Танцы на битом стекле

Светлана Багрянцева

Танцы на битом стекле

Пролог

Багир стоял в тёмном углу сада за раскидистой плакучей ивой и целовался с девушкой. Пошлые причмокивания и приглушённые стоны никто не должен был слышать.

– Багир, где ты там застрял? Ужин не для тебя? – на крыльцо вышел дядя Андрей.

– Иду, дядя, только подругу до калитки провожу, – крикнул в ответ племянник.

– Блин, Баги, вечно твой дядюшка весь кайф обламывает, – нахмурилась рыжая красотка и сунула руки в джинсы.

– Если твой папаша узнает, что я с тобой целовался, он мне моську разобьёт. Тебе, кстати, тоже, Джоан. Узнать он может только от моего дядьки, – улыбнулся Багир. – Идём, мне нужно домой. Обещай, что будешь моей, когда я вернусь из России.

– Ты на два месяца уезжаешь, я буду скучать, – недовольно надула губы Джоан.

– Ничего, зато мне ещё тут долго учиться. Мы же только первый курс окончили. Всё, пока, увидимся через два месяца, – улыбнулся Багир, закрывая за девушкой калитку.

Несколько фонарей освещали добротный двухэтажный особняк и часть сада с тропинкой от калитки. Багир не спеша пошёл к дому.

Год назад отец отправил его учиться за границу в дом родного брата, который пять лет как перебрался в Америку, основав тут небольшой бизнес. С собой Андрей забрал дедушку и бабушку, а вот Вилен уезжать из России не захотел. У него было своё большое предприятие, и продавать его он не видел смысла.

Багир и сам бы с удовольствием остался дома, но отец решил сплавить его учиться заграницу, чтобы отпрыска не замели в армию.

Парень светло улыбнулся, вспомнив о родителях. Мама была детдомовская, но отец влюбился и вопреки запретам деда женился. Так же дед протестовал, когда внуку дали нерусское имя Багир. Но отец любил свою жену до беспамятства и соглашался со всеми её причудами.

Зайдя в столовую, Багир уселся ужинать. Дед недовольно глянул на него исподлобья. В семье дяди Андрея было заведено садиться за стол всей семьёй в одно и то же время. Дед Василий всё время ворчал, когда внуки задерживались, а порой просто смотрел строгим взором.

Мишка и Катя, двоюродные брат и сестра, переглянулись с ехидными улыбками. Багир хотел как в детстве показать им язык, но сдержался – девятнадцать лет всё же, уже не маленький.

– Ты чемодан упаковал, Багирчик? – неожиданно подала голос бабушка.

– Конечно, бабуль, завтра некогда будет, – скривился парень. Он не любил, когда его так называют.

Следом за бабушкой забухтел дед, рассказывая как маленькому, как вести себя в аэропорту и пройти регистрацию. Багир слушал, не перебивая – пререкаться с дедом означало нарваться на его гнев. Вообще-то парень был не из робкого десятка, но знал, когда нужно промолчать и перетерпеть.

– Отец за тобой как всегда охрану пошлёт. Не вздумай от них удрать, как в прошлый раз. Сам знаешь, в России времена непростые, криминал лютует, да и вообще… Зря Вилен не уехал с нами. Открыл бы своё дело тут. Вон, Андрюша, преуспел. Эх, да что теперь-то, – махнул рукой Василий.

– Обещаю, дедушка, я буду передвигаться по городу только с охраной, – улыбнулся Багир, вставая. – Спасибо за ужин и компанию, я пойду спать. Всем спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – пробухтел дед и за ним повторили остальные.

Багир ухмыльнулся. Спать было ещё рано, он и не собирался, просто не хотелось сидеть в компании деда.

Василий Петрович Майбурх в свое время был высоким партийным чином. Когда начиналась перестройка, он сумел погреть ручки, а в заварушку с распадом союза скоммуниздил столько, что хватило на бизнес обоим сыновьям. Именно поэтому пришлось уехать из страны вместе со старшим сыном – Василий боялся, что его разоблачат и будут судить.

