– Отстань от меня.
– Бу-у-у… – девушка получила щелбан по лбу. – Будешь хмуриться – морщины появятся.
– Какой ты приставучий…
– Да уж… Я начинаю задумываться, что ты меня ничем не развлечёшь. Если оно так, то лучше оборвать твою жизнь сейчас. Меньше мучатся будешь. Ты вообще хоть что-то можешь? Или ты так и собираешься смотреть всю жизнь на пакеты?
– А что? Почему нет? Вон, посмотри, я ставлю на чёрный пакет, он точно всех уделает! Ты только посмотри на его движения и стиль ведения боя! Я такого пакета в жизни не видела, я уверена… Это судьба!
А там… Два пакета схватились в кровопролитной битве. Вихрь ветра скручивал пакеты, они жестоко набрасывались друг на друга, нанося удар за ударом… Демон щёлкнул пальцами и оба пакета практически моментально сгорели, оставив после себя лишь запах горелого пластика.
– Эх, теперь точно скука смертная будет. Что тебе пакеты сделали, чертила?
– Давай, придумывай мне развлечение, пока я не позвал Жнецов.
– Это ещё что такое?
– М-м-м… Социальные работники, которые фиксируют факт смерти. Так понятнее?
– Да… Ну, раз ты расправился с пакетами, думаю, убить меня тебе не составит труда, в таком случае. Ощутимая угроза, так сказать, прямо ужасаюсь до глубины души. Ну ладно, ты хочешь приключений, чертила?
– Не называй меня так. У меня есть имя.
– В таком случае мы отправляемся туда, где точно можно найти беды! На заброшки!
– Если мы там не найдём ни одного сатаниста, я очень расстроюсь! – демон даже не заподозрил, что девушка-таки сбежала с уроков.
“Заброшек” в этом городе уйма: в центре города, рядом с дет садом, на окраине вовсе и даже заброшенная фабрика была. Большинство из них иногда патрулируют полицейские, но те, что на окраине не попадают в их счёт. Да и в центре много свидетелей, а среди свидетелей, может оказаться знакомый или сама мать нашей девы. В таком случае можно надеется лишь на то, что жизнь после смерти существует.
В заброшенных домах была уйма интересных вещей: могла попасться одежда, использованные шприцы, мусор или вовсе оружие, под тип пистолета или перцового баллончика. Когда разглядываешь такие вещи истории сами по себе выстраиваются в голове:
«Почему здесь одежда? И лишь один ботинок? Кто-то бежал так быстро и сильно, что потерял его? Или ботинок упал уже когда тащили труп? А может, его вообще случайно сюда запинали школьники, когда проходили мимо… В таких местах они любят покурить и выпить, ведь сюда не заглядывают взрослые. Взрослые любят игнорировать такие места, приговаривая, что всё в порядке. Всё хорошо, у нас нет таких опасных мест в городе. Ведь в новостях говорят о бандитах лишь из Москвы и Питера, а это, как всем известно, самые близкие места к аду на земле. Такое мышление и играет на руку малолетним бандитам. Может, это их шприцы и баллончик?»
Виктория привычно блуждала среди разрисованных стен, прислушиваясь к каждому звуку.
– И ни одного сатаниста… – огорчённо вздохнул демон. – И это твой максимум веселья? Без сатанистов, без… Бомжей, наркоманов? Зачем мы тогда здесь? Я думал мы только ради них и идём сюда.
– Тебе что, совсем не интересно? – девушка озадаченно глянула на него.
– А что тут интересного? У этого здания нет ни истории, ни наследия. Просто груда мусора.
– Странный ты… Это гиблое место, в котором, кажется, даже воздух помер. Настолько страшно иногда, что вслушиваешься даже в собственные шаги… Почти картина из ужастика, и здесь, в отличие от фильма, действительно можно умереть. Здесь действительно может быть человек, этажом ниже, к примеру. Он был в бегах и затаился… А теперь выжидает чего-то. Или вот граффити на стенах, их же сделали местные, но даже так они выглядят симпатично иногда. Это же значит, что даже в таком гиблом месте, есть талантливые люди? А вдруг в один день можно найти одного из этих художников и узнать их лично? Единственный скучный тут ты, Ал. Не понимаю, как может быть скучно в таком, полном вопросов, месте… – как и всегда, Виктория была скорее в мыслях, чем в реальности.
