Страница 4 из 6
Сейчас, когда мы официально разведены, как-то неловко мелькать перед ним оголёнными частями тела. Не дожидаясь, когда он ответит и снимет обувь, иду на кухню. Ставлю чайник, включаю кофемашину. В отличие от меня, бывший муж предпочитает чай по утрам.
– Ну и что будем обсуждать? – не то чтобы я была сильно в этом заинтересована. Скорее всего спрашиваю из вежливости и ускорения процесса. Пусть говорит, что хотел и проваливает.
– Как бы ты ни хотела, чтобы нас что-то с тобой связывало, у нас есть общая дочь.
– Правда? – округляя глаза, спрашиваю я. – А тебе не кажется, что она уже слишком взрослая, чтобы мы могли решать какие-то вопросы за неё? Школу она давно закончила. Колледж заканчивает в этом году. Она даже к Тимуру переехала, если ты не в курсе. Представляешь? Ева выросла, Вадик. Так что, если ты собираешься ходить вокруг да около пол-утра, можешь сразу идти лесом. У меня куча дел, запланированных на сегодня.
– Что-то я не увидел, чтобы ты стояла собранная в дверях, когда пришёл, – парирует он моё нападение. – Ладно, прости. Мы не с того начали разговор. Я просто хотел попросить прощения за то, что обманывал тебя десять лет. Что не сказал про сына… Ты сказала Еве?
– Серьёзно? – ухмыляюсь я, скрестив на груди руки. – То есть за первые десять лет жизни у тебя не за что просить у меня прощения? И нет – я ничего Еве не говорила. Она и так о тебе не особо хорошего мнения. Не потому, что я её настраиваю против, а потому что она всё прекрасно видит и знает. Так что новость о сводном брате ей точно по душе не придётся.
– А что не так было с первыми десятью годами, Кать?
– Да всё было не так с самого начала, Вадим. Если я молчала, это не значит, что я ничего о тебе не знала.
Он виновато опускает глаза. Ладно хоть не пытается всё отрицать. И на этом спасибо.
– Я скучаю, – выдыхает он, снова подняв взгляд на меня.
– Я не понимаю тебя, Вадик. Сначала я думала, что ты подкатываешь ко мне из-за того, чтобы я отказалась от имущества. Но сейчас-то что? Какой у тебя интерес? Где твоя Вика?
Вадим отводит глаза. Думает, сказать или нет то, что крутится у него на языке. Я выжидаю. Всё это как-то странно. После драки кулаками не машут, по сути.
– У меня сейчас не самый хороший период в жизни, – наконец-то выдавливает из себя Вадим.
– То есть у меня он потрясающий, ты это хочешь сказать? – обида начинает потихоньку бурлить во мне, доходя до точки кипения.
– Ты не понимаешь, Кать. У меня серьёзные проблемы.
И снова он выставляет свои проблемы превыше моих. Вадик всегда был эгоистом – факт, и никуда от этого не денешься, но, чтобы вот так вломиться ко мне с самого утра, давя на жалость…
– Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела? Ты пожалел меня, когда спал со всеми подряд или когда завёл ребёнка на стороне? Ты хоть раз подумал о своей семье, о нас, о Еве, в конце концов? – не выдерживаю я.
– Не нужно нагнетать, Катя. Ты жила в комфорте все эти годы, – произносит он, будто я виновата во всём, что произошло, и пытается оправдаться за мой счёт. Так дело не пойдёт!
– То есть ты считаешь это комфортом? Я и так молчала в тряпочку всё это время. Слава Богу, сейчас я имею право высказать своё мнение, не боясь, что меня оставят с голой задницей!
– Я оставил тебе твой бизнес.
– Хватит строить из себя святого. Мы оба знаем, кем ты являешься. Я благодарна тебе, что помог с салоном, но на этом твоя помощь закончилась. Ты прекрасно видел, что я не справляюсь, но упорно продолжал игнорировать. Думал, что прогорю, так ведь? Хотел очередной раз тыкнуть меня, как котёнка, носом. Но у тебя не вышло, Вадик. Смирись с этим.
– У тебя был стимул, – пожимает он плечами. – Теперь ты знаешь, что не так просто вести дела.
– Ты безнадёжен, Вадик, – качаю я головой.
– Мне не к кому больше идти, Кать. Я не ругаться пришёл. Я хочу остаться с тобой в хороших отношениях. Я просто хочу знать, что вы не отвернётесь от меня в случае чего.
