Эрли Моури "Принцесса с планеты Сприс"

Звездный трон Пристианской империи шатается, и как-то некстати дали о себе знать представители древней космической расы. Появление странного звездолета "Черной Пирамиды" рождает тревожные слухи. Событий много, и они вас весьма удивят неожиданными поворотами!Динамичный сюжет, стремительные события, тон которым задает сам капитан Быстров. Между прочим, лучший капитан галактики. Так считают девушки, которые его любят. И он любит их. Когда есть время между крутыми потрясениями. Увы, такого времени теперь не много. Все так неожиданно завертелось и новая миссия Быстрова, чревата финалом, на который мало кто рассчитывал. Что Есть: #динамичный сюжет#звездные империи #наши люди среди инопланетян#прогрессорство #тайна древних цивилизаций #интриги и тайны

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 09.04.2024


– Пусть время всегда будет добрым для тебя! – ответила пристианка и сделала нервный шаг вперед.

Ее пальцы и пальцы Глеба соединились.

– Распрекрасно выглядите, госпожа Олибрия! – воскликнул Арканов, останавливаясь рядом с Быстровым. – Мой вам искрений поклон. И гостинцы с дачи, – он потряс за ручки тяжелую сумку.

– Доброго времени, – Ивала кивнула и покосилась на безучастного стоявшего у колонны Орэлина.

– Вы встретились с герцогом? – торопливо спросила Олибрия. – Что он сказал?

– Удивился моему появлению и сказал, что я вряд ли помогу вам, госпожа. Честно говоря, мне его слова не очень ясны, – ответил Быстров и, слабо улыбнувшись, добавил. – Леглус почему-то советовал нам держаться от этого дома подальше. Наверное, у важных господ было нехорошее настроение. Их кто-нибудь рассердил?

– Я боялась, что все повернется хуже, – не отпуская рук землянина, Олибрия мотнула головой, крошечные колокольчики, вплетенные в волосы цвета пристианской ночи, мелодично зазвенели. – Они действительно вышли очень сердитыми. Прощальный взгляд маркиза Леглуса был взглядом раненого вегра. Словно наша беседа была не беседой, а ритуальной охотой и я пронзила его копьем. Но забудем об этом: они уши, а вы благополучно добрались до меня. Я рада вам! Очень рада!

Олибрия неожиданно сильно сжала пальцы Быстрова и так же неожиданно их отпустила, повернувшись к другим гостям.

– Пойдемте. Господин Арканов, госпожа Ивала, ваши покои сейчас же покажет Орэлин, и поможет устроиться со всем удобством. А Глеба я провожу сама, – пристианка шагнула к широкому коридору, облицованному плитами кварца.

– Но госпожа графиня дары с моей дачи. Очень прошу принять, – Арканов нетерпеливо тряхнул сумкой, поставил ее на пол и вытащил трехлитровку с маринованными помидорами. – Это… – важно сказал он, – советую оставить на особо торжественный случай. – С грибочками тоже не спешите – закручены надежно. А груши и яблоки лучше кушать сейчас. Вот при мне, пожалуйста, отведайте, – он схватил краснобокое яблоко, тщательно вытер его краем плаща и протянул пристианке. – При мне пробуйте. И скажите, чем этот плод хуже ваших… Тех голубеньких, что за беседкой мы вместе ели.

– Это кусать? – приняв у Арканова яблоко, насторожилась Олибрия.

– Да, зубками, – Агафон ободряюще подмигнул.

Пристианка поднесла плод ко рту и осторожно его надкусила. Кисло-сладкий сок показался ей приятным, и она надкусила еще раз, разжевывая ароматную мякоть.

– Ну как же, госпожа графиня? – поинтересовался Арканов.

– Как поцелуй. Такой же сочный и сладкий, – Олибрия мельком глянула на капитана «Тезея» и обратилась к слуге. – Орэлин, пожалуйста, отнесите все это на восточную террасу. Там мы скоро устроим обед.

Орэлин, сведя густые брови, взял сумку и повел Ваалу и Агафона в дальние покои. Олибрия и Глеб шли следом за ними, пока пристианка не остановилась возле стрельчатой двери, которая тут же беззвучно растворилась.