Застыла тишина. Лишь редкие шаги эхом отдавались от стен. Она часто наступала на стекло, от чего раздавался противный лязг, иногда пинала камни, стук которых шёл всё глубже и глубже внутрь здания. Чаще всего в таких местах нет ничего ценного или даже дверей, но им повезло, они нашли пару комнат с дверьми, хоть и те, либо лежали, либо были побиты временем так сильно, что там не узнавалась дверь. Скорее, груда досок с гвоздями. Одна дверь буквально висела на петле. Стоило девушке открыть дверь, как та с грохотом упала и от неё отвалились части.
Демон блуждал поодаль, то появляясь, то исчезая. Он опустил голову и лишь вглядывался в камни и разбитые кирпичи. О чём может думать он? Может ли вообще “галлюцинация” думать? Девушка споткнулась об что-то железное. Тихо ругнувшись, она опустила взор на… Старинную дверную ручку. Она подняла её и начала рассматривать: “Таких уже не делают… Эта ручка странная.”.
– М, ручка от двери. Поздравляю, вы нашли древний артефакт. Туру-ту-ту-ту… – саркастично напевал голос демона. – Наверное, она ещё дореволюционная. Странно, что и её не вынесли, хотя тут даже обои содрали… Кому нужны обои, серьёзно? Делать что ли нечего было?
– Почему ты думаешь, что она настолько старая?
– Во-первых, она короткая достаточно. Во-вторых, она очень просто сделанная, на вид из меди и… Ты меня не слушаешь да? Ах… Если короче, я сам такие делал. – девушка завороженно слушала объяснение, а затем восхищённо выпалила:
– Теперь у меня есть древний артефакт!
Даже если бы он сказал, что это пластиковый пакет, она бы всё равно так же обрадовалась. Хотя, нет… Она бы ещё сильнее обрадовалась пластиковому пакету. Чёрненькому. Саллос хотел было сказать что-то грубое, но промолчал, лишь вздохнув. Быть может, он действительно стареет, а этот мусор более интересный, чем он думает?
– Любопытство есть у тебя, нужное для учёбы. Но направленно оно куда-то не туда… Серьёзно, пластиковые пакеты и дверная ручка…
Шаги раздавались весёлым эхом. Даже в одиночку она не ощущала давящего одиночества. Да и с чего бы? Она всегда так бродила, с детства. Поздновато ей учится чувству одиночества, когда в компании она и не бывала. Она рукой смела с окна какие-то камушки и села, свесив ноги на улицу. Даже если её и увидят, было всё равно. Всё равно, ведь это последний год. А дальше… Может, опять учится будет, а может работать. Она не размышляет на такие темы: куда отнесут её ноги, тому и быть. Не больше, не меньше. Ноги у Виктории длинные и стройные, так что заплутать она может очень далеко и даже не заметить. Может и завтра она сюда забредёт, а может и вовсе уйдёт из города. Просто так, просто чтобы почувствовать свободу, и то, что земля её не сдерживает. Ветер снова начал завывать и спустил её с небес на землю. Ей пора. Сначала подработка, а потом домой.
Ничего интересного не происходило. Как всегда, она пришла, схватила охапку листовок и начала бродить по городу, расклеивая их. Ничего сложного, но и не сильно прибыльно. От такой скуки даже демон где-то задремал. Наверное, он уснул уже в том заброшенном здании, а Виктория только-только заметила его отсутствие. Уже что-то в любом случае. Это было настолько скучно и нудно, что даже у моей богатой рассказчицкой фантазии не хватает, чтобы как-то интересно тебе об этом поведать…
Давай, этот момент опустим, и пойдём домой? Дома есть сестра и мать, и хоть по отдельности они вполне терпимы, но такое лучше не смешивать. Это как сода и лимонная кислота. По отдельности очень полезные в хозяйстве вещи – но вместе из них можно сделать просто шипучку без смысла. Да, из этого можно сделать бомбочку для ванны, но соду вообще-то можно и более рационально использовать. Использовать для полоскания горла, убирать неприятный запах с вещей и много чего ещё. Такая многофункциональная вещь и так обделена вниманием в литературе и кинематографе. Грустно, не так ли? Мне вот очень грустно осознавать такую вселенскую несправедливость. Ну вот вдумайся, где-то там, в ящиках, на полках в самой глубине стоят одинокие пачки соды. Всеми позабытые и никому не нужные, кроме домохозяек. Почему люди готовы боготворить декоративные цветы, а нечто столь полезное – игнорировать?
