– Будешь как и раньше решать вопросы с людьми из правительства и отсчитывать души обратно. Согласен?
Зорг задумался вычисляя наилучший вариант. Прогнав все варианты через свой мозг, он согласился.
– Согласен, – подтвердил он.
– Вот и хорошо! – Миха встал со стула и поднял два пальца, – Призываю Ангела Свидетельствования из Царства Небес. Призываю Жнеца из Загробной Службы Ямы.
Комната осветилась двумя вспышками, из которых вышли Ангел и фигура в чёрном балдахине в маске Льва. Не опуская пальцев, Миха обратился к пришедшим,
– Призываю вас стать свидетелями нарушения Кона Равновесия и передачи запрещённых технологий.
Миха указал на ножи и передал мыслеформу содеянного. Ангел кивнул, а Жнец гневно зашипел.
– Я. Миха Алхим, – продолжил Миха, – Выношу свой приговор, – пальцы Михи осветились нимбом. – Да будет передано в Чистилище столько же Душ, сколько было отдано Тьме. Зорг посвятит свою жизнь выполнению данного условия до тех пор, пока последняя Душа не перешагнёт порога Света!
Ангел поднял два пальца, оповещая согласие. Вокруг них осветился нимб. Нехотя Жнец также подняла два пальца. Осветился чёрный нимб. Нимбы вспыхнули и потухли. Жнец забрал ножи. Гневно зыркнул на Миху, исчез. Ангел оСвидетельствования остался. Миха снял защиту и Зорг пропал. Миха отвязал ленты и нейтрализовал круг из соли. Джек стал приходить в себя. Он посмотрел на Ангела, потом на Миху.
– Джек! Ты готов подтвердить делом свои слова? – спросил его Миха. – Согласен ли ты стать паромщиком и сопровождать заблудшие души на тот Свет?
Джек кивнул.
– Подними два пальца вверх!
Джек встал и поднял два пальца вслед за Михой. Ангел поднял свои пальцы. Вспыхнуло три нимба. В Джеке блеснул и погас голубой кристалл. Ангел пропал. Джек еле держался на ногах. Его всего трясло. Он упал на колени и его стошнило чёрной жижей. Миха поднял его.
– Поздравляю! Договор переписан! – Миха обнял Джека.
Тот заплакал на его плече. Миха посадил его на стул и дал прорыдаться. Когда Джек успокоился. Миха стал объяснять, что с ним будет происходить дальше.
– Через пару дней станут приходить видения. Записывай их. Ещё через некоторое время ты начнёшь видеть Духов. Старайся не обращать внимание на тех, за кого ты не отвечаешь. Если узнают, что ты их видишь, прилипнут и будут доставать. Поэтому научись создавать защиту из своего Кристалла. Доверяй своему чутью. Через него на тебя снисходит Божье Разумение. Души умерших передавай напрямую Жнецам Загробной Службы. Они пройдут очищение в Чистилище и переродятся в животных по Кону Соответствия. Не переживай за них. Таким образом, их Души смогут отдохнуть и подготовиться к перерождению в человека. В крайних ситуациях призывай Жнецов.
Миха показал ему, как это делать. Но попросил не призывать по пустякам, а стараться всё решать самому. Напоследок Миха обнял его. Джек снова зарыдал.
– Не волнуйся. Ты теперь на светлой стороне! – успокаивал его Миха.
