Перейти к содержанию

Лучший друг моего парня. Книга 2 — книга №2 серии «Братья Гейден»

Автор:

4,9 680+ оценок читателей Рунета
Категория
эротические романы
Серия
Братья Гейден · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Вторая книга Мирон Гейден - новенький заносчивый мажор, который недавно вернулся в наш университет. Я бы предпочла никогда с ним не пересекаться, но, к сожалению, именно он лучший и единственный друг моего парня. Поэтому мне приходится терпеть его присутствие рядом постоянно. Он понятия не имеет, что такое личные границы, и пытается нарушить мои, каждый раз напоминая, что наша история длится дольше, чем все думают. Нас связывает один маленький, но грязный секрет, и если правда выплывет наружу, то моим мечтам никогда не сбыться.

Читать «Лучший друг моего парня. Книга 2» — Мария Манич онлайн

Страница 3 из 8

Марк сам приехал? Он ведь хромает, рискнул бы сесть за руль? И «порш» – машина Мирона, значит он где-то рядом?

Я задаюсь этим вопросом второй раз за сутки. Растирая себя руками, оглядываюсь по сторонам. Щеку покалывает, словно за мной наблюдают. Но на дороге между двумя стоящими напротив домами нет никого, кроме курьера, вытаскивающего коробки с пиццей из багажника.

Поднимаю взгляд выше и наконец вижу его. Сердце ухает в живот и стремительно подскакивает вверх, застревая в голосовых связках.

Мирон Гейден стоит на крыльце дома своей матери. Ещё секунду назад его там не было. За его спиной распахнутая дверь и темнота, словно он вышел прямо оттуда. Одетый в расстёгнутую кожаную куртку, под которой виднеется серая футболка и обычные синие джинсы. На ногах белые кроссовки. Его волосы привычно зачёсаны назад, и только одна непослушная прядь спускается на лоб.

От частого дыхания у меня пересыхают губы. Соски твердеют, натягивая ткань тонкого кружевного лифчика. И сейчас я не знаю, от холода ли моё тело решило взбунтоваться или от близости единственного парня, который подарил мне оргазмы.

Прислонившись к дверному косяку, Мирон не спускает с меня глаз. Засовывает в рот длинную белую полоску сигареты и зажимает её губами. Удерживает взглядом, даже когда, чуть нагнувшись к своим сложенным рукам, чиркает зажигалкой и затягивается.

Выпускает струю дыма вверх и чуть заметно кивает. Приветствует.

– Пошел к чёрту… – шепчу еле слышно.

Забираю у растерянного курьера две горячие коробки с пиццей и захлопываю дверь.

Меня трясёт. И отрицательная температура здесь совсем ни при чём.

Мирон вернулся. И он очень близко. Ближе, чем мне хотелось бы к нему быть.

3 Глава

Из гостиной доносится смех Марка и звуки компьютерной игры. Младший Гейден сыпет вопросами, и его кажется совсем не смущает, что они в основном остаются без ответа. Угрюмое молчание Соколова почти осязаемо. Не тот брат выказывает ему внимание. Его всегда интересовал другой. Интересует. Хоть что-то у нас общее.

На сколько мне известно, Мирон ни разу не позвонил Саше за эти два месяца. Не пришел навестить. Пропал. Как из моей жизни, так и из жизни Соколова.

Прохожу на кухню и кидаю на стол пиццу. Открываю коробку, достаю кусок и откусываю кончик, не чувствуя вкуса. Горячее тесто и сыр обжигают рот. Обмахиваюсь ладонями и кручусь на месте в поисках стакана, куда можно плеснуть воды.

– Водички?– произносит насмешливый голос за спиной.

Стремительно оборачиваюсь. Мозг не сразу перестраивается и в первую секунду я вижу перед собой не Марка, а его брата. Но уже на следующую отбрасываю от себя эту мысль. Это не Мирон. Они может быть и одинаковые с лица, только парень, что сейчас стоит передо мной не разбивал мне сердце и не предлагал спать с ним за деньги. Он не играл со мной. И я его совсем не знаю.

Надо привыкнуть, что теперь в моем мире Гейденов двое. Один плохой. Другой немного похож на клоуна.

Киваю. Не время выпендриваться.

Марк, со знанием дела открывает верхний шкаф с посудой и достает оттуда прозрачный стеклянный стакан.

Протягивает мне. Улыбается широко и открыто. В его глазах пляшут шуты. Он надо мной потешается. Не знаю, много ли рассказал ему его брат. И вообще рассказывал ли что-то. Не могу представить Мирона за откровениями. Он всегда хмур, безэмоционален и находится словно в стороне от других.

