Страница 5 из 9
– Кстати, вы не знаете, где Костя? – наконец спросила она. Отдавшись потоку музыки, она совершенно забыла про тренера. И лишь остановившись, вдруг вспомнила про него.
– Так он сегодня вряд ли придёт. Я ушёл от Веселова часа в три, а они ещё пошли на поиск нелегального круглосуточного магазина – алкоголь и табак для кальяна закончились, – усмехнулся Иван.
– Как «вряд ли придёт»? – на глазах Миланы появились слёзы.
– Ну вот так. После таких затяжных тусовок у Гоши Костя всегда спит до вечера. Небось, только сейчас поднимается, – кокетливо проговорила брюнеточка и увела Ивана на танцпол.
«Ох, а она-то откуда знает?!» – гневно подумала Милана, и слёзы полились по её лицу. Она едва успела выбежать из зала и закрыться в туалете – меньше всего на свете любила плакать на людях. Оказавшись одна, девушка дала волю слезам.
Но выходить всё равно нужно было – не вечно же там плакать. Милана мышкой прошмыгнула в раздевалку, где была сумочка с косметичкой, накрасила опухшие глаза и нехотя вышла.
«Что ж мне делать? Работы нет, домой я не хочу… Чем заняться-то?» – подумав, Милана не нашла ничего лучше, чем поехать в торговый центр.
«Вот и вам бы такого!»
Добравшись до магазинов, Милана в нерешительности ходила по освещённым залам. Шоппинг наша танцовщица не любила, но продолжала бродить, потому что делать всё равно было нечего. Вдруг она почувствовала запах еды и поняла, что голодна. Перекусив на фудкорте, Милана улыбнулась.
«Ну что я в самом деле так? Дома ждёт Лёша. Он меня очень любит. А Костя? Конечно, у него своя жизнь, свои привычки. Я просто не вписываюсь в неё…»
Домой Милана ехала с хорошим настроением и улыбкой на лице. Девушка вспоминала ласковые и нежные объятья мужа, его заботу и умение поднять ей настроение в самый печальный день.
– Приве-е-ет! – радостно зашла Милана в квартиру.
Скинув верхнюю одежду, она поспешила в комнату – её никто не встречал. И вдруг из кухни выбежал маленький белокурый ребёнок с огромными небесно-голубыми глазами и обнял её. Милана застыла.
– Смотри, какой хорошенький! Вот и вам бы такого! – вышла навстречу свекровь.
Милана почувствовала, как в груди что-то кольнуло. Она захрипела, как будто ей не хватает воздуха, и вся сжалась. Малыш отшатнулся, но не ушёл, а продолжал буравить её пристальным, будто изучающим взглядом. Только дети умеют так смотреть, глядя в самую душу. За улыбками они видят истинную грусть, а в тишине слышат много невысказанного.
Крик застыл в горле у Миланы, и она стала задыхаться. Оттолкнув ребёнка, несостоявшаяся мать побежала к выходу. Малыш захныкал.
– Куда ты? Полоумная прямо! – крикнула свекровь вдогонку.
Из комнаты на шум вышел Лёша. Милана взглянула на него, беспомощно протянула руки, но он стоял и молчал. Тогда она схватила обувь, сумочку, пуховик и прямо босиком выбежала в подъезд.
У лифта Милана наконец нырнула в сапоги и сунула дрожащие руки в пуховик. Её всю трясло. Выйдя из подъезда, она вскочила в машину, закрыла двери и спрятала лицо в ладони. Закрывая глаза, хотела стереть из памяти картинку с тем самым малышом.
В детстве и юности Милана старалась учиться на «пятёрки»: окончила школу с красным дипломом, а институт – с золотой медалью.
В детстве родители – бывшие военные – строго воспитывали дочь. Приходя со службы, отец часто доставал ремень, когда слышал о провинностях маленькой Милы. Он много времени проводил в военной части, поэтому об учёбе дочери узнавал только со слов матери. Та о «пятёрках» не распространялась, а вот плохие отметки буквально демонизировала.
– Представляешь, Коля, опять «четвёрку» принесла! – восклицала мама так, будто десятилетняя Мила подралась или своровала. – Ну ладно бы дурочка была. А то ведь умненькая девочка!
– Что, так сложно было доучить? Чего опять мать до слёз своими «четвёрками» довела! Ты мне ещё «трояк» принеси – отлуплю! – кричал отец, а девочка вся сжималась от ужаса.
Он ни разу её не ударил, но угроз было достаточно, чтобы навсегда поселить страх в душе девочки. Повзрослев, Милана смертельно боялась жизненных «четвёрок».
Неразвивающуюся беременность она оценила примерно на «двойку», отчего дыхание замерло вместе с плодом…
***
Неожиданно зазвонил телефон, выдернув Милану из воспоминаний о больнице и своей неудаче с ребёнком. Дрожащими пальцами девушка вынула телефон из сумки: Лёша!
– Да, мой хороший… – Милана была рада слышать его сейчас. Ей нужна была поддержка и тепло.
– А ты чего убежала? Что не так-то? – довольно резко спросил муж.
Первые несколько секунд Милана даже не знала, что ответить, она лишь глотала воздух ртом. Тон мужа был очень похож на тот отцовский, когда он махал ремнём у неё перед глазами.
– В смысле «что не так»? Ты правда не понимаешь? Я… Я… – только и смогла произнести Милана.
– Да, правда не понимаю. Что с тобой произошло? – продолжал напирать Лёша.
– Я… Вы… Да идите вы! Оба! Видеть вас больше не хочу!
Милана сбросила вызов и поставила телефон на беззвучный режим. Она задыхалась. Как можно продолжать жить в одной квартире с теми, кто не понимает очевидных вещей и делает так больно?
Лёша набрал ещё несколько раз, но Милана будто застыла. Невидящим взглядом она уставилась в одну точку и замерла. В горле застрял комок, дышать было сложно. Негнущимися пальцами девушка открыла окно, и на неё дунул ледяной февральский ветер.
Она вздрогнула и наконец вдохнула полной грудью. И вдруг ей в голову пришла странная мысль. Она схватила в руки телефон и набрала номер Кости.
– Привет, Милашка! У тебя что-то срочное? Я на индиве, – ответил бодрый голос тренера. Ни тени грубости, осуждения или резкости. Голос звучал ласково и нежно.
– Я… Мне… Они привели… – продолжала заикаться Милана.
– Так… Что-то там у тебя всё-таки произошло. Приезжай в «Bailamos» – я скоро закончу, – коротко подвёл Костя и положил трубку.
Девушка завела машина и нажала на газ – она знала, кого она сейчас точно хочет видеть.
Объятия, которые поддерживают
Запарковавшись у «Bailamos», Милана поднялась на третий этаж довольно спокойно. Но когда она подошла к студии и услышала звуки музыки, то сердце забилось сильнее. Что она скажет Косте? Зачем она приехала? Захотелось уйти, но идти было особо некуда. Милана вдохнула и открыла дверь.
Ждать пришлось недолго: минут через десять Костя закончил и вышел из зала.
– О, Милана, привет! – вместе с ним выбежала запыхавшаяся рыжая девушка.
У нашей танцовщицы была плохая память на имена. Кажется, Вера.
– Ты следующая занимаешься? Как хорошо! Сними нас, пожалуйста, – затараторила рыжая КажетсяВера. – Сейчас я за телефоном сбегаю. Станцуем ещё раз, а, Кость?
И не дождавшись ответа, рыжая умчалась в раздевалку. Милана растерянно смотрела на тренера, а он лишь улыбнулся и обнял её.
– Вот! Держи! – рыжая сунула ей телефон и схватила Костю.
Он включил музыку и начал вести Веру. Милана держала телефон, а сама украдкой смотрела на тренера поверх экрана. Она вспоминала его прикосновения на вчерашней вечеринке и тихонько прикусывала губу. Рыжую он вёл уверенно, но точно, как учил: рука была чётко на талии и никуда не уходила. Но воображение возвращало Милану во вчерашний вечер…
Вера ушла, долго благодарив и пересматривая видео прямо на ходу. Она закрыла дверь, и парочка осталась наедине. В тишине.
– Привет! – вдруг сказал Костя.
– Привет… – прошептала в ответ Милана и бросилась ему в объятия.
– Что у тебя случилось? – он нежно отстранился и пристально посмотрел на неё.
– Мне кажется, это сейчас не важно… – Милана протянула руки к его лицу и посмотрела в серо-голубые глаза Кости. Она хотела застыть и не двигаться – лишь стоять вот так рядом. – Потанцуй со мной… – прошептала Милана.
Но вместо этого Костя прижал девушку к себе и поцеловал. Просто. Властно. Страстно. Она закрыла глаза и растворилась в моменте. Он сжал её шею и стал опускать руку ниже, к плечу. Проведя по груди, медленно расстегнул пуговицы на кофточке. Милана застонала. Когда она осталась в одном лифчике, Костя поцеловал её в районе груди и прошептал: «Дверь закрою…»
Она прошла в зал и выключила свет. Костя вернулся, схватил её за талию и донёс до небольшого диванчика, который стоял в углу. Уложив её, нежно поцеловал шею, грудь и стал спускаться ниже. В районе талии остановился и расстегнул брюки, не отводя при этом взгляда. Милана выдохнула, приподнялась и сняла футболку с тренера. На вид тело было таким же прекрасным, как и вчера на ощупь.
Милана была нетерпеливой, сразу же за футболкой расстегнула пуговицу на джинсах и начала снимать их. Костя чуть притормозил её, но всё равно вскоре оказался обнажённым. Он вновь положил Милану на диван и неспешно стал снимать с неё брюки, покрывая поцелуями живот, бедра, ноги…
Костя вошёл в неё нежно и уверенно, и Милана почувствовала лишь наслаждение. Она жаждала этого так сильно, что ни о какой боли и страхе даже не подумала. Первый секс после операции неожиданно показался ей лучшим в жизни.
Костя двигался медленно, выходя из неё, чтобы вновь расцеловать пупок, ладони, шею… Милана изнывала от желания, хотела продолжения.
Когда она, наконец, кончила, то не сдерживала себя. Не нужно было прикусывать губы, потому что в соседней комнате кто-то ещё спит. Они были одни в закрытой студии. Возможно, одни в целом здании. Милана кричала с наслаждением и ощущением свободы. И были в её крике смесь страсти, утолённого желания и освобождение от страха.
После секса, утомлённая, она лежала на диванчике со слезами на глазах и улыбкой на лице. Счастливая.
Милане хотелось ещё целовать Костю, и он охотно отвечал ей взаимностью. А ещё у неё было много эмоций, которыми хотелось поделиться, но подходящих слов не нашлось. Поэтому она просто улыбалась.
– Пить хочешь? – вдруг прервал тишину Костя.
– Ага! – кивнула она.
Возвращаться домой не хотелось. Так они ещё долго лежали в объятиях друг друга на крохотном диванчике, пока не замёрзли.
Когда, наконец, пришлось расстаться, Милана нехотя села в машину. Прикрыв глаза руками, она не сразу завела её. При мыслях о доме она вздрогнула. Она ещё долго колесила по городу, гуляя по круглосуточным магазинам, чтобы вернуться за полночь.
Дома все спали. Милана постелила себе в зале, отдельно от мужа. И с воспоминаниями о Косте уснула, обнимая подушку.
Наутро свекровь дождалась, когда Милана зашла на кухню, и попыталась поговорить с девушкой. Она сидела за столом одетая: видно, что уже опаздывала на работу.
– Ты чего вчера убежала? Я же не хотела тебе ничего плохого, – свекровь потянулась к Милане и хотела погладить её.
Милана вздрогнула и отшатнулась. Свекровь недовольно сверкнула глазами, сжала губы, вздохнула, но продолжила:
– Это Таня пришла с сыном, попросила поиграть, пока работает. Она тоже не с первого раза забеременела. И вот теперь такой чудесный карапуз получился!
Милана посмотрела невидящим взглядом сквозь свекровь и машинально проговорила:
– Извините, мне на работу нужно собираться.
А затем встала со стула и ушла в ванную.
Послевкусие
Дождавшись, когда все домашние уйдут, Милана села завтракать в одиночку. Тишина. Только кот тихонько урчит, доедая свой корм. Девушка замерла, наслаждаясь спокойствием.
«Привет! Я сегодня чуть задержусь. У меня ничего срочного нет», – написала она сообщение Евгении и налила себе кофе.
Ей хотелось в полной мере погрузиться в воспоминания вчерашнего дня, пока есть такая возможность. Да и ехать на работу к привычной рутине сейчас казалось кощунством.
Милана и прежде могла приехать в офис позже – когда себя плохо чувствовала или не выспалась после ночного поезда. Евгения разрешала. С одной оговоркой: «Только договаривайся с Алексеем Михайловичем».
В компании «Сотик. Ком» у многих было двойное подчинение. Алексей Михайлович управлял подразделением в регионе, в целом отвечая за продажи. Поэтому он являлся линейным руководителем Миланы. А вот задачи тренеру ставила Евгения, руководитель отдела обучения. Так сложилось, что одного начальника Милана называла по имени-отчеству, а другого – просто по имени.
Хотя договориться с Алексеем Михайловичем ей всегда было проще. То ли потому, что он мужчина, и относился ко многим вещам проще, то ли потому, что виделись они довольно часто. Если не уезжали в командировки, то работали в соседних кабинетах, и Милана легко могла зайти к директору и задать любой вопрос.
А с Евгенией тренер только созванивалась по телефону и видео-связи. Они виделись всего несколько раз за два года работы Миланы: в Москву девушка ездила нечасто. Дальность расстояния влияла и на отношения. Практически всю работу сейчас Милана планировала сама: она знала потребности региона в обучении. Но до сих пор внутренне вздрагивала, когда звонила Евгения.
Милана совсем разомлела, лёжа в кровати и поглаживая кота, как вдруг зазвонил телефон.
– Алло! Да, Алексей Михайлович. Какие люди? Какой тренинг? Ох, ёлки… Скоро буду! – бизнес-тренер побледнела: она назначила тренинг и забыла про него.
Пулей выскочила из дома и помчалась в офис. К счастью, дороги были пустые, и через 15 минут она уже ворвалась в тренинг-зал с извинениями.
Продавцы немного поворчали, что пришлось ждать, а у них есть и другие дела, но Милана умела разрядить обстановку. Когда тренинг закончился, они обнялись на прощание и благодарили за полезные озарения.
В кабинет к директору девушка зашла по привычке легко.
– Привет, Алексей Михайлович, можно?
– Заходи, красотка! Чего, проспала? – он по-отечески усмехнулся.
– Ага… Да и вылетел из головы тренинг. Дурацкая идея – в понедельник назначать! – честно призналась она.
– Ну ладно, не назначай больше на понедельник. Как они там? Ждать взлёта продаж на пять-шесть миллионов у каждого?
– Конечно! Возможно, даже на пятнадцать! – подхватила юмор директора Милана.
Он легко простил ей это опоздание, потому что за спиной у Миланы были сотни успешно проведённых тренингов. И увеличение продаж у большинства продавцов.
А вот звонка от Евгении Милана ждала в напряжении.
– Алло… – едва слышно ответила начальнице.
– Ничего срочного, значит? – голос Евгении бил упрёком.
– Да вот так… Я… Я перепутала, – Милана даже заикаться начала.
– Милана, мне не очень приятно получать по утрам звонки от Алексея с вопросами: «Где твоя сотрудница?» Давай-ка теперь приходи вовремя!
– Хорошо… – Милана вздохнула. Доказывать что-то Евгении было себе дороже.
– Ну по крайней мере – в ближайшие недели! – усмехнулась начальница. Она была взбалмошной и эмоциональной, но быстро сменяла гнев на милость, если с ней не спорить.
