырнул в Фортуну. Та поморщилась. Неясно, зачем ей грязные чужие вещи.
– Ты больше не выселяй брата с его дивана. Я буду спать на полу.
– Напомни-ка сколько ты платишь за аренду? А! Нисколько! Значит, будешь спать на улице.
– Но я не хочу на улице, – бормотала Туна, преследующая вышедшего в коридор.
Александр шикнул. Двое прошли мимо закрытых дверей. Парень открыл угловую комнату. Ванная.
– Понимаешь, как функционирует это прекрасное помещение? – спросил он. Туна кивнула и ее сразу затолкали в комнату. – Не забудь вещи постирать. Жалко, если это платье будет грязным, а у нас как раз стиралка сломалась. Придется в ручную грязь убирать.
Фортуна не совсем поняла, как стиралка могла сломаться. Туна всегда стирала вещи руками. А у бабули в квартире специальная женщина забирала грязное белье, а возвращала уже чистое.
– Но если я намочу платье, то в чем мне ходить? – шепотом спросила Фортуна, поймав уходящего.
– Я же дал тебе футболку.
– Но она грязная. – Туна ткнула чужой вещью в нос Александра.
– Она чистая. Я достал ее из неношеных вещей.
Фортуна не поверила. Футболка пахла затхлостью.
– Да в ней будто дед умер, – сообщила Туна. – Сколько она лежала в той куче? Два года? Не удивлюсь, если в футболке кто-то завелся.
Обиженный забрал одежду и стал закрывать дверь:
– Тогда ходи в своем чистом платье.
– Но тогда я его не постираю. – Туна давила на дверь из ванной, а Александр с коридора.
– Отстань от меня. Я же не нянька тебе. Хоть с одеждой сама разберись. Я не нанимался помощником в адаптации.
– Но у меня никого нет, кто бы помог, – молила Туна. – Я даже не знаю как их найти.
Слова не действовали, отскакивали от парня. И Фортуна не нашла ничего действеннее, чем порыдать. Однажды это сработало. Она всхлипнула. Получилось не правдоподобно.
– Ты пытаешься меня разжалобить? – сощурился Александр, перестав давить на дверь.
– Не-е-е-т. – Фортуна осторожно открывала дверь. – Я говорю чистейшую правду. Когда бабуля предложила уйти с ней в город, передо мной встал выбор: она или родители. – Голос Туны дрогнул. – А еще младший брат. Ему семь. Я бросила его, чтобы оказаться здесь, потому что больше не могла жить в глуши. В деревне со мной никто не общался. В лучшем случае называли странной, в худшем игнорировали. Я не знаю почему. Мне было ужасно одиноко, а бабуля сказала, что я освоюсь на новом месте, и когда брат подрастет, у него появится выбор, где жить. Со мной или с родителями. И что я не эгоистка, как говорила мама и папа, а просто пришло время повзрослеть и начать думать своей головой и не позволять им решать за меня. А потом бабуля потащила меня в эту, летающую в небе, железную птицу.