Даже сейчас, пока его брат берет себе пиццу и удобнее устраивается за столом на просторной кухне Соколовых, Мирон остается в пустом доме на другой стороне улицы. Он не придет. Ему не за чем.

– Спасибо, – бормочу, наливаю себе воды из-под фильтра и делаю жадный глоток.

Нёбо жжёт и неприятно саднит. Жить можно. Кажется, я не буду ничего есть ближайшие несколько дней. С тоской смотрю на чизкейк.

– Как тебя зовут? – внезапно спрашивает Марк.

– Лина.

– Будем знакомы. Девушки моих друзей, автоматически становятся моими друзьями…

– А потом оказываются автоматически у тебя в постели? – усмехаюсь, складывая на груди руки.

Гейден быстрым движением проходится языка проходится по своей нижней губе. Окидывает оценивающим взглядом мое тело и утвердительно кивает.

– Сечешь фишку, киса. Говорю же я не брезглив. Секс животворящий спасает эту планету от скуки и дарит людям радость. Не желаешь порадоваться, пока Саня принимает душ? – подмигивает и растягивает губы в улыбке.

Которая опять меня дезориентирует. Они так похожи с Мироном, что мурашки по коже.

– А как же кодекс братана? Ты только что подтирал Саше сопли и пытался привести в чувство, а сейчас зазываешь меня переспать с тобой? Все верно?

– Все очень верно, киса. Вряд ли наш общий друг, мог тебя удовлетворить до звезд в небе и подрагивающих коленках. Ты ведь в курсе, что он играет не за твою команду? – чуть понизив голос говорит Марк.

Внимательно вглядывается в мое лицо, считывая реакции.

– Зато он играет за твою. Береги свой зад, Марик.

– Один – ноль!

Забираю со стола свой ноутбук, который даже не успела открыть, и немного подумав беру еще и контейнер с чизкейком. Белая сырная масса манит меня, и я эгоистично не хочу оставлять ее на съедение Соколову и Гейдену.

Вызову такси и поеду

– Эй, ты уже сваливаешь? Так быстро? Мы еще не успели пососа…познакомиться поближе?

Прижимаю к себе свои вещи и двигаю в сторону выхода.

– Увы, Марик, поеду домой. Готовиться к сессии. А ты посиди пока с Сашей ему, как раз нужна нянька.

Тем более от меня он будет только рад избавиться.

– Он меня выпроводил. Сказал будет спать. Давай мы тебя подбросим?

Меня словно холодной водой окатывают. «Мы» это братья Гейден в полном составе и в одной машине? Слишком близко. Моя нервная система визжит и сигнализирует об опасности. Я не готова. Не хочу.

– Не думаю, что твой брат будет рад моей компании, – отвечаю уклончиво, спешно застегивая пуговицы на пальто.

Оглядываю, прихожую Соколовых, больше похожую по размерам на холл в нашем универе, в поисках своей шапки.

– Кто его будет спрашивать? – хмыкает Марк, пристально наблюдая за мной. – Поставим перед фактом. Он теперь мой личный раб на ближайшие лет двадцать лет.

– Да неужели?

– Ага. За ним должок, размером со здоровую ногу. Вот теперь расплачивается. Хочешь расскажу тебе историю, от которой обычно девчонки сами начинаю кидать в меня трусы, прося засадить им?

Останавливаю суетливое движение, которым наматываю шарф, и выгнув бровь смотрю на Марка. Он сейчас серьезно? Или этот человек вообще не умеет быть серьезным?

– На мне колготки с начесом, швыряться трусами будет проблемно.

– Как хочешь…– обиженно, пожимает плечами младший Гейден.

Он положил руку на комод стоящий поблизости и перенес вес с правой ноги на левую. Цепко следит за каждым моим дерганным движением, что-то там себе отмечая и додумывая.

Шапку я так и не нашла, поэтому докручиваю шарф до самых ушей и махнув на прощание близнецу выбегаю на крыльцо.

Не удерживаюсь и бросаю взгляд на соседний мрачный дом. Окна ни где не горят, хотя уже почти стемнело. Зимой всегда темнеет рано, за городом без небоскребов и освещенных улиц, это особенно заметно.

Черный «порш» на месте. Значит Мирон там. Внутри. Дожидается брата. Возможно, и к Соколову заглянет на огонек. Я ведь ушла.

Я давно поняла, что у Мирона Гейдена очень сильная связь с братом. Возможно для этого парня вообще нет ничего более важного в этой жизни чем собственный близнец. Возможно только к нему он может и умеет испытывать теплые чувства. Но ведь я сама лично видела, как Мирон улыбался девушке на гонке. Еве. Как он ласкал ее взглядом, как его голос изменился и стал мягче, когда он к ней обращался. Как он поспешил вытащить ее из машины, перевернувшейся в аварии, и передал врачам.