Миха летел из Сан-Франциско в Токио. Наставника найти не удалось. По тем крупицам, которые Миха смог собрать, стало ясно, что Наставник покинул пределы США. Была надежда, что он вернулся в Россию. Поэтому из Токио Миха собирался в Ташкент и оттуда отправится на Алтай. Миха очень надеялся, что Наставник находится там, в избушке лесника. Прошло уже более пяти лет, как тот ушёл. Без слов прощания. Без намёков. Был обычный вечер обычного дня. Он просто ушёл и не вернулся. Все пять лет Миха пытался понять почему. И все пять лет искал куда. Кусочки пазлов неохотно складывались в смутную картину. Идя по следу и походу выполняя задания, Миха двигался от точки к точке. Пришло сообщение на пейджер. Миха включил свой телефон и ввёл код с пейджера. Это было сообщение от Махи. Маша или просто Маха выполняла роль менеджера Михи. Она решала все вопросы, связанные с матричным миром. Подкидывала высокооплачиваемые задания, с доходов которых решала все финансовые вопросы. Миха одел наушники и включил голосовое сообщение. "Ты сейчас в Токио летишь. Так совпало, что там пустяковое дело. На днях умер Глава большого холдинга, а завещание не известно куда положил. Предлагают хорошую оплату! Забронировала тебе капсулу на первое время. Дальше сам разберёшься. Накинула тебе денег на карту. Напиши список, что нужно будет. А пока ты там разбираешься, я поищу более удобный маршрут в твои горы. Ну всё. Я побежала. Сегодня девичник у подруги". На этом сообщение закончилось. Миха пролистал данные. Написал список необходимого. Снял наушники и посмотрел на монитор. До Токио ещё 7 часов лёту.
Глава 2 – Токио
Токио встретил Миху поздней ночью. Городской транспорт уже не работал и добраться до отеля можно было только на такси. Сняв наличку с банкомата, Миха сел в такси и поехал в район Окубо. Капсульный отель хоть и находился в Корейском квартале, но обстановка была чисто в японском стиле, максимум практичности и ничего лишнего. Получив вещмешок, Миха сходил в душ и поднялся на капсульный этаж. Яйцевидные капсулы в два ряда, словно находишься в космическом корабле с барокамерами. Миха не был в настоящем космическом корабле и этот вид его не вдохновил. Он лишь печально вздохнул. Надев пижаму и устроившись в капсуле, он достал свой телефон и перечитал задание. Почти три дня назад, в возрасте 108 лет почил Глава, владеющий большим холдингом “Хосю”. У старика осталось шесть дочерей и куча внуков, но ни намёка на завещание. Дети начали делить, спорить и ругаться, в результате чего было решено найти завещание любой ценой. Миху наняла старшая дочь, госпожа Хината, которой уже было за 80 и она практиковала буддизм. В 9 утра у отеля будет ждать транспорт, который отвезёт его на встречу. Прочитав приложенные документы об этикете, Миха вытянулся и уставился в потолок капсулы. “Когда я был в Японии в последний раз?” задумался он. В этой жизни только транзитом. А последние перерождение здесь было в эру Мэйдзи, во времена русско – японской войны. Тогда Миха был юным подростком, воевавшем на стороне Японской империи. С приходом иноземцев в Японию, эпоха гордых самураев прекратило своё существование и в моду вошло стрелковое оружие. Кодекс “Бусидо” трещал по швам. Нравы шатались, а правительство втянуло страну в бессмысленную войну. Та жизнь не была наполнена глубоким смыслом. Самым ярким моментом стала героическая смерть. Миха вытащил с поля четверых сослуживцев и был убит русским офицером, пытаясь спасти пятого. А сейчас Миха родился на русской земле. Вот такой забавный казус. Миха помнил несколько своих перерождений. В сновидениях некоторые проживал вновь. Но любое его воспоминание обрывалось на моменте смерти. Засыпая, Миха вспомнил вечер, когда видел Наставника в последний раз. Он каждый раз прокручивал эту сцену перед сном. Раз за разом, чтобы найти очередную зацепку.
Заиграла музыка будильника, загорелся тёплый свет. Капсульный отель снимался только на 9 часов. Эта сеть так и называлась – 9h. Японцы посчитали: один час на душ, семь часов на сон и час на сборы. Более девяти часов может негативно повлиять на психику. Для Михи, прожившего неделю в колодце сирийской пустыни, это показалось смешным. Внизу у гостиницы стоял японец в дорогом костюме и держал лист бумаги с надписью Mixa. Судя по тому, как тот стоял, он отлично владел боевыми искусствами. Глаза ничего не выдавали, но чувствовалась сильная воля. Миха замедлил шаг и выдохнул. Остановив дыхание, он запел про себя Спас Сергия Радонежского. «Господи помилуй, Господи, спаси». С каждым шагом видение Михи крепло и обретало форму. Под манжетами японца проявились татуировки. Две лапы дракона переходили в хребет и сходились на спине в скрученный хвост, на котором сидел Будда. На лопатках красовалась клыкастая пасть, склонившаяся к его голове. Миха вернул дыхание, подошёл и поприветствовал японца.