– Ма-а-а-ам, я дома! – девушка закрыла дверь за собой и обернулась на крики младшей сестры.
– Ви-и-и-ика! – ребёнок подбежал и бросился на сестру, обнимая. – Привет!
– Да-да, привет…
– О, ты вернулась! – мама Виктории прошла в коридор, держа в руках какой-то свёрток. – Я как раз хотела спросить, откуда у тебя это?
На секунду девушка впала в ступор. Её мать держала тот самый свиток, который она подписывала в своём воображении. Как он здесь оказался? Она была уверена, что ей это приснилось. Она была уверена, что это ей привиделось. Как землю из-под ног украли: в глазах немного закружилось, а к горлу подкатила небольшая тошнота. А за её матерью стоял Саллос. Он надменно улыбался, безмолвно говоря: “Ну что, качественная я галлюцинация, да?”. Если свиток галлюцинация, как и демон, то как его видит мать? А вдруг и она тоже выдумка? И на деле, она уже давно сошла с ума, живёт в одиночестве с младшей сестрой. А на неё не жалуются матери учителя только потому, что у неё и нет матери. Девушка ударила себя по щекам, мысленно произнеся: “Так! Виктория, держись! Всё в порядке! Спокойно!”. Мать удивлённо посмотрела на дочь и произнесла:
– Ты чего такая бледная? Как смерть увидела… – она потрогала лоб девушки. – Температуры нет… Горло болит? Сопли есть?
– Да… Нет, у меня голова закружилась, давление… Наверное, упало… Выпью кофе и буду в порядке…
– Иди сиди тогда, я сама сделаю!
Она и не помнит, как дошла до комнаты, как переоделась и как легла. Может ли голова кружится, из-за того, как бушуют мысли? Всё размыто. Всё выглядит как во сне, всё такое далёкое… Действительно, может, это она спит? Это бы объяснило. А сны, бывает, затягиваются на долгое время. Кто-то даже рассказывал, как проживал целую жизнь во сне. У таких людей жизнь делится на “до” и “после”. Как и сейчас, у Виктории. Поверить, что это всё галлюцинации, значит сказать, что её мать – не существует.
Думай, Виктория, думай! Твоя младшая сестра не могла одна прийти из детского сада, кто-то платит за твою еду и интернет. Если она выдумка – то ты окончательно слетела с катушек и уже никогда не отличишь выдумки от реальности. Девушка еле поднялась с кровати и отпила кофе. Он был жутко сладкий и залитый наполовину молоком, прямо как она любит. На этом моменте у некоторых любителей кофе наверняка случился шок, вы можете пока посидеть и успокоится, а мы пойдём дальше. Вы оставьте закладку и вернитесь через часок, когда сердце отпустит всю эту ситуацию. Вообще, стресс – опасная штука, берегите себя и свои дорогие нервные клетки. Которых, к слову, у Виктории стало раза в три меньше, чем было с утра. Может, она ещё и поседеет? Было бы забавно, если бы такое действительно могло случиться. Шаги Саллоса не были слышны, но она ощутила, как он подошёл. Это нечто ощущалось внутри. Первобытный страх? Неизвестность? Это было не похоже ни на одно чувство, что она до этого испытывала. Как будто ядерная смесь из адреналина и чего-то ещё… Вот только, что это “ещё”?
– Что ты такое…? – еле произнесла девушка, подняв глаза.
– Моё имя Саллос, но ты можешь меня звать Ал. Я тот, кого вы называете демоном. Ты недолго упиралась со своей верой в миражи, а теперь… Что собираешься делать, дитя?
Глава 2. День длинною в месяц
Биение сердца и тьма. Гул. Всё тело как окаменело, дыхания нет. Нет сил даже открыть глаза.
– Вот настолько мал твой мир.
Невозможно даже издать хрип. Будто забыла, как произнести и звук.
– Он столь яркий, что ты ослепла? А может, твоего мира и вовсе нет?
Непонятно: где небо иль земля? Голова кругом идёт. Всё внутри перевернулось…
– А ты смотри, сколько здесь злых и добрых эмоций! Никогда не видал такой пустоты!
Раздался смех. Откуда здесь эхо? И где это “здесь”?