Ева была особенная. Такой какой мне для Гейдена никогда не стать.

Я сама упустила свой шанс. Не согласилась на его условия. Продала душу другому. Зато теперь живу одна, не переживаю за неоплаченную учебу и имею в своем пользовании платиновую банковскую карточку, на которую раз в месяц стабильно капает крупная сумма.

Только это и имею.

Тоска сжимает сердце.

– Ангелина Исаева?

Из темноты, отделяясь от стволов деревьев, выходит невысокая фигура. Женщина. Сбиваюсь с шага, останавливаясь. Я собиралась вызвать себе такси, но задумавшись прошла намного дальше места, где делаю это обычно. Вышла за охраняемую территорию коттеджного поселка и оказалась на простой проездной улице, ведущей к нему.

Ни о каких фонарях здесь нет и речи. Только небольшой отблеск от проезжающих мимо машин и их фар.

Вот черт.

Сглатываю, вязкую слюну, беспомощно суя руки в карманы пальто.

– Я Валентина Головина. Но ты ведь и так знаешь кто я? – говорит тихо, но четко, так чтобы даже в шуме дороги, я могла различить каждое ее слово. – Как тебе с грехом на сердце жить, девочка?

Липкий пот выступает на коже. И даже сердце на миг перестает биться, сбиваясь с привычного ритма.

– Вы меня с кем-то перепутали, – произношу, еле шевеля губами.

Мой оживший кошмар выходит из тени и подходит совсем близко. Я делаю шаг назад, втягивая голову в плечи. Боюсь, ударит.

Головина впивается в мое лицо пустыми впалыми глазами. На голове у нее повязана черная траурная повязка, закрывающая уши, волосы стянуты в тугой узел на затылке. Валентина женщина крупная, когда-то видимо пышущая здоровьем, а сейчас выглядит так словно из нее высосали всю жизнь.

И мне ужасно тошно от одной мысли, что я косвенно могу быть причастной к тому, чтобы сотворить с человеком такое.

– Я видела твои фотографии. Ты очень красивая. И такая молодая. Ты могла подружиться с моим Ванечкой.

– Вы перепутали, – повторяю настойчивее, пятясь назад.

Сумка соскальзывает с плеча.

– Нет.

– Что вы хотите?

– Справедливости, – ее голос тверд и адекватен, но в глазах загорается безумный огонь.

Мне кажется, еще секунда и она вцепится в мое лицо, а потом вытолкает меня прямо на дорогу.

Я уже готова развернуться и дать деру в сторону коттеджей и охранной будки, как рядом с визгом тормозит машина, обдавая мои ботинки коричневой смесью из талого снега и грязи. Ослепляет светом фар.

Бросаюсь к «порше», одновременно Мирон выпрыгивает с водительского места наружу.

Мы встречаемся взглядами, и я на миг выпадая из реальности, чуть не кидаюсь к нему на шею…

– В порядке? – спрашивает.

– Да.

– Сзади есть место.

Опускаю глаза вниз и огибаю Гейдена по дуге, улавливая во влажном морозном воздухе, аромат его туалетной воды.

Забравшись в теплый салон, натыкаюсь на внимательный и любопытный взгляд Марка, сидящего в пол-оборота на первом сиденье.

– Интересно…– задумчиво произносит Марк, привлекая к себе внимание. – Может расскажешь?

– Что рассказать?

– Что интересное я пропустил. И почему мой брат ведет себя, как воспитанник английского пансиона, где растят джентльменов?

Цепляюсь взглядом за спину в темной толстовке. И неотрывно слежу как Мирон подходит к Валентине Головиной и что-то говорит.

Меня топит чувство стыда. Начинает привычно тошнить и я боюсь, что из-за этого придется снова выбираться наружу.

Сгибаюсь по полам, упираясь лбом в сведенные колени. Пытаюсь дышать.

Мирон возвращается в машину через пару минут, хотя по моим ощущениям прошло намного больше.

Мягко закрывает дверь и заводит мотор.

Сжимаюсь в комок еще больше, готовясь к любым обидным словам, но ничего не происходит. Мы выезжаем на трассу и едем в полной тишине до самого города.

– Так и когда вы успели потрахаться? – разрывает молчание невинный вопрос Марка.

***

От любознательности младшего Гейдена хочется засмеяться. Я не собираюсь его посвящать в подробности и тонкости наших с его братом взаимоотношений. О том что эти отношения вообще имели место быть знают только три человека.

Я. Мирон. Саша.