Хорошие отношения? О чём он толкует? Они и в лучшее для нас время были далеки от идеальных. А сейчас… Сейчас мы просто чужие друг другу люди. Я не могу наступить себе на горло, претворяясь, что всё прекрасно и жизнь – сказка!
– Никто с тобой и не ругался. Ева всегда будет рада поболтать с тобой и увидеться. Ты её отец. Она любит нас обоих одинаково, хоть и встала сейчас на мою сторону. У неё это пройдёт. А что до меня, то я тебе никто. И всегда была никем.
– Это не правда. Я люблю тебя.
Я на грани истерики. Снова. Такое ощущение, что я веду беседу с предметом мебели, а не человеком. У него нет совести, нет сердца, нет никаких чувств, кроме физиологических потребностей.
– Перестань. Иначе я за себя не ручаюсь. Человек, который любит, так не поступает с любимыми людьми. Чего тебе не хватало, Вадик? В плане секса?
– Не знаю. – Он делает паузу, обдумывая мой вопрос. – Острых ощущений?
– Ты спрашиваешь у меня или утверждаешь?
– Я не знаю, Кать. В меня будто бес вселялся. – Он хватается за голову, опуская глаза в кухонный стол. – Думаю, сейчас бесполезно это обсуждать, когда уже натворил дел.
– Кто она? Мать твоего ребёнка?
Я не хотела это спрашивать. Вылетело само собой. Вадим ёрзает на стуле, чувствуя себя не в своей тарелке. Наверное, это единственный разговор за все годы, когда я заставила его нервничать своими вопросами. Он был абсолютно бронированным, как танк. Не думала, что развод может так повлиять на человека.
– Это была мимолётная интрижка. Но когда я узнал, что она забеременела, я попросил оставить ребёнка.
– Кто. Мать. Твоего. Ребёнка. – Чувствую, как тревога подходит к моему сердцу. – Я её знаю, правда?
– Это Жанна, – выпаливает он на одном дыхании, и я чувствую, как пол плывёт под моими ногами.
– Твою ж мать! – Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, открываю и сползаю на стул. Я рада, что кружку горячего чая поставила на стол раньше, чем он произнёс это, потому что выплеснула бы содержимое ему в лицо, не задумываясь.
Жанна. Подруга и коллега Леси. Не могу в это поверить. Леся знала и молчала? Я хочу кричать и биться в истерике, разрыдаться и послать их всех к чёрту. Но продолжаю сидеть, будто меня огрели чем-то тяжёлым по голове. Эмоциональная кома. Почему-то в этот момент я прокручиваю в голове сцену из бара на прошлой неделе. Мы так и не виделись с Лесей после этого. Созванивались пару раз. Но разговоры были на бегу, второпях, поэтому подробностей вечера я так и не узнала.
Помню, Леся мне рассказывала, что Жанна забеременела неизвестно от кого. А теперь известно. Замуж же она вышла, когда сыну уже было пять лет. Вспоминаю, как она подкатывала к Ярику в баре, и во мне начинает кипеть злость. Она что, всех моих мужиков решила поиметь? То есть, Ярик, конечно, не мой, но от мысли, что она могла переспать с ним, когда я уехала, мне становится ещё хуже. Чёртова стерва!
Перевожу взгляд на Вадима. Он смотрит слегка испуганно, виновато, словно ребёнок, которого застукали на шалости. Мне хочется всадить кол в его сердце. Чувствую себя преданной. Не потому, что он так поступил, а потому что молчала Леся. Она должна была знать или догадываться об этом. Неужели я потеряю ещё одного близкого мне человека? Это уже слишком.
– Проваливай, Вадим, – спокойно говорю я.
– Я просто ответил на твой вопрос, малыш.
Вздрагиваю, когда из его рта вылетает прозвище, которое он мне дал, когда мы только начали встречаться. Он перестал меня так называть лет пятнадцать назад. Какого хрена он сейчас вспомнил об этом?
– Просто уходи, ладно? Я хочу побыть одна…
Вадим неуверенно встаёт со стула, даже не притронувшись к чаю, и молча направляется в прихожую. Я сижу и не шевелюсь, у меня нет сил даже на то, чтобы проводить его до двери. Я настолько разбита, утомлена морально, что хочется просто лечь и умереть. Он оборачивается, стоя на самом пороге кухни.
– Тебе нужно поставить камеры во дворе. Я переживаю. Ты живёшь одна. Мало ли что может случиться.
– Сама разберусь, – бросаю я. – Подумай лучше о том, как не сдохнуть в муках совести.
Глава 7
Май 2021г.