– Амито Фо, – произнёс он буддийское приветствие и немного склонил голову.
– Амито, – улыбаясь ответил японец и также склонил голову.
Он открыл дверь машины, приглашая Миху сесть. Закрыв за ним дверь, японец сел на место водителя, и они поехали. За стеклом замелькали вывески. Над головой зашумел монорельс. Люди, как всегда, куда-то торопились. Японцы сами по себе очень исполнительные люди. Как муравьи, они чётко выполняют предписанные обязательства. С шести лет им прививают коллективизм. К шестнадцати они готовы нести пользу. Звучит очень сладко, но в действительности в Японии один из самых высоких показателей самоубийств. Не все могут вынести жёсткую иерархию.
Когда они выехали из центра и направились в горную часть за Токио, Миха решил собрать первоначальные сведения.
– Миха, – представился он.
– Мися! – повторил японец, – Харуки, – представился он.
– Харуки сан, мне нужно что-то знать ещё до встречи? – Миха незаметно для себя перешёл на японский. В этом ему помогла память реинкарнации.
Харуки с интересом посмотрел на него.
– Вы долго жили в Японии, Миха сан?
– 21 год на острове Хоккайдо, – ответил Миха и снова вспомнил, как сражался против русской Империи.
– Точно! Слышу знакомый акцент, – улыбнулся Харуки, – А я местный. Работаю на семью господина.
– Соболезную. Как он умер? – спросил Миха.
– В уединении, Миха сан. Закрылся со своим слугой на семь дней. После чего слуга оповестил о кончине…
Они помолчали немного.
– Тело где?
– Лежит в главном зале. Его запретили трогать, до тех пор пока не прибудут монахи для провождения в загробный мир.
– Буддийские?
– Они самые! Вы отдыхайте, Миха сан. Ехать далеко. Приедем. Всё расскажут.
Миха немного откинул кресло. Настолько, чтобы не вызывать у Харуки волнения. Всё же они скованы рамками правили. Миха стал размышлять о деле. Вспомнился анекдот: «Я готов делать что угодно, лишь бы лёжа». Улыбаясь, Миха задремал. Между явью и сном есть хорошее местечко, где мозг активно анализирует информацию. Первое, что всплыло, это Харука сан. Он непростой человек. Дракон на татуировке выказывал высокий статус бандитского влияния. Но, судя по тоже татуировке, к Якудза Харука не имел прямого отношения. Его татуировка не соответствовала их стилю. Вторым всплыло действие, на которое пошёл Глава семьи. Предчувствуя близкую смерть, вместо того, чтобы броситься к врачам, он уединился. Миха чуял, что Старик это сделал не из прихоти, а по каким-то соображениям.
Миха пробудился, когда они стали подъезжать к воротам. На горном склоне, поросшим хвойными деревьями, стоял большой деревянный дом. Судя по всему, его поставили год или два назад. Харуки повёл Миху в боковую часть дома, где их ждала нанимательница – Хината старшая дочь Главы. За столиком сидела пожилая японка в белом траурном халате, одетого поверх буддийского оранжевого.
– Намасте! – поприветствовала она.
– Намасте, госпожа Хината, – ответил Миха и почтительно сложил ладони.
– Рада приветствовать вас, – по-русски, но с трудом произнесла она.
– Аригато, – ответил Миха, – Мы можем говорить с вами на вашем языке.
– Благодарю, – ответила старушка и расслабилась, – Миха сан, в нашей семье умер Глава и мой отец. Мы хотели бы, чтобы вы проводили его на тот свет.
– Благодарю за ваше доверие. Но разве Глава не исповедовал буддизм и ни монахи должны провести его через Бардо?
– Миха сан, у вас острый ум! – старушка преклонила голову. – Мой отец не оставил завещание. Семья может расколоться. Вы сможете найти последнюю волю Главы?
– Для этого мне нужно осмотреть тело. И его личная вещь, – ответил Миха.
– До прибытия монахов тело трогать нельзя! – строго предупредила госпожа Хината.