– Знаешь, с чего начинается всё новое? Чем начинается рост? С болью и разрушением основ! Застывшая статуя из человеческой глупости мне не интересна, я их видел и повидаю ещё множество… А вот человеческий гений редок, словно киавтуит! И раз мне не довелось найти, то придётся создать…
Кольнуло сердце. Это не красивый оборот речи, это боль в груди, словно воткнули нечто острое. Её глаза открылись и перед ней оказалось… Нечто. Оно будто вечно двигалось, вечно извивалось, а если начать вглядываться в причудливые формы существа… Чем ближе их разглядываешь, тем больше, точно таких же форм видишь. Ощущение, что по щеке прокатилась слеза. Как долго можно смотреть в бездну?
– Оу, ты проснулась! Как мило и неожиданно!
Цвет, что переливался на шкуре монстра был… Был… Какой он был? Будто цвет одновременно был и фиолетовым, и голубым, и оранжевым. Цвет, словно был полупрозрачен в бесконечной тьме, но при этом и нет. Как нечто может быть прозрачным и в тоже время таким ярким? Как нечто может выглядеть… Так неправильно? Позади раздался щелчок.
– Не увлекайся, милая, всему своё время. Ты же и сама можешь видеть… Что не вынесешь меня. Ты до сих пор не произнесла ни слова. Быть может, тебе ещё рано просыпаться?
Голос… Голос… Почему же… Почему же у этого монстра человеческий голос?
* * *
Девушка очнулась от сна, жадно глотая воздух ртом. В глазах всё плыло. Она схватилась за голову: “Что это, чёрт возьми, было?!”. Она застыла и сжалась. Она не могла насытиться воздухом. Сердце бешено колотилось. Из глаз упала пара капель горячих слёз, мысли девушки метались из стороны в сторону:
«Что я только что видела?! Что это такое… Почему оно такое… Что… Что это? Это кошмар? Это бред? Я схожу с ума!?»
Череда вопросов словно ударяла физически, с каждым вопросом становилось больно дышать. Резко, девушку начало тянуть в бок и… Тело девушки упало на холодный пол.
– Ай! Бл-…
– За языком следи, солнце раннее. – девушка так далеко отскочила, что ударилась затылком об угол кровати. – Уф… Это наверняка тоже было неприятно. Что тебя разбудило?
– Ты… Ты… – девушка шумно шмыгнула носом и сразу после, из её глаз упало ещё несколько слезинок. – Что ты…
– Ах… Точно… – раздался звук размеренных шагов. – Люди же не сразу соображают, как просыпаются. Особенно, если это был кошмарный сон. Да… Давненько я не жил как человек, уже и стал забывать…
Виктория пыталась отдышаться, её взгляд бегал по полу. Ощущение, что она задыхалась. Слёзы всё лили и лили из глаз… Рядом с ней зажглась свеча. Она была алого цвета, и стояла в какой-то красивой, расписной тарелочке, на полу. Сразу почувствовался запах воска, сладкий и приятный, что медленно наполнял комнату. На голову девушки опустилась тяжёлая, когтистая рука. Она была холодной. Она подняла взгляд на Саллоса.
– Доброй ночи, Витя. Что же тебя так напугало? – эта улыбка, он всегда её носит, но в этот раз… Это была словно злорадствующая улыбка, насмешка скорее, улыбка победителя и игрока.
– Я не знаю… Я не знаю, что это было… Это… Это… – демон тихо посмеялся, а после потрепал её по голове. – Что смешного?..
– Да так, ничего, вы люди чертовски забавные. – ей показалось или… Улыбка смягчилась?
– Знаешь… Ты ещё страшнее, чем то, что мне снилось… – взгляд Виктории опустился на свечу. – Ведь ты реален, ты действительно… Здесь.
– Да-а-а? Мне это воспринимать как комплимент или оскорбление? – демон не унимался, его голос игривее. – Ох, нет, подожди, я понял! Я должен понимать это… Как угрозу!
Девушка перевела взгляд на демона, приподняв брови. Она ничего не отвечала и лишь молча смотрела. Вот, она взглянула снова на пламя и потушила его вздохом, после чего легла спать. Перевернувшись на бок, к стенке, подальше от всякой нечисти, она вздохнула. Сна ни в одном глазу, но она отчаянно притворялась, что уснула мёртвым сном… Демон ушёл, лишь недовольно прошипев: “Дети совсем перестали понимать шутки…”
Этот старик всё нудит и нудит, невероятно, как за столько лет он всем не надоел? А может и надоел… В конце концов о его окружении, не то, чтобы знают много. Он вообще с кем-то общается? У демонов есть потребность в общении, не быть одинокими? Кто они вообще такие? Страшные монстры из сказок или нечто… Более научное? Если ли причины, почему такие существа живут, и можно ли их причислить к животным? Наверное, нельзя, у них же нет тел. По крайней мере, их видит не всякий, и далеко не каждый из этих “всяких” соглашается на сомнительные договора. Да, Виктория моя, ты сглупила в этот день, но не страшно. День сменяет ночь, и утро неизбежно. И может твои ошибки приведут к сияющему “завтра”.
Суббота, утро и кофе растворимый. Приятная компания, правда утро никто не приглашал, и он вообще сомнительная персона. Появляется внезапно, наводит шуму, всех раздражает и уходит. А потом снова приходит! Скандальная личность, я бы даже сказал, эпатажная. О, какое слово вспомнил: “эпатажная”! Эх, голова доисторическая знает многое, но вот вспомнить – это же отдельный навык! Кто же знал, что даже если всё запомнишь, тебе надо будет в этом “вспомнить” хорошенько покопаться, чтобы найти нечто нужное.
– Ви-и-и-итя! – демон вытащил девушку из оков путаницы мыслей. – Витя! Давай, пойдём уже, я тебя весь день ждать не буду.
– Что? Куда, что? – у Виктории сложилось ощущение, что она только-только вернула разум, ведь до этого в её голове ничего и не было.
– Ты что… Ты вообще меня не слушала? Правда? То есть, ты заключила сделку с демоном, твоя жизнь в моих руках, и ты позволяешь себе не слушать меня?
– Ясно-ясно, слушай, я тупая с утра, отстань. Вообще ты сам меня выбрал, цени что имеешь. – девушка недовольно отпила свой приторно сладкий кофе.
– Я не понимаю, ты думаешь, что бессмертная или что?
– Если я сошла с ума, то сошла с ума. Ничего уже не сделаешь. А если ты и правда существуешь, и я не сошла с ума, то пофиг. Всё равно моей душе хана. Как ты мне собираешься угрожать? Убьёшь меня? – девушка чуть ухмыльнулась, но это от нервозности, не обманывайте себя.
– …Ах, точно! Ты же русская! Я-то думаю, почему у тебя такой обречённо-депрессивный тон… Да, теперь всё встало на свои места. Продолжай.
– Я просто и так думала, что рано или поздно рехнусь. Может, поэтому я перебесилась и теперь успокоилась.
Девушка вздохнула и откусила от бутерброда кусок. Демон было, хотел развернуться и уйти, полностью поражённым новым поколением, как тот стукнул себя по голове и развернулся обратно к Виктории с криком:
– Да ты меня сбила с мысли! Я тебе же хотел рассказать про магию! А ты всё заладила своё, что с ума сошла, с ума сошла… Кошмар.
– Про магию? Это зачем? Я всё равно умру.
– Ну точно русская… Вы все умрёте, Витя. – он посмотрел на девушку взглядом со смесью жалости и раздражения. – А я зато могу тебе рассказать про то, чем по-настоящему владеют единицы из твоей расы людской. Вообще, где твой юношеский оптимизм? Задор авантюриста и дух исследователя?
– Оно появится, когда утро закончится и я проснусь. Ты можешь продолжать, я слушаю тебя и всё такое, но есть хочу невыносимо… – демон закатил глаза, когда девушка продолжила трапезу единственным бутербродом.
– Я могу терпеть идиотов, но не напыщенных идиотов, Витя. Знаешь что, давай ты сама разберёшься на деле. Ну правда, зачем слушать добрые советы, если можно кинуть тебя в пасти голодным монстрам… – демон раздражённо постучал пальцами по столу.
Он завязал свои длинные волосы в хвост, а после, убедившись, что выглядит опрятно, встал позади Виктории. Его холодные руки легли на плечи девушки, перед этим, она услышала щелчок и тихий голос демона:
– Exul.
А дальше тишина. Ничего не поменялось, за исключением пары мелочей – маленьких сияющих звёздочек. Они были еле заметны на свету, но когда они залетали в тень, то сразу бросались в глаза. Сначала их было всего штучек пять, все белые и маленькие, но чем больше девушка вглядывалась в такую родную кухню, тем больше их начинала замечать. На потолке они здорово резвились, будто летая друг за другом. Весь шкаф, стулья и даже раковина вскоре была покрыта сияющими звёздочками. Взгляд мчался от стены к стене, и чем быстрее она переводила взгляд, тем больше их становилось. Вскоре она опустила взгляд на руки, и они практически полностью оказались покрыты звёздочками. Холодная, когтистая рука закрыла Виктории глаза. Удивительно быстро, девушку потянуло в сон…
Какое холодное утро. Утро? Но ведь темно совершенно? Как холодно и влажно. Девушка прокашлялась и эхо от голых стен окончательно разбудило её. Она резко открыла глаза и подскочила. Даже звук дыхания отдавал эхом… Это место… Холодно, влажно, вокруг какие-то камни и солнца не видать… Это пещера?
«Впервые нахожусь в подобном месте… – её глаза довольно быстро привыкли к темноте. – Если это правда пещера, то… О боги… Я нахожусь под землёй?»
В видеоиграх и книгах Виктория часто видела и слышала о пещерах. Однако, почему-то ни один герой не удосужился описать весь спектр эмоций от пребывания в столь мрачном месте. Дело не в пауках, мокрицах или же прочих вполне обыденных явлений. Дело было наверху… Само осознание, что ты находишься где-то под толщей земли, сверху может находиться целая гора, большие леса и всё это над головой… Это давит. Потолок пещеры никуда не двигается, но девушке внезапно стало тесно. В глазах на миг потемнело. Она поднялась на ноги и принялась соображать:
“Где я, чёрт возьми?! Куда мне идти?! О нет, я чувствую, что задыхаюсь, я не… Нет, Виктория соберись, если бы ты могла умереть от нехватки кислорода, ты бы не проснулась. Наверное, я не настолько глубоко под землёй. Хорошо, ладно… Не важно, что я здесь делаю, я должна искать выход. Сначала выход”.
Она оглядывалась – вокруг множество проходов, иногда вдали блестели камни и изредка она слышала странный звук… Девушка не могла так сходу сказать, что или кто его издаёт, но звук повторялся с некоторыми промежутками. Будто кто-то крался. Но это не было похоже на звук шагов и звука когтей девушка не слышала. Она аккуратно, стараясь не столкнуть ни камешка передвигалась по извилистым путям. В начале, она брела без цели или ориентира, но тут! Девушка услышала звук… Это было похоже на свист ветра как сквозняк. Она решила идти навстречу ветру. Сам по себе ветер успокаивал её и отгонял мысли о том, что она задохнётся в этом месте. В какой-то мере она больше искала успокоение, чем выход. Девушка то поднималась, то вниз съезжала, да с такой скоростью!.. Благо, она додумалась закрыть рот рукой, а другой старалась цепляться за камни и уступы. Лишнее внимание ей не нужно было. Она всё ещё не знала где находится. Мало ли, вдруг её крик привлечёт внимание хищника?
За спиной она услышала шаркающие, ритмичные звуки. В глазах потемнело от ужаса, но она собрала волю в кулак и ускоренным шагом продолжила движение. Она старалась двигаться тише. Когда долго находишься в тишине, становится страшно самому её нарушать. Она не оборачивалась. Не смотрела. В ушах стучало сердце, руки дрожали, то ли от страха, то ли от холода. Ветер то слабее, то сильнее… Внезапно, девушка услышала какой-то звук, напоминающий стрекотание, но намного, намного более низкое. Она не рассуждала: “Ой, ну я в плохой ситуации, я не знаю, что делать…”, нет. Она не подумала вовсе, потому что ею овладел такой ужас и страх неизвестности, что она боролась за свою никчёмную шкуру как никогда в жизни. Стрекотание стало последней каплей, и девушка побежала что есть силы как можно дальше от звука.
Она спотыкалась, ругалась, задыхалась, но тут извилистые пути пещеры стали… Более влажными. Она наступила в воду. Позади слышались те самые ритмичные звуки. Холод буквально впился в ноги, по телу прошли мурашки, но она не останавливалась и начала заходить в воду. Шаг, другой, третий… Она услышала где-то вдалеке, позади, шипение. Девушка набрала полную грудь воздуха и стала быстрее шагать вперёд, в глубину. Благо, сверху пещеру ничего не ограничивало, и кажется, она хотя бы сможет плыть. Она попыталась ухватиться за стену, но её что-то поцарапало. По руке быстро побежал маленький ручей из крови. Виктория, прижав руку к себе прошипела. Жгло.