Я паркую машину на стоянке и иду в парк, где мы договорились встретиться с Евой. Это такие редкие и такие ценные моменты для меня. Особенно сейчас, когда она живёт отдельно. Вдыхаю полные лёгкие воздуха. Начало мая – самая прекрасная пора. Середина между весной и летом. Пробуждение природы, прохладный ветерок, ясное солнышко и запах свежей зелени. Что может быть лучше всего этого? В такую погоду хочется чего-то нового, хочется любви, хочется тепла и света. Как там поётся в известной песне Виктора Цоя1? “Перемен требуют наши сердца”. Я чувствую приближение перемен. И надеюсь, они будут в лучшую сторону.
Поправляю лямку сумки, которая соскальзывает с плеча. Иду не спеша, наслаждаясь природой. Повсюду дети, мамочки с колясками, одинокие старики, сидящие на лавочке и просто влюблённые парочки. Когда Ева была маленькой, я тоже любила здесь гулять. Как же это было давно. Будто в другой жизни. Время течёт сквозь пальцы, словно вода. Пока мы молоды, мы не ценим его. Все когда-нибудь к этому приходят. Начинают ценить жизнь и время по-настоящему. Жаль, что я растрачивала своё впустую.
Ева уже ждёт меня на нашем месте. Она сидит на скамейке, глядя на зеркальную гладь пруда. В её ушах наушники. Не трудно догадаться, что она слушает. Конечно, классику. Она с детства любила эту музыку. Наверно, потому что я вычитала в каком-то журнале, что многие мамы включают классическую музыку своим детям уже в утробе, и делала это каждый вечер перед сном. Невероятно. Ещё находясь внутри, они всё слышат и ощущают, умеют различать интонацию. Как удивителен и прекрасен этот мир.
Моя дочь чувствует, что я здесь. Она оборачивается и машет мне рукой.
– Привет, мам. – Она встаёт со своего места, когда я подхожу совсем близко и открывает мне свои объятия.
– Привет. – Я обнимаю её и целую в обе щёки, заправляю прядь волос за ухо, упавшую ей на лицо. – Хорошо выглядишь.
– Ты тоже. Но у тебя по-прежнему печальный взгляд, – отвечает она с некоторым укором в голосе.
– Думаю, что это пройдёт, – вздыхаю я. – Ты голодная?
– Я только что из дома. Тимур приготовил восхитительную лазанью. Просто пальчики оближешь.
– Личный повар – это круто! Не перестаю восхищаться талантами твоего будущего мужа.
– Из твоих уст звучит потрясающе, но, к сожалению, предложение мне ещё не сделали.
– У вас ещё всё впереди, – говорю я, когда мы присаживаемся на скамейку и кладу свою руку ей на колено. – Как семейная жизнь?
– Необычно.
– Необычно? – переспрашиваю я.
– Ну, да. Необычно, – пожимает она плечами. – На самом деле всё замечательно, просто я скучаю по тебе. Мне кажется, я выбрала не совсем удачное время, чтобы переехать.
– Брось, Ева. Я справляюсь. И мне не нужно каждое утро возить тебя в колледж, – смеюсь я.
– Значит, ты рада была избавиться от меня? – шутит она.
– Конечно, нет. Ты об этом знаешь. Но я рада, что наш с папой развод случился сейчас, а не когда у тебя был переходный возраст. Иначе я сошла бы с ума.
– Неужели я была такой несносной?
– Не то слово. – Я улыбаюсь, нежно треплю её по щеке.
Мы какое-то время молчим, глядя на ровную гладь воды, по которой медленно плывут утки.
– Меня не покидает ощущение тревоги, – снова начинает разговор Ева, уставившись на свои кроссовки.
– Выбрось эту ерунду из головы, хорошо? Всё будет в порядке, вот увидишь, – успокаиваю её, притягивая к себе. Она кладёт мне голову на плечо. – У тебя начинается взрослая, самостоятельная жизнь. Это всегда волнительно.
– Мам, тебе нужно купить собаку.
– Зачем? – Я отстраняюсь от неё, сжимая предплечья, заглядываю в глаза дочери. Она так похожа на меня в молодости.
– Чтобы не было скучно… и страшно…
– Так, – говорю я, вставая со скамьи. – Во-первых, я не маленькая девочка, чтобы бояться приведений, которые ночью вылезают из шкафа или из-под кровати. Во-вторых, я очень ценю то, что ты беспокоишься за меня, но это действительно лишнее. А в-третьих, я хочу прогуляться с тобой по магазинам. Мы так давно этого не делали!