– В этом нет необходимости. Мне нужно присутствовать рядом.
Харуки отвёл Миху в центральную комнату, где лежало тело Главы. Оно лежало на боку в позе эмбриона и было укрыто белым саваном со множеством буддийских мантр. Миха осмотрел помещение. Аккуратно приподнял саван. На теле присутствовали свежие татуировки.
– Не трогайте! – крикнул пожилой слуга и бросился поправлять саван.
– Ямато! Как ты разговариваешь со званым гостем? – возмутился Харуки. – Хочешь опозорить дух Главы?
– Прошу прощения, – слуга согнулся пополам перед Михой, – Я всего лишь следую указаниям моего господина.
– Принеси личную вещь главы! – недовольно приказал Харуки.
– Если можно расчёску – добавил Миха.
Слуга тотчас же удалился и вернулся с расчёской.
– Вы можете меня оставить наедине с телом? – Увидев ревностный взгляд слуги, Миха добавил, – Трогать не буду. Я увидел всё, что мне нужно!
Миха взял расчёску и сделал благодарный поклон в сторону слуги. Тот недовольно ответил поклоном и ушёл вместе с Харуки. Миха осмотрел расчёску. Ею недавно пользовались. Личная вещь, тем более расчёска, накапливает в себе информацию хозяина. В отличие от вещей общего пользования, она способна проявляться не только в физическом мире, но и в астральном. Конечно, её «плотность» в том мире зависит от частоты использования. Можно сравнить такую вещь с намоленным местом. Например, многие религиозные Храмы имеют силу и в Царстве Духов. К сожалению, их проявленность напрямую связано с частотой использования. Если в физическом мире Храм опустеет, то и в параллельном мире от него останется лишь призрак. Эта расчёска ещё сохраняла достаточный энергетический поток. Миха сел в позу лотоса и стал замедлять дыхание. Доведя сердцебиение до двух ударов в минуту, он вышел из тела. Комната изменилась в цвете. Краски стали более насыщенными, но элементы декора, наоборот, потускнели и казались голограммами. Около тела, покрытого саваном со светящимися мантрами, сидел Дух старика. Расчёска в руках Михи сохранила свою плотность. Он провёл пальцем по её зубчикам. Раздался звук. Дух дёрнулся и обернулся.
– Приветствую, Глава, – произнёс Миха.
В ответ дух издал непонятные звуки. Миха нахмурился. Такого не должно было быть.
– Я вас не слышу, – сказал Миха.
В ответ дух невнятно прошелестел, словно его речь проигрывалась в обратном порядке.
– Я вас не понимаю, – ответил Миха.
Дух встал и позвал за собой. Он пошёл в соседнюю комнату. Миха направился за ним. Пройдя сквозь стены, они оказались в маленькой комнате. Дух подошёл к стене и показал на картину. Миха провёл по ней рукой. Она заколебалась, словно отражение на воде и оголила стену. В стене оказался тайник со шкатулкой внутри. Шкатулка не обладала силой. В этом мире она являлась лишь изображением, подобным голограммой.
– Завещание? – спросил Миха и получил всё такой же невнятный ответ.
Миха вздохнул. Чтобы открыть шкатулку, нужно было вернуться в физический мир. Миха поклонился духу и вернулся в тело. Всё это время слуга следил за ним. Он устроился в коридоре и одним глазом наблюдал за Михой в приоткрытую дверь. Когда тот зашевелился, он поспешил к нему. За ним подошёл и Харуки.
– Вы видели Главу? – спросил он.
– Да, – поднимаясь, ответил Миха, – Мне нужно попасть в соседнюю комнату.
Слуга засуетился и хотел уйти. Харуки остановил его схватив за халат.
– Идёмте, Миха сан. Мы вас проводим, – сказал он и повёл за собой слугу.
Они зашли в ту самую комнату. Миха снял картину со стены и достал шкатулку. Открыл её.
– Мда, – задумчиво произнёс он.
– Завещание? – спросил Харуки.
Миха отрицательно покачал головой. В шкатулке оказалась другая расчёска. Похожая на расчёску Главы, только намного проще.