Быстров ступил в комнату за хозяйкой. Сделав несколько шагов, она повернулась к нему, с минуту смотрела на землянина блестящими глазами: в них как в ночной воде отражались печаль, раскаянье и томление. Потом бросилась к нему, сильно обвив его шею руками и задрожав от слез.

6

– Прости, – подняв голову, сказала она. – Я не имею права быть такой слабой. Еще не хватало, чтобы герцог Саолири видел меня в слезах!

Олибрия отстранилась от Быстрова и отвела взгляд к подсвеченному панно с горным пейзажем.

– После его визита здесь могут остаться микророботы, – пояснила она, поглядывая на Глеба из-под опущенных ресниц. – Я уже дала задание системе безопасности искать их, но в ближайший час нет гарантии, что нас никто не видит и не подслушивает.

– Знаешь что, а пойдем к морю? – предложил Быстров.

– К морю?

– Да, к морю. Я соскучился за ним. И за тобой. Прошу, – Глеб стер пальцем слезинку с ее нежно-розовой щеки.

– Конечно, пойдем. Твои друзья должны догадаться, что нам нужно побыть наедине и не станут нас искать, – Олибрия направилась к невысокой двери, тут же неуловимо исчезнувшей в стене.

Они прошли через длинный зал, в котором хранилось древнее оружие, броня, щиты и шлемы и через тысячи лет выглядевшие как новые: серебристыми с голубыми и салатовыми отсверками. Повернули к лестнице и спустились из замка к побережью.

На зернистый песок ветер нагонял розовые волны. Дальше, в заливе и между скалистых островов море казалось малиновым из-за скопления мельчайших водорослей, и уже за мысом оно обретало обычный цвет, сливавшийся с атласом фиолетово-синего неба с бледно-голубым солнцем – Идрой. Длиннокрылые птицы, с криками метавшиеся над отмелью, ныряли в соленую пену, выхватывая крупных моллюсков, и улетали для пиршества к островам.

Быстров остановился у полосы гальки, вдохнул насыщенный свежестью и приятной горечью воздух, наклонившись, снял туфли. Порывы ветра надували его рубашку пузырем. В голове землянина будто звенело, плескалось пристианское море.

– Я боялась, что ты не прилетишь, – сказала Олибрия, тоже освобождаясь от обуви – легких сандалий с иридиевыми пряжками. – Очень боялась и думала послать за тобой кого-нибудь кроме Ивалы.

– Как же ты могла так думать? – закатывая брюки, Глеб поднял взгляд к графине.

– Не знаю… – она покачала головой, разбрасывая волосы по плечам и звеня крошечными колокольчиками. – Мне показалось, что ты улетел, разозлившись на меня.

– Не смей больше так думать, – он выпрямился и вдруг схватил ее на руки.

Олибрия вскрикнула и прижалась к нему, покрывая лицо землянина поцелуями. Наконец, оторвавшись от его губ, она запрокинула голову, тяжело дыша и испытывая такое блаженство, что даже самые горячие мысли о несчастьях последних дней, имперском престоле и той опасной тайне, которую следовало сообщить Глебу, мигом остыли в ее сознании.

Держа Олибрию на руках, Быстров вошел по колени в воду и медленно побрел вдоль берега, ощущая, как волны облизывают щиколотки.

Губы пристианки приблизились к его уху и зашептали стихи на незнакомом диалекте. Глеб понимал лишь отдельные слова. Не пытаясь разгадать смысл неизвестных рифм, он просто слушал ее красивый голос, наслаждался ее близостью, видом побережья и морских просторов.

– Нравится? – спросила графиня, закончив читать стих на тихой ноте.

– Похоже на добрый шепот ветра.

– Это и есть «Ода южному ветру». Теперь пусти меня. Пожалуйста.

Быстров осторожно ослабил объятия, и дальше они пошли, держась за руки, в обход скалы, выступавшей в море. За острым каменным обломком Глеб вышел на берег и направился, к скульптуре хищной птицы – справа от нее виднелись темно-синие обломки колонн древнего храма.

