Страница 7 из 9
– Тебе это не надоело за столько лет? – бизнес-тренер вспомнила свою очередную группу новичков и сморщилась.
– Нет! Что ты? Это же так интересно! Во-первых, много разных направлений: кажется, всей жизни не хватит, чтобы изучить их все. А во-вторых, внутри одного зука столько подвидов, что аж голова кругом идёт, – у Лены загорелись глаза, когда она говорила это.
– А я вот третий год работаю тренером в компании, продающей сотовые телефоны, и мне порой скучновато… До этого ещё около семи лет в других компаниях, но всё время с обучением связано. Первое время мне очень нравилось, а потом я поняла, что из года в год всё одно и то же! – Милана поделилась тем, что угнетало её последние несколько месяцев.
Когда она узнала, что беременна, то обрадовалась больше не самому ребёнку, а возможности поменять привычный ритм жизни. Оставалось доработать меньше года и уйти в декрет, а это точно что-то новое. Но неродившийся ребёнок забрал с собой надежду на изменения и вернул обратно к наскучившей работе.
– Лена! Пойдём – ты мне нужна! – раздался знакомый мужской голос, и Милана почувствовала волну желания, которая пробежала по всему телу.
Все её вопросы и сомнения улетучились, и она поняла, что делать дальше – переодеваться и идти на следующее занятие. Чувства Кости она не знала, но свои ощущала очень чётко.
Немного прошлого
Всю следующую неделю Милана провела в офисе: в основном готовилась к тренингам, либо проводила их. Ещё продавцы сдавали тесты, а проверять их нужно было вручную. Проверку тестов распределяли между тренерами всех городов, и это был своеобразный коворкинг. Слова некоторых своих коллег можно было узнать по ответам продавцов. Милана не любила молчаливую сидячую деятельность, но проверка тестов часто веселила её.
Постепенно и незаметно подкрался март. Первые недели были ещё холодные, но уже радовали солнышком. Милана мёрзла и упорно ходила в зимней одежде. Она будто не впускала весну в свою душу и к своему телу.
Было только два места, где девушка согревалась. Первое – тренинг-зал во время проведения тренингов. Перед каждым занятием она немного волновалась: как продавцы воспримут материал, как отреагируют на её слова и задания. А ещё Милана так увлекалась, когда рассказывала о телефонах, что ей становилось жарко.
Второе место, где её бросало в жар, была студия танцев. Эмоции, музыка, движение или страсть к Косте – она не знала, от чего было жарче. Но там она забывала про свою ненависть к зиме, да и вообще про зиму забывала.
А ещё ей очень нравилось обнимать людей. Студии социальных танцев – это удивительное место, где буквально через пару минут люди становятся близкими. Объятия – обязательный ритуал приветствия для танцоров. Ты можешь даже не здороваться словами, но без обнимашек тебя просто не пропустят дальше. Наверное, это одна из основных причин, почему здесь все улыбаются. Ведь объятия повышают уровень доверия к другому человеку и, конечно, дают хорошее настроение.
Это Милана заметила сразу, когда начала заниматься танцами, ещё несколько лет назад. Наговорившись на работе, она часто молчала на занятиях или вечеринках. Улыбалась, говорила дежурные фразы и танцевала. Бросив танцы, девушка скучала по теплоте объятий.
– Леночка, привет! – Милана встретила партнёршу Кости в раздевалке и обняла её.
– Как дела?
– Да вроде всё нормально, – улыбнулась та.
– Я тут вспоминала, как познакомилась с Костей. А ты давно его знаешь? – Милане хотелось больше узнать про скрытного тренера, и она начала издалека.
– Да пару лет назад. Он пришёл сюда на мастер-классы по сальсе, мы с ним разговорились, и он рассказал мне про зук.
– А-а-а! Он в Москве его изучал, да?
– Да, и искал партнёршу, с кем бы тренироваться. Так мы постепенно и сошлись – вначале просто практиковали вместе, а потом решили тут преподавать. Вообще быстро всё как-то получилось, – рассказывала Лена, параллельно переодеваясь.
– А почему он решил преподавать зук? – продолжала Милана. – Помню, он танцевал сальсу и бачату.