– Харуки сан, вы можете оставить меня со слугой?
– Коросё, – по-русски ответил Харуки и добавил по японски: – Буду ожидать вас в гостевой комнате, – он поклонился и ушёл.
Миха задал слуге несколько вопросов и, удовлетворённый, вернулся в гостевую комнату, где его ждали Харуки с госпожой Хинатой. Они смотрели на него, словно сейчас он зачитает завещание.
– Попросите, пожалуйста, собраться всех наследников, – произнёс Миха, – В полночь я оглашу завещание, переданное мне Духом.
Харуки вышел, а госпожа Хината предложила Михе присесть. Когда Харуки вернулся, Миха попросил их рассказать о жизни Главы и достал блокнот для заметок. Госпожа Хината начала рассказывать, словно заполняет анкету. Место и год рождения с указанием точного времени по Солнцу и Луне.
– Подождите, – остановил её Миха, – Расскажите о том, что запомнилось лично вам! Что оставило след в вашей душе!
Госпожа Хината растерялась и замолчала. Неловкую паузу прервал слуга, который принёс чайник и чашки.
– Я помню, как дядя Хо ругал меня за драки, но учил приёмам самообороны, – рассмеялся Харуки, – А ещё он был очень добрым и справедливым.
– Тоже мне скажешь, – хмыкнула госпожа Хината, – Ты просто родился позже. По молодости отец был грозой Токио. Даже якудза бежали от него, как мышь от змеи. Все его боялись и уважали!
– Не знаю, – не согласился Харуки, – Дядя уважают от любви, а не из страха. Уважали, – поправился он.
Миха заметил, как слуга медлил с чаем. Он медленно поправлял чаши и лениво наливал чай. Было похоже, что он тоже хотел послушать.
– Госпожа Хината! Харуки сан! Может ли Ямато сан остаться с нами и рассказать свои истории? – спросил Миха.
– Конечно, – согласилась госпожа, – Миха сан, а вы знаете, что Ямато родился в один день с Главой, но на четыре часа раньше?
– Бывает же! – записывая в блокнот, удивился Миха.
Через пару часов весёлых и радостных воспоминаний Харуки отправился встречать первых гостей. Переговорив с прибывшей партией наследников, Миха отправился в комнату отдыха, которую ему предоставили для ночлега. 30 минут до следующего чаепития и новых историй о Главе. Он решил расспросить всех наследников и их представителей. Некая картина уже сложилась, но вопрос с завещанием так и не был решён. Миха опирался больше на интуицию и проведение, чем на логику и факты. Но и те уже потихоньку выстраивались в чёткую линию. Миха посмотрел на свои заметки. По квадратам уважаемого Сидика дата рождения Главы не совпадала с датой его смерти. Он умер на несколько дней раньше. Это смутило Миху. «Матрица не ошибается, – думал он, – Скорее всего, это я что-то упустил». До встречи оставалось меньше десяти минут, и Миха решил ещё раз навестить Духа. В этот раз Дух отвечал внятно. Помогла вторая расчёска. Получив нужные ответы на свои вопросы, Миха вернулся в своё тело. К этому времени приехала семья младшей дочери Главы. Через пять минут он присоединился к чаепитию с ними. Как и в первые разы, Миха попросил Ямато также присутствовать.
К полуночи все шесть семейств были опрошены и собраны в большой комнате с покойником. Шесть дочерей, четыре с мужьями, двое со слугами. Самой младшей было за сорок, а старшей – восемьдесят. Все ждали, когда Миха покажет завещание.
– У меня для вас две новости, – начал Миха. – Плохая и хорошая! Плохая – завещания не существует.
Наследники зашептались.
–Тихо! – громко сказал Харуки, – Пусть скажет хорошую новость.
На удивление, все послушались и замолчали.
– Хорошая новость в том, что завещание огласит сам Глава! – торжественно произнёс Миха.
Все удивлённо уставились на него, а потом на тело под саваном.
– Душа Главы рассказала мне свои пожелания на словах, – продолжил Миха, – Но кто поверит в мои слова? Будут те, кто останется недовольным. Поэтому я договорился с Душой Главы, чтобы он вошёл в тело своего слуги!