– Скажи правду, зачем прилетал герцог Саолири? – решился Быстров на волновавший его вопрос.

Олибрия с минуту молчала, ступая среди острых камней и глядя под ноги.

– Хотел, заручиться моей поддержкой Флаосара при выборах на имперский престол! – возбужденно произнесла графиня. – Разумеется, я отказала. Не хочу, чтобы нами правил герцог-мерзавец, который сжег дотла семь городов на Верлоне! Человек с жестоким сердцем, не знающий слов «справедливость», «закон» и «честь» не должен взойти на престол! А если взойдет, то будет большая война: восстанут колонии, мы потеряем друзей и уважение за пределами Империи. Мы сразу превратимся в уязвимую мишень для врагов. Итак, Саолири настойчиво продвигает Флаосара. Но я уже сделала свой выбор. Я хотела бы видеть императором герцога Ольгера. И если Ольгер победит в борьбе за трон, то это будет справедливо: он был лучшим другом императрицы Фаолоры, Приста многим обязана ему. В конце концов, его кандидатуру поддерживает большинство граждан. А на стороне Флаосара Исерион с купленными представителями Имперской Ложи и, конечно, многие военные. Мир будто раскололся. И мне кажется, что между этими двумя его частями скоро разгорится пламя войны.

– Понимаю, – Быстров протянул ей руку, помогая вскарабкаться на обломок колонны. – Зря ты выразила свои предпочтения так скоро и прямо. Тебе нужно было схитрить или хотя бы потянуть время. Сказала бы: «я подумаю, почтеннейший Саолири».

– Я не хочу хитрить и заискивать перед ними. И чтобы решить то, что я уже давно решила в сердце, мне не нужно время, – Олибрия поднялась на фундамент храма и, огибая заросли с темно-зелеными цветами, пошла к алтарю. – Конечно, для бесчестного герцога Флаосара мой голос весьма важен, ведь следом за мной многие проголосуют за Ольгера. И Саолири с маркизом Леглусом понимают это. Они предлагали мне очень многое. Даже целую планету в дар. Угадай какую?

Капитан «Тезея» нахмурился и пожал плечами.

– Верлону, которой они принесли столько зла! – выдохнула пристианка и горестно опустилась возле алтаря. – По их лукавому расчету, я могла бы утихомирить верлонцев, а заодно и сама отвлечься от имперских интриг.

– Как-то нехорошо все изменилось на Присте. Такая неожиданная, странная смерть Фаолорой… Ведь вы были с ней подругами, – Быстров присел рядом с ней на синий с золотыми вкраплениями обломок храмовой стены.

– Были… Потом расскажу о ее гибели и той странной охоте. Она у меня каждую ночь перед глазами. Но сейчас мне тяжело об этом вспоминать, – графиня подняла повыше край платья, намокшего от морских брызг.

– И жаль, что после императрицы не осталось законного наследника, – Глеб смотрел на широкий простор малиново-синих вод, за которыми где-то далеко была пристианская столица.

– Не совсем так… – Олибрия отвела взгляд к потрескавшейся плите и смахнула сухие травинки со знаков. – Об этом я и хочу с тобой поговорить. Если, конечно, ты согласишься нам помочь.

– Ну, во-первых, я летел сюда, уже зная, что одному очень дорогому мне человеку нужна помощь. Ивала кое-что рассказала о происходящем в Империи. А во-вторых, этот дорогой мне человек, – Быстров взял ее левую руку и поднес к губам, – которому я обязан жизнью и всем приятным, что появилось в ней, может рассчитывать на меня всегда. Я и «Тезей» в твоем распоряжении.

– Ты больше ничем не обязан Присте – мы об этом говорили. Я могу тебя только просить. Но прежде, чем просить, я должна открыть тебе весьма опасную тайну. Жизнь человека, узнавшего ее, становится уязвима, – графиня вглядывалась в его внимательные серые глаза. – Некоторые силы Империи сразу начнут охоту за этим человеком. Так же его знание станет интересно для других космических цивилизаций. Даже таких развитых, как Сиди или союз Кайя. Поверь мне, Глеб, – это очень серьезно!