– Костя – настоящий фанат. Если что задумает, из головы не выбьешь. Он буквально влюбился в зук и занимался им всё свободное время. Идею с преподаванием подала я: с детства танцую и веду танцы. Восток, например. А Костина увлечённость зуком просто поразила.
– Да уж… Кажется, у него в жизни ничего больше нет, кроме танцев! Раньше мы всей студией в кафе ходили, а сейчас у него только занятия и индивы.
– Точно! Нелегко придётся его жене – делить Костю с зуком! – усмехнулась Лена. – Он, кстати, заикался на первых занятиях. Когда сильно волнуется, то начинает заикаться.
– Серьёзно? Костя заикается? – Милана захлопала ресницами, пытаясь вспомнить.
– Когда сильно волнуется, – повторила Лена. – Сейчас-то что ему волноваться? Всё уже налажено! Представляешь, как он пахал, чтобы это изменить? Ну ладно, занятие уже начинается! Пошли в зал.
Лена коснулась руки Миланы и убежала из раздевалки.
Милана застыла: она поразилась, услышав такую информацию про тренера. Она ещё не успела переодеться и осталась в раздевалке наедине со своими мыслями.
С Костей она познакомилась несколько лет назад, когда только начала танцевать бачату. Конечно, они мало общались, но тем не менее, должна же она была заметить, что он заикается. Он был в числе её любимых партнёров, ей нравилось с ним танцевать. Костя довольно быстро схватывал материал и хорошо вёл на вечеринках. Милане приходилось прилагать больше усилий, и он частенько объяснял ей что-то, ещё будучи учеником. Их тогда прозвали братом и сестрой – оба блондины, с голубыми глазами, высокие. Было в них что-то схожее, видимо.
«Так… Мы часто переписывались: понятно, что там он не будет заикаться, – вспоминала Милана. – Но на вечеринках же общались. И на занятиях порой он мне объяснял движения. Как же я не заметила?»
Милана вздохнула и неспеша стала переодеваться.
«С Костей всегда было уютно и спокойно: я расслаблялась в танце с ним… Видимо, не до разговоров особо было. Или я не замечала?»
Когда Милана вышла замуж, то стала редким гостем среди танцоров. На вечеринках её не приглашали, потому что не знали. Да и танцевала она неуверенно, сомневалась в себе. Часто стояла в уголке, выбираясь только, чтобы самой пригласить кого-то.
Костя пошёл другим путём – от ученика в одном виде танцев до преподавателя в другом. Он очень изменился с тех пор, как они вместе делали первые шаги в бачате.
«Завидую я вам, ребята!.. Безумно! Как бы я хотела, чтобы и меня что-то захватило вот так – с головой, на много-много лет. И каждый день дарило кайф…» – подумала Милана, вспоминая Лену и Костю. Но потом улыбнулась себе в зеркало, махнула головой и пошла в зал – жить настоящим, а не воспоминаниями.
Страсть
В зале Костя обрадовался ей: «Милашка пришла!»
Обнял и спросил шёпотом:
– Пойдём сегодня суши пожуём?
Милана просияла и кивнула: с прошлой недели они не оставались наедине, и она соскучилась по его объятиям и поцелуям. Это мука – находиться рядом с человеком, который тебе нравится, и не иметь возможность коснуться его губ. Прикосновения во время занятий спасали, но ничто не сравнится с этим чувством – побыть вдвоём.
Калина манила своим холодным, но приветливым салоном: они наконец останутся наедине. Милана села в машину и даже дышать прекратила от счастья. Костя завёл железную подругу и повернулся к девушке.
– Милашка… – ласково произнёс он, и Милана расплылась в улыбке.
Затем Костя протянул ладонь к её щеке, и девушка почувствовала жар. Она резко потянулась к нему и встретилась с его губами. Он нежно коснулся её и остановил рукой напор. Сантиметр за сантиметром начал целовать её губы – от одного уголка к центру. И только когда исследовал, наконец поцеловал в полную силу. Страстно. Долго. Продолжая медленное, но уверенное наступление.
Милане казалось, что этот поцелуй длился вечность. Она ничего не слышала и не замечала. В ушах звенело. Для неё перестал существовать весь мир. Будто утонула в нежности, смешанной со страстью. Желание окутало её полностью, спускаясь от груди к животу и ниже.