В стране свирепствовал беспредел, криминал заполонил все щели. Действовало правило: кто успел урвать, тот и на коне. Часто происходили рейдерские захваты. Бизнес просто отбирали силой, а у милиции было столько дел, что не продохнуть. Иной раз и некоторые оборотни в погонах крышевали и прикрывали. Багир знал обо всём этом, но любил свою родину со всеми её недостатками.

На следующий день он прилетел в родной город. В зале ожидания был крёстный, который одновременно приходился отцу другом и возглавлял службу безопасности. На этот раз с ним прибыли два охранника. Багир искренне удивился такому.

– Здравствуй, дядь Лёш. А эти что тут забыли? – весело хмыкнул парень. – А, понял, ты решил подстраховаться. В прошлый раз друзья умыкнули меня прямо из-под твоего носа.

– Здравствуй, Багир. Знакомься, Вадим и Женя. Всё объясню в машине. Такие разговоры не ведутся на людях, – хмуро произнёс Алексей и пошёл вперёд.

Багир в сопровождении дюжих парней поплёлся следом. На душе стало тревожно. Крёстный был бывший майор милиции и разбрасываться словами не стал бы. Парень взглянул на него: как всегда прямая спина, твёрдая походка. Только стремительно седеющие волосы выдавали в Пугачёве человека, чей возраст приблизился к полтиннику.

На улице стемнело, всё же час ночи, но фонари хорошо освещали пространство перед аэропортом. Алексей подошёл к автомобилю и сел на переднее сидение. Багира затолкали назад, и он оказался зажатым между двумя амбалами.

– Отец тебя просил не приезжать, но ты упёрся рогом. Вот он и послал со мной ребят, – строго сказал крёстный, когда машина тронулась.

– Я не люблю, когда мне что-то не договаривают. К тому же, что может со мной произойти? Бизнес папы стабилен, и у него же «крыша» вроде есть. Кто его тронет?

– Отец сказал сидеть в Америке. Но ты заявил, что купил билеты и сдавать их не намерен, а потом и вовсе отключил вызов. Вилен позвонил утром Андрею, чтобы тебя остановили, но тот заверил, что ты уехал к другу с чемоданом, решив от него ехать в аэропорт. До друга тоже дозвониться не смогли. Жизнь – это не шутки, Багир. Вчера эта самая «крыша» в лице его главаря Барса наехала на нас. Утырок решил уйти в легальный бизнес и гребёт под себя всё, что можно достать. Отец отказался продавать ему бизнес. На всякий случай он приказал выдать часть зарплаты рабочим и все деньги, что можно было выудить из дела, перевёл в швейцарской банк на твоё имя. Вилен практически обанкротил собственное предприятие. Если оно достанется Барсу, то пустым, как бочка без дна. Трудно было провернуть всё за один день, а тут ещё ты со своим упрямством.

– Я не думал, что всё так серьёзно, крёстный, – нахмурился парень.

– Мы тоже надеемся, что ошиблись и вскоре вернём все активы и заживём как прежде. Я работаю над ситуацией, выясняю всё. В любом случае, по городу передвигайся только с этими богатырями. Или дома сиди, там камеры и тревожная кнопка.

– Я всё понял. Никаких выкрутасов, дядь Лёш, обещаю.

Дом семьи Майбурх располагался в элитном коттеджном посёлке. На въезде была охрана, поэтому Вилен не стал тратиться и нанимать охрану в дом. Он построил особняк, больше похожий на деревянный дворец и, напичкав периметр камерами, поставил сигнализацию с тревожной кнопкой. Эти меры казались достаточными, но кто же знал, что они не спасут от смерти.

Машина подъезжала к посёлку, когда Багир увидел столб дыма.

– Дядя Лёша, что-то горит! – взволнованно крикнул Багир.

– Не паникуй, сейчас всё узнаем. Надеюсь, это не у нас, – буркнул начальник безопасности.

Охрана машину знала, поэтому, не выходя из будки, открыла шлагбаум. Водитель проехал по хорошо асфальтированной дороге и остановился недалеко от двух пожарных расчётов. Багир с ужасом наблюдал, как горит дом. Его собственный дом. Даже не так – уже догорает. Пожарные сбивали последние языки пламени с обуглившихся остатков того, что когда-то называлось жилищем.