– Тебе удалось заинтриговать, – землянин улыбнулся, играя ее пальцами. – После Фаолоры остался прямой наследник?

– Да. Девочка. Теперь уже молодая женщина. Подожди немного с вопросами, сейчас я все расскажу, – пристианка встала, подошла к полуразрушенному изваянию древнего бога.

Закрыв глаза, Олибрия несколько минут нашептывала молитвы. Ветер с моря развевал ее черные с синеватым отливом волосы и дергал тонкое платье. Быстров пытался угадать, о чем его будет просить графиня, чем в этот раз он может послужить Присте? Вряд ли его персона и его небольшие возможности что-то значили в запутанной игре с имперским престолом. Глеб достал пачку сигарет, неторопливо закурил, думая, почему имя законной наследницы Фаолоры до сих пор держалось в тайне. Он пытался вспомнить хоть какой-нибудь малый намек на существование наследницы, но даже в самых дальних закоулках памяти не мог отыскать ничего подобного.

– Дай мне тоже, – попросила Олибрия, вернувшись к нему.

– Сигарету?

Она кивнула, глядя, как с губ землянина истекает струйка сизого дыма. Курение представлялось графине диковатым и красивым ритуалом, полезным в минуты непростых размышлений. Она взяла белую, пахнущую чужими ароматами палочку, прикоснулась ее кончиком к огню и втянула в себя дым, как когда-то учил Быстров.

– По некоторым причинам Фаолора скрывала беременность. Позже поймешь из-за чего, – пристианка слегка закашлялась. – Когда приблизилось время родов, она отправилась на другую планету с маленькой свитой доверенных лиц. Роды у императрицы были трудными, и родилась девочка. Говорят, совсем непохожая на пристианку. Даже непохожая на дитя ни одной из гуманоидных рас. Ее синее с лиловыми прожилками тельце, покрытое паутиной рыжих волос, выглядело ужасно. Развивалась она медленно. После нескольких месяцев, пребывая в глубоком горе и оставив ребенка на попечение преданных слуг, Фаолора вернулась на Присту и рассказала о случившемся мне и еще одному господину.

– Ольгеру, – догадался Быстров.

Графиня кивнула, закашлявшись и неумело выпуская со рта дым.

– Этой девочке дали имя Ариетта – в честь древнего бога Судьбы, – продолжила она. – Несколько лет ее жизнь висела на волоске. Фаолора часто навещала ее, и всякий раз возвращалась в слезах, рассказывая, как ей мучительно смотреть на собственную дочь. Потом неожиданно все изменилось, словно неведомая болезнь покинула ребенка. Тело Ариетты обрело здоровый розовый оттенок, бесцветные глазки вдруг наполнились зелеными и серыми оттенками Пристианского моря. До того времени неподвижный ребенок начал ползать, затем делать первые шаги. Прошло еще два года, и Ариетта будто по волшебству превратилась в обычную девочку. Однако императрица не спешила забрать ее на Присту и представить Имперской Ложе. Как свою дочь, она не представила ее нам не через пять лет, ни через десять. Ни ко дню роковой охоты, погубившей саму Фаолору. Почему так… – Олибрия задумалась, подбирая слова. – Были на это причины. Потом постараюсь тебе объяснить.

– Ты рассказала странную историю, – отбрасывая окурок, проговорил капитан «Тезея». – Настолько странную, что я боюсь замучить тебя вопросами. Теперь я должен тайком доставить Ариетту на Присту? И в один прекрасный момент герцог Флаосар узнает, что у погибшей императрицы все-таки есть законная наследница и ему не видать пристианского трона?