Когда Костя прервался, она потеряла почву под ногами – они словно онемели и не могли пошевелиться.
– Привет, Милашка красавица! – вдруг проговорил он.
«Действительно, будто не виделись целую неделю», – подумала девушка, а вслух только улыбнулась и кивнула одним движением глаз.
– Поехали пожуём?
Она слабо помнила, как дошла до кафе: ощущала себя пьяной от поцелуев. Но когда подошёл официант и стал спрашивать о заказе, почувствовала голод. Странное ощущение – уже полтора месяца она очень редко ела тогда, когда хотелось есть. Чаще это было на автомате, или потому что кто-то из окружающих садился кушать. Голод ушёл на второй план, отдав победу страсти.
– Я очень рада, что мы вдвоём. Я соскучилась… – наконец смогла проговорить Милана.
– Я тоже соскучился! – подхватил Костя.
– Тогда почему мы так долго не виделись?
– Как же не виделись? Вчера только танцевали. И позавчера.
– Ну я не об этом. Я о другом. Я вообще подумала, что мне приснилось то, что было в студии. Почему … – девушку просто прорвало, но договорить ей Костя не дал.
Он закрыл ей ладонью рот, а затем сжал в своих объятьях и поцеловал жадно. Пару секунд она пыталась сопротивляться, но потом сдалась. Она закрыла глаза и откинулась на диванчике. Костя потянулся за ней, продолжая страстно целовать её. Одной рукой он держал её за лицо, а вторая оказалась на спине. Она мгновенно нырнула в джинсы и оказалась на ягодицах Миланы.
Она едва сдерживалась, чтобы не застонать: в кафе было довольно тихо. Она тоже запустила ладошки под кофточку Кости и с удовольствием трогала его тело.
Официант подкрался незаметно, и парочка отскочила друг друга, словно их водой разлили.
– Ваши роллы, – усмехнулся официант. Было видно, что у клиентов есть занятие поинтересней.
Но еда подоспела вовремя: после активных занятий танцами и жарких поцелуев они набросились на неё также жадно, как и друг на друга.
– У меня всю неделю новички. Один и тот же материал повторяю. Это очень скучно и предсказуемо: всегда одинаковые вопросы от них, – разомлев после еды, откровенничала Милана.
– Слушай, но зато восторг-то какой у них. Просто непередаваемый! Они такие благодарные, смотрят, словно галчата, открыв рот. Для них всё новое, им-то как интересно! – начал спорить Костя.
– Хм… Пожалуй, да. Ты прав… – Милана задумалась, вспоминая своих «зелёненьких». Они, действительно, очень тепло встречали новый материал и всегда удивлялись, как можно так быстро разложить всё по полочкам.
– Ты прислушайся к людям-то! Они всегда тебе теплом ответят, – Костя улыбнулся и снова обнял. В этот раз как-то особенно нежно и заботливо.
Милане нравилось общаться с Костей: было много общих тем. Танцы, знакомые, тренерство, пусть и в разных сферах – это то, что их объединяло. А ещё он любил задавать вопросы, интересуясь опытом девушки в профессиональной сфере, а она обожала на них отвечать.
– Что ты делаешь, если много сложного материала? И уровень группы разный. Кто-то понял, а другие прямо тупят по-страшному.
– Объясняю простыми словами, добавляю игры и делаю перерывы. И ещё мне очень нравится делить участников на команды, даже если группа небольшая. Иногда бывает, что друг другу в мини-группах они лучше объясняют. Есть аудиалы, кинестетики и визуалы – я стараюсь и объяснять, и показывать, и давать самим попробовать, – Милана улыбалась, вспоминая некоторые истории.
Костя слушал внимательно, при этом её ладонь держал у себя в руке и массировал каждый пальчик по очереди. Девушка млела от этого ощущения и периодически закрывала глаза от удовольствия.
«Ты вот точно кинестетик! – мелькала мысль у неё. – Эти прикосновения сводят меня с ума…»
– Поехали? – Костя вдруг прервал её блаженство.
– Уже? – вздрогнула и грустно протянула Милана.