Стою, широко улыбаясь, ожидая её реакции. Эти разговоры нагнетают обстановку ещё больше. Мне нужно абстрагироваться от всего этого, а все вокруг наоборот ставят на этом акцент. Это со мной что-то не так или с моим окружением?
– Хорошо, – неуверенно отвечает Ева и тоже встаёт со скамьи. – Но собака тебе всё равно нужна!
– Никаких собак! – отрезаю я, подхватывая её под руку. – Её нужно кормить, с ней нужно гулять, от неё будет куча шерсти. Второй ребёнок. Я к этому не готова.
Ева фыркает, но не отвечает. Понимает, что спорить со мной бесполезно.
– Кстати, не подскажешь, куда делся мой родной отец и кто этот человек, который мне звонит каждый день и спрашивает: как мои дела, чем я занимаюсь, хорошо ли я питаюсь, какие оценки я получила, как продвигается подготовка к дипломной работе и прочее, и прочее? Каждый божий день!
– Правда? Не похоже на него, – задумчиво отвечаю я.
– И я о том же! Он будто решил наверстать всё упущенное время. У него всё в порядке?
– Кажется, у него какие-то проблемы. Но не думаю, что это серьёзно. У него всегда была привычка преувеличивать. Наверное, он понял, как дорога ему семья только после того, как её потерял. Хотя, по сути, потерял он только меня. Ты же с ним хорошо общаешься, хоть и злишься.
– Мне, как и тебе, нужно время, – пожимает она плечами. – Я не веду с ним задушевные беседы, как раньше. Я зла на него. Может, поэтому он и чувствует себя не в своей тарелке и пытается навязать мне своё общение?
– Пойми, Ева. Ты не должна вставать ни на чью сторону. Тем более, мы всё решили с ним мирным путём, по обоюдному согласию. Это только наши дела, которые тебя никак не должны касаться и не должны влиять на твоё к нему отношение. Теперь я буду чувствовать себя камнем преткновения между вами. Это неправильно.
– Не то чтобы я не хочу с ним разговаривать. Просто это происходит интуитивно, на подсознательном уровне, понимаешь? Когда я его вижу или слышу, перед моими глазами сразу возникает картинка, как ты страдаешь. Я это наблюдала не год и не два, а всю свою жизнь.
– Советую сходить тебе к психологу, Ева. Потому что в дальнейшем могут возникнуть трудности в построении отношений с Тимуром. А я не хочу, чтобы у вас были проблемы. В жизни бывают ситуации гораздо хуже той, что была у нас. Я не говорю, что это норма. Это далеко не так. Это неправильная модель поведения отца как мужчины. Но с этим как-то нужно смириться и жить дальше. Я начинаю жить дальше, Ева. Сейчас я абсолютно счастлива, потому что иду со своей любимой девочкой по магазинам. Счастлива, потому что сегодня отличная погода. Счастлива, что у меня есть много свободного времени, чтобы заняться любимыми делами.
– А я счастлива, что ты счастлива, – отвечает она, улыбаясь.
– Вот видишь, как всё отлично складывается! Я бы не отказалась от порции мороженого, чтобы почувствовать себя ещё счастливее. Ты как?
– О, да! С орехами и шоколадом!
– А я буду кокосовое.
Мы останавливаемся у небольшого павильона с мороженым и заказываем себе двойную порцию. Действительно чудесный день. Когда я ещё могла себе позволить есть столько сладкого? Вспоминаю, что уже больше недели не была в тренажёрном зале. Все эти дни я почти не выходила из дома. Предпочла побыть одна со своими мыслями. Иногда человеку просто необходимо одиночество.
А ещё я несколько дней не принимала звонки от Леси. Боялась, что сорвусь и наговорю лишнего. Сегодня вечером мы с ней договорились встретиться. Сегодня у меня насыщенный день. И это хорошо, если брать в расчёт несколько одиноких дней.
– О чём задумалась? – спрашивает дочь, с причмокиванием уплетая свою порцию сладкого. Прямо как в детстве. Не могу насладиться этой картиной. В детстве она всегда пачкала мороженым нос. Это было так забавно.
– О том, что мне ещё нужно успеть на встречу с Лесей, так что нужно шевелиться быстрее.
– Жаль, я хотела пригласить тебя сегодня к нам на ужин, – говорит Ева печальным голосом.
– Давай в другой раз. – Я кладу руку ей на плечо, подбадривая.
– Ты ни разу не была у нас в гостях. – Она мило морщит свой нос.