– Ни в коем случае! – голос графини выдал волнение. – Я прошу тебя разыскать ее в месте, координаты которого ты узнаешь позже. Разыскать, и где-нибудь надежно спрятать. На любой далекой, самой безызвестной планете. Так, чтобы даже я не знала, где ее можно найти. И это нужно сделать как можно скорее: мне донесли, что о существовании Ариетты уже известно герцогу Саолири, а, следовательно, и Флаосару. Они начали ее поиски. Пока наши враги слишком далеки от цели, но рано или поздно они отыщут место, которое посещала императрица для встреч с дочерью, и найдут Ариетту. Не сомневаюсь, что в тот же день законная наследница будет убита. Кроме того, ее поисками заняты не только слуги Флаосара – ее ищут секретные службы Кохху и Кайя, милькорианцы – ведь ты знаешь, их огромная шпионская сеть имеет отделения даже на Земле и некоторых планетах Сиди! Так же наследницей интересуется одна из религиозных организаций галиянцев, называющая себя Дети Алоны.

– Зачем им Ариетта? – удивился Быстров. – Надеются получить политические дивиденды в схватке за ваш престол?

– Скорее всего, дело в другом. Только верь тому, что сейчас скажу, – графиня выдержала паузу, перебирая в пальцах стебель с крошечными цветами, потом произнесла: – Отец ее – сверкающий ангел.

Капитан «Тезея» присвистнул и потянулся к пачке сигарет.

– Однажды он появился во дворце Фаолоры, будто влиятельный пристианец, прилетевший с далекой колонии. Императрица позже узнала, кто он был на самом деле, лишь после нескольких месяцев их необычного романа. Тогда она ходила, будто во сне, много говорила о другом чистом мире, более совершенном и могучем, чем цивилизации Сиди, Кайя, Ольвены вместе взятые. А потом он исчез. Исчез прямо из ее спальни, растворившись словно дым. Перед прощанием, он сказал Фаолоре, что у нее родится дочь и просил заботиться о ней. Просил так странно и настойчиво, словно думал, что мать может отречься от собственного дитя. Еще он оставил свое имя… – она набрала в грудь больше воздуха и произнесла: – Ка-и-лин… Правда звучит почти по-пристиански?

– Может быть, – Глеб, закусив фильтр сигареты, подумал: «Если в дочери императрицы есть кровь сверкающего ангела, то это действительно может объяснить интерес галиянцев и даже интерес могущественного Союза Кайя». Еще Быстров подумал, что он сам в эти минуты будто завис одной ногой над пропастью. Отказаться от следующего шага он не может, и дальше его ждет неизвестность, такая темная и жуткая, что во всей вселенной нет слов, чтобы ее описать.

– За всю историю всех известных цивилизаций разве были случаи, чтобы ангелы оставляли своих детей? – тихо спросил он.

– Не знаю. Этого не можем знать ни ты, ни я. Когда-нибудь все случается в первый раз.

– Я найду ее, и сделаю все, чтобы спасти, спрятать от герцога Флаосар и Саолири. Но что дальше? Законная наследница трона так и останется изгнанницей без родины, без свободы и естественного права?

– Этого я тоже не знаю. Если в противостоянии с Флаосаром мы победим, и императором станет Ольгер, то мы сможем подготовить Империю к вести о том, что у Пристианского трона есть законная наследница. И Ольгер, конечно, передаст ей власть – в нем я уверенна. Но с другой стороны… – графиня выронила веточку и спросила, обращаясь то ли к древнему изваянию, то ли к самой себе: – Имеем ли мы право поступать так? Ведь Ариетта наполовину непристианка. Кто знает, что есть «сверкающие ангелы»?! О них мы слышали только легенды. То в одном конце галактики, то в другом находим их странный след и слышим о необъяснимых чудесах, сотворенных этими существами. Но откуда они? Зачем они здесь? В чем их цель? И почему существо, назвавшее себя Каилин, осчастливило Фаолору ребенком? На эти вопросы нет ответа. Мы постараемся его найти и не допустить гибели нашей славной Империи, – Олибрия замолчала и несколько минут с грустью смотрела на растрескавшееся изваяние древнего бога.

Потом она встала, протянув руку землянину.

– Идем в замок, – сказала она. – Ивала и Агафон уже заждались. И на веранде готов обед. А потом я расскажу тебе много интересного.