– Там же папа с мамой! – закричал парень, пытаясь оттолкнуть охранника, чтобы выбраться из машины.

– Сам всё узнаю. Держите его, парни, – пробасил Алексей.

Амбалы вцепились мёртвой хваткой, и как бы Багир ни брыкался, ему не удалось выбраться. Он расширившимися от ужаса глазами наблюдал, как подъехал милицейский бобик. За ним примчалась труповозка.

«Что там?! Что?! Мам! Пап!» – зазвенело в голове и прокатилось эхом.

– Поехали ко мне, Сеня, – быстро сказал Алексей, залезая в машину, – Никто не должен знать, что мальчишка в России.

– Всё так плохо? Скажи правду, крёстный? – всхлипнул Багир.

– В доме обнаружили два тела на одной кровати. Они обгорели не полностью. Это твои родители, Багир, я их узнал. Прими мои соболезнования. Завтра я буду на заводе, а ты останешься у меня дома с парнями. Своих я отправлю к родне в Нижневартовск, – приказным тоном объявил крёстный.

– Что говорят пожарные? – Багир постарался взять себя в руки.

– Они пока не дают комментарии, но кругом бензином пахнет. Ты понимаешь, что это значит, Багир? Сейчас не время паниковать и распускать сопли. Ты всегда был умным мальчиком. Сейчас не мешай мне и сиди тихо, как мышка. Мне не нужно, чтобы кто-то узнал, что наследник Вилена здесь. Улетишь в Америку первым рейсом. В городе опасно. Я сам похороню твоих родителей.

– Я могу хотя бы попрощаться, – ледяным тоном произнёс парень.

– Хорошо, завтра ночью проведу тебя в морг. У меня остались кое-какие друзья в судмедэкспертизе. Улетишь послезавтра. Но из моего дома ни ногой. Друзьям не звони. И вообще, выключи телефон.

– Я всё понял, крёстный. Буду делать, как ты скажешь. Только найди мне этого ублюдка, что заказал отца. Сейчас я ничего не могу, но потом я отомщу. Жестоко отомщу, – зло процедил Багир, сжимая кулаки.

Ночью плохо спалось. Раз за разом снилось, как догорает дом, мелькали лица родителей. Багир метался по кровати, потом просыпался в холодном поту. В очередной раз он словно почувствовал запах горелого человеческого тела, проснулся и понёсся в уборную. Парня долго выворачивало наизнанку. Запах гари будто приклеился к нему, хотя он вчера принял душ и переоделся.

«Я отомщу за родителей. Нужно выждать время и узнать, кто за этим стоит».

Багир плеснул на себя воды из крана. Потом прополоскал рот и глянул в зеркало, висевшее над раковиной. В отражении на него смотрел незнакомец. Зелёные глаза лихорадочно блестят, губы сложились в жёсткую линию, а волосы поседели, став не чисто белыми, а пепельными.

Уже к вечеру Багир знал, что на фирму совершён рейдерский захват. В отсутствии владельца и наследников. Михаил Аркадьевич Барсов по прозвищу Барс прибрал загребущими руками то, что принадлежало Багиру и его семье.

– Барса прикрывает кто-то сверху из милиции. Всё потому, что он щедро делится денежками. Сейчас мы ничего не можем сделать. Я уверен, что убийство твоих родителей дело рук Барса, но уже по горячим следам нашли преступника. Якобы Вилен этого мужика за что-то уволил и тот решил отомстить. Да, работал у нас такой, но я не верю в его признания, – буркнул Алексей, сидя за кухонным столом.

– Думаешь, его подставили? – сухо спросил Багир, сидя напротив.

– Нет, думаю, ему заплатили или чем-то шантажировали. Например, женой и детьми. Я узнал, они ещё позавчера уехали из города. Вот досье на Барса. Вилен ещё месяц назад просил меня собрать на него данные, – Алексей пододвинул папку в сторону крестника.

– С твоего позволения я посмотрю в комнате, а ты пока договорись с моргом. Хочу попрощаться и улететь, – парень подхватил папку и ушёл.

Сев на кровати, Багир откинулся на спинку и вытянул ноги. Положив на колени папку, он начал читать досье.

