Стихотворения о людях, одиночестве, любви и жизни

наверное, так будет лучше

пускай сейчас мне и страшно.

но свитые птицами гнезда

они покидают не поздно

смотря свысока и серьезно

на блестки от стендов наружных

разменянных и продажных.

стамбул

чуть терпким запахом нагретого каштана,

парящей чайкой, штормовой волной,

и ощущением встречи долгожданной

запомнился мне образ и дух твой.

меж улочек, мощенных битым камнем,

на скверах и в заполненных кафе,

я находил себя счастливым крайне,

как средь пески годами шедший странник,

находит счастье в моря синеве.

ах, лучше б было мне тебя не видеть,

не видеть берега, мечеть, софию,

так легче б было мне тебя забыть.

чтобы вновь полюбить, возненавидеть,

и снова в снах орфеем к эвридике,

к босфорскому проливу плыть и плыть.

лето

моя тетрадь исписана. в календаре не осталось чисел. влюбленность превратилась в зависимость. за последний год вернулись все отправленные когда-то тебе письма. любовь детства вышла замуж. во всех ближайших от меня населенных пунктах закончились сигареты. мысли почему-то не так уж и радужны – видимо, закончилось лето.

москва

казнили в двориках арбата,

любили в мхат, что на тверской.

и скверов средь тех воробьиных

шагали в песнь, словно по льдинам

с неумолимою тоской.

как мы с тобой, как мы когда-то.

на площади, где три вокзала

бежали долго и легко.

в музее пушкинском картины,

на них палач и гильотина.

мне их сюжет давно знаком,

вот только ты их не узнала.

по набережной до петра,

где шум и сточная дыра,

искал тебя, но ты пропала.

не спал всю ночь, топтал весь день

город китай, цветной, лубянку

нет, не устал, нет, мне не лень

я так сломя, я так в оглядку.

проснулся, вымылся, и вот

убрана мной в альбом на полке

красивая, который год

и неизменная нисколько.

от и до

от последней надежды до восхода. от полюса полярного до востока. спрашиваешь, насколько люблю? указываю от точки на земле до другой галактики и говорю – на столько. от первой секунды жизни до смерти. от горького плача до заливного смеха. от раскаленных звезд до ледяного снега. от и до я тебя люблю.

поезда

исчезают вдали поезда,

уносясь от людских непогод,

вместе с ними умчусь навсегда,

сквозь мгновения, страны, года,

как и все, без поощрений и льгот…

мы усядемся в длинный вагон,

друг за другом, и так ряд за рядом,

вдруг, прижавшись к сидящему рядом,

я пойму, что такое огонь…

ослепляющий быстро, но плавно

души наши сжигающий в миг,

когда мчимся в движении славном,

находясь в состоянии сплава,

как единый большой монолит.

вдруг покинет меня верный спутник,

теперь воздух ласкает плечо,

раз за разом слышны мне их пункты,

ну, а я повторяю три буквы,

продолжая мечтать ни о чем…

вот и все… вдалеке эти бури,

цепь людских непогод мы промчали,

каждый вышел, внезапно, как пуля,

наши сплавы в конец измельчали…

ну а я что…? а я в поезда,

вдаль опять понесусь, словно вьюга

вместе с ними умчусь навсегда,

сквозь мгновения, страны, года,

продолжая хождения по кругу.

это ты

представь себе – земли начала,

дожди, моря, небесный свод,

и яркость звездного накала,

и тишину вечерних вод.

округлость тела Ориона,

недосягаемость мечты.

лучей далеких миллионы,

все это магия природы,

но для меня все это ты.

я ты мы

это я, я, я растоптал, исковеркал, вычернил,

ночи белые января, я их вырвал, я их вычеркнул,

и тебя вместе с ними нежную, и заветную, и ранимую

это я, я, я тронул прежнее, став вот так нелюбимым тебе.

это ты, ты, ты измотала, измучила, выбросила

наши мысли, планы, мечты, что мы вместе с тобой выносили,

что мы холили и лелеяли, как дитя под согнувшейся ивой

это ты, ты, ты меня предала, став вот так нелюбимой мне

это мы, мы, мы люди глупые, как и прочие, как обычно и