7

– Ивале и Агафону пока не буду ничего объяснять, – решил Быстров, поднимаясь по крутым ступеням к замку. – Нет, я им безоговорочно доверяю, но мало ли что может случиться по пути к «Тезею». Вылетаем сегодня же. Только тебе придется подумать, как нас доставить в космопорт. Доставить по возможности незаметно.

– Останься хотя бы до завтра, – Олибрия замедлила шаг и добавила: – Пожалуйста. У вас есть еще время, а мне дорог каждый час, проведенный с тобой. Я знаю, поисками Ариетты занимается маркиз Леглус. Его люди рыщут в другой планетной системе: нам удалось подбросить им ложную информацию.

– До завтра? Очень соблазнительное предложение, – капитан «Тезея» неожиданно повернулся и, обняв пристианку, прижал ее спиной к чешуйчатой колонне.

Она шутливо вскрикнула, положила руки ему на плечи и спросила:

– На мое соблазнительное предложение ты ответишь: «да»?

– Я хочу ответить «да», но ведь кроме людей Леглуса, могут быть другие недобрые люди, которые подобрались к цели ближе, чем ты предполагаешь.

– Не думаю, – пристианка мотнула головой. – Я догадываюсь, как утекла информация о существовании Ариетты: через врача, который когда-то пытался ее лечить. Видимо сразу после смерти Фаолоры врача взяли в оборот слуги Леглуса и он не выдержал, кое-что вспомнил. Поэтому сейчас поиски Ариетты происходят в системе Совен-двенадцать. Но наследница давно в другом месте. И ты должен ответить мне: «да», – она стала на цыпочки и прикоснулась своими мягкими губами к его.

– Ты умеешь уговаривать, – целуя ее, прошептал Быстров.

– Мне так хочется лететь вместе с тобой, – отозвалась пристианка. – Помнишь наше путешествие к Цебре?

Глеб кивнул, лаская ее теплое тело, скрытое тонким платьем.

– Очень хочу, – продолжила Олибрия. – И мое присутствие заметно бы облегчило твою задачу: Ариетта и люди, которые ее охраняют, знают меня и знают, что Фаолора доверяла мне всегда. Только теперь я не могу покинуть Присту – герцог Саолири сразу воспользуется этим.

– Ты должна помочь Ольгеру. Ты нужна здесь. А безопасность наследницы – теперь моя забота.

– Я передам тебе шкатулку с важными документами: свидетельствами, что Ариетта – дочь императрицы. Мы долго думали с Ольгером и решили, что документы должны быть при Ариетте. К тому же их держать у меня теперь небезопасно. Еще в шкатулке будет информпластина. На ней координаты настоящего месторасположения наследницы. Пластина настроена на меня, Ольгера и с недавних пор на тебя: если ее попытается активировать кто-то другой, данные мгновенно уничтожатся. Поэтому будь с ней особо осторожен. Запустишь ее уже на корабле через бортовой компьютер – коды я согласовала.

– Ты все продумала, моя госпожа, – дверь растворилась, и Глеб шагнул в коридор. – Еще бы мне знать, как я провезу шкатулку на «Тезей». Насколько я знаю, имперская печать, которой наверняка заверены документы, сразу будет обнаружена сканерами космопорта.

– Не будет. Это необычная шкатулка. Иначе я бы не хранила ее у себя. И давай обсудим оставшиеся детали завтра утром. Я очень хочу есть, – пристианка, сжав руку Быстрова хищно стукнула зубками. – Благо обед уже на террасе. А еще хочу подготовиться к вечеру. Сделать его таким, чтобы он надолго запомнился тебе и мне.

Войдя в гостевой зал, просторный и розовый от бликов подсветки, графиня прошла вдоль ряда снежно-белых скульптур. Остановилась там, где на полупрозрачных плитах пола живыми пиктограммами выделялись знаки ее предков, и подумала, что к вечеру здесь нужно все изменить. Следуя традиции, она имела права делать такие изменения на один день в году, и пожелала: пусть этот праздничный день будет сегодня. До вечера оставалось еще семь часов, и Олибрия решила, что еще успеет придумать новую изысканную обстановку, а роботы сумеют воплотить ее замыслы.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом