Читать «Магические Перпендикуляры 4. Занят войной и любовью» — Сергей Кузьмичёв онлайн
Страница 11 из 19
Надо же: Барлас-бей моя обмануть! Кто бы мог подумать? Какое вероломство!
– Да кто бы сомневался! Этот твой Барлас-бей убивал и грабил, меня вот обманул, тебя в засаду заманил. Таких людей не должно быть! Как считаешь, Резвый Сайгак, ничего, если мы его прямо щас и убьём?
Быстрый Олень ага, замешкался, но всё же ответил, с пренебрежением так ответил:
– Твоя сам думай!
– Федулин! Поквитайся, браток с ним за всё!
Сержант помолчал с полминуты, а потом спросил:
– Прямо вот за всё, за всё?
– Ну, а чего стесняться? За брата, за семью его, за других… Поквитайся. От души поквитайся.
– Тока Вы, Вашбродь, ежели чаво не так… Вы уж лучше потом… в остроге с господином майором сами… в каторги, ай как… а сейчас не взыщите, Вашбродь, отойдите в сторонку и не мешайте… Мне с йим и впрямь поквитаться надо.
Я тогда ещё не понимал, как это будет выглядеть, а когда увидел…
Да у меня бы даже просто представить себе такое, никакой фантазии бы не хватило…
Я всяких зверств насмотрелся, но чтобы один человек другого живьём саблей на куски рубил…
Самое удивительное, что никто не пытался остановить сержанта, все как заворожённые смотрели на казнь. Жутковатое зрелище. Когда ярость вырывается наружу, нет места состраданию. Всё правильно. Око за око. Получите той же монетой.
Когда всё кончилось, я посмотрел на Резвого Сайгака. Тот лежал на земле с полными ужаса глазами. Я кашлянул, отгоняя подступивший было к горлу комок и, обращаясь беку, спросил:
– Я надеюсь, ты-то не собираешься меня обманывать?
Тот замотал головой с такой силой, что казалось, она вот-вот оторвётся.
– Сметанин! – позвал я.
Позеленевший от увиденного подпоручик медленно подошёл ко мне.
– Так, Дима, этого почини, чтобы до острога доехал, – велел я, указав на белого как мел Джейран-ага.
– Андрей! – обратился ко мне Сметанин. – Можно, не здесь?
Глянув на место казни, я кивнул:
– Конечно, Дима. Пров, Василий, перетащите вот этого, – я указал на Ёгерёка ага. – Куда подпоручик укажет.
Горшенев с Бабкиным подхватили пленного подмышки и поволокли вслед за удаляющимся Сметаниным. Я поглядел на Федулина. Сержант стоял тут же и молча взирал на дело своих рук. С ног до головы он весь был забрызган кровью.
– Ну, что, Никанор Терентич, полегчало тебя?
Он не ответил, просто немного покивал, и всё.
– Сходи тогда, умойся что ли.
Я оглянулся посмотреть, как там остальное моё воинство. Кто-то из них ходит по полю боя и саблями раздаёт жесты милосердия, а кто-то ведёт сюда сбитых в кучу пленных. Пленных у нас теперь хватает, на глаз, я бы сказал, что с полсотни, да как бы не больше. И вот что мне с ними теперь делать? С пленными?
– Пеньков! Корягин! Ко мне!
Надо парням новые диски поставить, а то мало ли что… Да и нам с Трофимом тоже короба заполнить не помешает.
Пока мы перезаряжали имеющиеся в наличии пулемёты, мне не давала покоя одна мысль. Вернее, мыслей было много, но все они на одну тему: что нам дальше ждать от кочевников? Сколько их? Далеко ли они? Пойдут ли спасать теперь уже Игорька-Джейрана? Что они вообще тут делают?
А пойду-ка я и прямо спрошу у Быстрого Оленя, какого хрена им тут надо.
Сметанин уже закончил латать Джейрана ага и сделал это довольно профессионально, хотя, наверное, с бо́льшей радостью пристрелил бы его.
– Ну, что, ага, скажешь мне правду, или соврёшь? – начал я диалог.
– Моя врать нет! – с жаром заверил меня пленник.
– Это мы сейчас посмотрим. Значит, ты говоришь, что у тебя большой отряд был? Сто и ещё три десятка воинов?
– Балшой отрят.
– Ага! А у Жанболат бека сколько теперь осталось?
Этот вопрос заставил его задуматься.
– Сколько воинов у Жанболат бека?
– Восемь отряд сто воин.
– То есть восемьсот. Это с твоими?
Опять тишина.
– Жанболат бек послал тебя сюда, дал тебе воинов. У него сколько отрядов осталось?
Резвый Сайгак начал загибать пальцы, что-то при этом бормоча.
– И-и-и? – поторопил я его.
– Шаш.
– Че-во-о-о?
– Шесть, – твёрдо сказал Ёгерёк ага.
– Шесть?
– Шесть.