У Барса был стремительный взлёт в криминальном мире. В своё время он был главарём банды отмороженных, которая теснила старую гвардию воров словно танк. Заняв свою нишу в криминале, Барс долго доил бедных коммерсантов, но времена меняются. На дворе тысяча девятьсот девяносто девятый год. От криминала стали постепенно уходить, вот и Барс подался в легальный бизнес, но как всегда нахрапом.

Багир читал всё по порядку, просматривал фото. Вдруг ему попалась фотография девочки. «Ника Михайловна Барсова», – гласила надпись на обороте. Любовница залетела от Барса и отказалась делать аборт. Ублюдок увёз её в другой город, обеспечив всем необходимым. Девушка умерла при родах, но оставила Мише дочь. Сейчас девочка с няней и под охраной.

«Так у тебя тоже есть ребёнок, тварь? Не боишься за свою кровиночку? Боишься, иначе бы охрану не приставил. Но ты не думай, я сейчас не полезу на рожон. Майбурхи ещё не рождались идиотами. Сначала я сделаю из себя человека, способного потягаться с таким как ты, а потом заявлюсь к тебе. Я отомщу за смерть родителей, Багир, и твоя ненаглядная дочка тоже пострадает. Вы с ней заплатите за каждый мой седой волос», – зловеще улыбнулся Майбурх.

Глава 1

Миша чувствовал, что скоро изжарится заживо. На улице было невыносимое пекло, а в доме, как назло, сломался кондиционер. Решив освежиться, Барсов плюхнулся в бассейн. Вода нагрелась, и это мало помогло. Мелькнула мысль встать под холодный душ, но он сразу отмёл эту идею. Холод Барс не любил, равно как и жару.

Мимо бассейна танцующей походкой прошла Ника. Движения дочери всегда были плавными и изящными. Барс ужасно бесился, видя эту походку от бедра.

Воспитывал Миша дочь в жёсткой манере, но с любовью, а из девчонки всё равно выросло чёрт-те что. Вот что это за одежда?! Коротенькие шорты на грани приличия и топик, открывающий живот.

Бас планировал продать девственность дочери подороже. Выдать за сына одного приятеля, крупного бизнесмена. Жаль, но после внезапной болезни свинкой у него больше не может быть детей. Кому-то нужно бизнес завещать. Не бабе же. Вот он и планировал отдать всё детям Ники.

«Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», – прочитал Барс надпись на ткани, когда Ника села на шезлонг.

Миша чуть не сплюнул от злости, но вовремя вспомнил, что плевать в воду, в которой находишься, не стоит. Он подплыл к бортику и, выбравшись наружу, сел на второй шезлонг.

– Опять в своём танцевальном кружке проводила время? – недовольно буркнул Барс.

– А что, лучше было бы, если бы я по клубам отжигала да коктейлями нажиралась, как мои подруги? Экзамены окончены, скоро выпускной. Имею право делать, что хочу. Кстати, мой хореограф говорит, что я могла бы в балетной школе учиться. Ты же не захотел меня в своё время в школу балета отправить, – улыбнулась Ника, показав ямочки на щеках.

– Ещё чего?! В моём доме только балерин не хватало! Что они в жизни получают?! Скудную зарплату, раннюю пенсию и больные ноги! И кому я бизнес потом передал бы, актрисе какого-нибудь большого бледятра?! Скажи спасибо, что я разрешил тебе вообще танцами заниматься! – взревел отец.

– Да ладно тебе, пап. Чего ты завёлся? Я ж просто так сказала, – нервно выдала Ника.

– Чего «да ладно»? Я тебя растил скромной. Ты у меня должна замуж выйти и не посрамить себя. Скоро свадьба. Забыла? Нуржан уже не может дождаться этого дня, – поморщился Барс.

– Я не хочу за него! Ты меня не заставишь! – крикнула Ника.

– Случись что со мной, он бизнес в руки возьмёт, а не дядя Паша с Уралмаша.

– Пф, началось. Нормально я бизнес в руки возьму. Не все бизнесмены крутые мужики, и женщины есть. Я в школе хорошо училась, между прочим, и в хороший институт поступлю.

– Вот, единственное твоё достижение – высокий балл на ЕГЭ. И прекращай ты уже майки с такими надписями носить. Ты же не проститутка. Ходишь вечно как прости-господи. Зря я доверил тебе в этот раз одежду выбрать.

– Пап, прекращай, – недовольно сказала Ника.

– Что «прекращай»?! В семье Игнашевых строгие обычаи. Учти, если ты в первую ночь окажешься не девственницей, я сам твою смазливую рожу в кровавое месиво превращу, – грозно произнёс Барс.

– Меня ты как зачал?! Замуж маму взял?! Нет! – крикнула девушка, вскакивая с шезлонга.

– Твою маму я любил. Она была настоящей. Любила меня не за что-то, а просто потому, что это я. Наташа за мной на край света бы потащилась, как та жена декабриста. Я поэтому и не женился больше. А на ней не получилось, сама знаешь, что она умерла при родах, – зло сказал Барс и схватил дочь за волосы. – Прекращай на меня орать. Забыла, с кем разговариваешь? Думаешь, если стала совершеннолетней, то тебе всё можно?

– Давай, ударь меня! Ты же только это и можешь, бить собственного ребёнка! И замуж я так рано не пойду!

– Поговори мне ещё и точно отхватишь. Пойду холодной минералки глотну, – Барс оттолкнул от себя Нику и пошёл в дом.

Ника проводила отца хмурым взглядом. Уже немолод: на голове лысина, на лице редкие морщины. Папа имел мощное телосложение, как у таёжного медведя, к тому же обладал взрывным характером. Всегда говорил то, что думает, не стесняясь в выражениях. Делал всё, что хотел, не оглядываясь ни на что.

Ника выросла в ежовых рукавицах. Терпела вечные издёвки и побои. Отец называл это любовью и заботой, чтобы она не распоясалась и не стала проституткой.

Несмотря на частые побои, Ника выросла мягкой и покладистой. Всегда была скромной. Стеснялась говорить с подругами на интимные темы, не то что с парнями встречаться. Хотя за дружбу с мальчиком отец порол бы долго и со вкусом, а парню его братки переломали бы ноги.

В городе боялись и уважали Мишу Барсова. Никто не смел заявить на него в опеку во избежание неприятностей. Даже служанки в доме не вмешивались, когда в порыве гнева отец отвешивал Нике очередных тумаков.

Вспомнив об этих двух молодых девках, Ника скривилась. Обе как на подбор: с большой грудью, длинными ногами и кукольной рожей. Катя и Вера работали в доме за большие деньги, потому что в любое удобное время обслуживали хозяина в другом качестве.

Девушка вспомнила, как ещё в шестнадцать лет застала отца с Катей. Были летние каникулы, Ника любила спать подольше, но в этот раз захотелось пить и жажда принесла её на первый этаж.

Девушка увидела, как отец широким шагом заходит на кухню. Катя уже готовила завтрак. Папа подошёл к ней, достал член из штанов и скомандовал:

– Отсасывай! Давай быстро! Мне ещё на работу надо!

Катя опустилась на колени, затем стала облизывать член, пошло причмокивая. При этом она глядела на Нику, застывшую в проёме дверей. Отец обернулся, глухо застонав, и, не прерывая своего занятия, хрипло выдал:

– Брысь отсюда!

Ника, наконец, отмерла и помчалась в ванную. Её вырвало прямо в раковину – до того было противно. Так она узнала, что папа использует домработниц ещё и в другом качестве.

За размышлениями Ника не заметила, как зашла в дом. Проходя мимо кабинета отца, она услышала ругань. Михаил орал кому-то в трубку телефона.

– Как это?! Да вы там что, охуели совсем?! Землю ройте! Ищите мне того, кто мою фирму под себя подмять хочет! Не найдёте козла, который заказал груз с товаром уничтожить, я вас в эту самую землю закопаю! Чё ты мне лепишь, уёбок! Я кредит взял, чтобы неустойку за прошлую партию заплатить! Ты мне сейчас говоришь, что не можешь вычислить этого гондона?! Запомни, Ветер, ты у меня в землю ляжешь, если через неделю не будет никакой информации!