Восемьсот минус сто тридцать – это шестьсот семьдесят. Ну, предположим…
– А где они сейчас?
– Туда, – пленник указал рукой в направлении, из которого прибыл.
– Далеко?
– Два дни.
Пока похоже на правду. Что нам это даёт? Врёт он или не врёт, но ситуация могла и поменяться. С другой стороны: если Жанболат бек послал Быстрого Оленя освободить Барласбейку, то должен дождаться его возвращения. Это было бы логично. А вот будет он его дожидаться на месте, или у них какой-нибудь другой вариант предусмотрен? Например, они договорились встретиться где-то… где-то… а где? Не думаю, что такая прорва народу сейчас просто так в степи сидит и, ничего не делая, ждёт пока Игорёк-Джейран взад-вперёд мотаеся. Кстати, два раза в оба конца – это больше недели выходит.
– Он тебя прямо в степи ждёт? Или поедет куда-нибудь?
– В степи ждать.
Врёт. Вот зачем в безводной степи лишнюю неделю торчать? Да ещё покойный Барлас-бей тоже… время потратил…
А может быть, всё не так? Ведь когда Барласбейка гонца посылал, тот, как и обещалось за два дня доехал до основного отряда, и те тоже за те же два дня прибыли сюда… И сам Быстрый Олень говорит про два дня… Что это означает?
– Слышь, ага, а вы чего, в поход какой пошли, или что?
– Наш земля.
– И-и-и?
– Кони пасти.
Не скажет.
– Слышь, а ты золото мне обещал, не передумал?
– Моя выкуп давать, золото давать.
– Много?
– Много.
– Сколько?
– Много.
– Много – это сколько? Сколько сам весишь?
– Моя не понимай.
– Твоя весы знать?
– Весы знать.
– На весы тебя один сторона класть, на другой – золото класть, – для наглядности я изобразил руками процесс взвешивания.
– Хорошо.
Что-то быстро согласился. И ещё вопрос: а за каким в походе возить с собой столько золота? Вряд ли в разграбленных ими деревнях золото было вообще, а уж в таких количествах тем более. Купеческие караваны? Вариант. Значит, всё-таки поход.
– Вот что, Игорёк! Если золота будет меньше, чем ты весишь… Понимаешь, про что я говорю?
Быстрый Олень закивал.
– Если золота будет меньше, чем ты весишь, тогда придётся тебе руку отрубить, или ногу, – я подождал, пока Резвый Сайгак сообразит, о чём я толкую, и продолжил: – Чтобы одинаково было. Понимаешь?
Быстрый Олень закивал. Сначала расстроился, конечно, но всё равно закивал.
– И вот ещё что, – я сделался очень суровым. – Если золота будет слишком мало, придётся тебе голову отрубить. А если опять подстава выйдет, как у Барлас-бея… тогда… – я сделал вид, что раздумываю, как наказать за вероломство ещё страшнее.
– Вашброть, пленных куды? – прервал мои размышления Ситный.
А, правда, куда?
– Сам что думаешь?
– Да на кой ляд они сдались?! Перебить, и вся недолга!
Хорошая мысль. Мне она нравится. Не таскать же их, в самом деле, с собой. Ещё разбегутся, чего доброго. А пускай! Пускай разбегаются! Вот пусть прямо сейчас и начинают! Скажем, что при попытке к бегству нам пришлось уничтожить почти всех пленных, ну, и раненных тоже вынуждены были добить. Патроны только жалко.
Глава десятая
Но убивать нам больше никого не пришлось.
– Вашброть! Кажись, наши! – крикнул кто-то.
Я обернулся на крик. Со стороны острога к нам приближался конный отряд. Наши. Ну а, кто же ещё? В синие мундиры здесь больше никто не одевается.
Что-то их много.
Я глянул в бинокль. Не, ну, правильно: вон Синюхин, вон Сухонин. Интересно, Дерюгин тоже с ними?
Нет. Дерюгина не было. Они с ним вообще не встретились. Да и ладно. Может, так даже и лучше, а то пока мы тут все в одной куче, степняки где угодно ударить могут, и не факт, что мы их потом догоним.
Как бы там ни было, а уж, поскольку мы тут всё равно встретились, то часок-другой покучковаться придётся. Новостями поделиться, и всё остальное прочее. Опять же насчёт пленных решить чего-нибудь надо. Не таскать же мне их с собой.
Отряд Синюхина-Изосимова направлялся в свой сектор патрулирования, а Сухонинские просто двигались по маршруту, так и встретились. Далее, согласно плану, развернулись и направились нашу сторону. Разорённую деревеньку видели. Хоть времени прошло уже порядочно, всё равно решили пойти по следам, а то вдруг нам помощь какая нужна, да и вообще.
Во-о-от…
С ними всё понятно, теперь моя очередь рассказывать, чем мы тут занимались, и как понимать происходящее.
Если даже Синюхин, который самолично стрелял из пулемёта, не сразу поверил во всё увиденное, то что уж говорить про остальных.