Сейчас он опять привезет её к студии, поцелует и поедет домой. А она останется в своей машине и будет колесить по городу, чтобы заглушить одиночество и грусть.
– Я не хочу уезжать! – вдруг запротестовала она. – Хочу ещё с тобой побыть…
– Это я хочу с тобой побыть! – Костя буквально перебил. – Но не здесь. Поехали в одно местечко. Мы ходили туда на День Рождения Веселова.
Заинтригованная Милана более охотно собралась и пошла за тренером. Сев в остывшую Калину, они оба вначале дрожали и молчали. Костя сосредоточенно вёл машину по ночному городу. По пути не встретилось ни одного красного светофора, и они быстро домчались до цели. Нырнув во дворы, Костя стал искать поворот и напрягся.
– А! Вот она! Посиди, я узнаю – свободно ли? – и оставил недоумевающую Милану в машине.
Вывесок не было, какое-то небольшое двухэтажное здание в спальном закоулке. Что это? Куда они приехали? Любопытство не давало девушке покоя.
Через несколько минут Костя вернулся, заглушил машину и подмигнул Милане: «Пойдём!» Когда они подошли ближе, она увидела надпись на двери «Сауна». Далее – лестница вниз, в подвальное помещение. Их встретила угрюмая женщина, которая окинула Милану ледяным осуждающим взглядом с ног до головы.
– Полотенца, простыни, тапки нужны? – грубо спросила она.
– Нужны? – Костя посмотрел на девушку.
– Да… – протянула она. Она хотела остаться наедине с ним, а не решать вопрос тапочек. Это было не к месту.
– Чайник, чашки на столе. Душ справа. Если что-то понадобится, наберите 100, – отрезала угрюмая женщина.
Когда за ними закрылась дверь, Милане хотелось сжаться и спрятаться в уголок. Костя выглядел бодро и обнимал её.
– Пойдём погреемся, Милашка? Замёрзла же совсем.
Закутавшись в простыню, она нырнула в сауну и улыбнулась: тепло поднимало настроение, а довольный Костя в простыне был похож на греческого бога. Он положил руку ей на колено и стал нежно гладить по ноге. Милана прикрыла глаза и вздохнула – наконец они вдвоём и можно расслабиться.
Рука Кости трогала её ногу, то опускаясь ниже, то медленно поднимаясь. Девушка трепетала от его прикосновений и тихонько постанывала. Придвинувшись ближе, она тоже запустила руку под простыню и начала ласкать его грудь, продвигаясь ниже.
Через несколько минут им стало жарко, и они вышли из сауны. Костя остановился у кожаного дивана и начал целовать Милану. Снова эти медленные, долгие поцелуи, которые доводили её до изнеможения. Постепенно они стали увереннее, напористее, и Костины руки спустились от головы по плечам девушки. Одновременно тянули за собой простынь.
Когда он спустил руки до талии, то Милана оказалась голой. Она вся дрожала от желания и нетерпения.
– Ты замёрзла? – вдруг спросил Костя
– Нет! – выдохнула девушка. – Ты издеваешься, что ли?
Больше она не могла терпеть и набросилась на него с поцелуями. Костя чуть отстранился, кинул простынь на диванчик и толкнул на него Милану. Лёг сверху и вошёл в неё. Она застонала от удовольствия и потеряла связь с реальностью…
Когда Милана выдохнула накопившуюся страсть и открыла глаза, то увидела немного уставшие, но сияющие глаза Кости. Ей очень хотелось, чтобы он сказал ей что-то – ласковое, нежное. Но он молчал и лишь улыбался, глядя на неё. Тишина угнетала, девушке стало неловко.
Она потянулась и увидела ближе диван, на котором они лежали. Он был молочного цвета, кожаный и очень обшарпанный. Эти трещины вызвали брезгливость у Миланы, она поморщилась и отвела взгляд на стену. Стена была в царапинах – всё помещение выглядело использованным, затасканным и брошенным. Милане захотелось в душ, и она тихонько выскользнула из объятий Кости.
Но там её тоже настигло отвращение – занавеска в душе была оборвана и висела на нескольких кольцах. Кран побелел от воды и неухоженности. Кое-как помывшись, Милана вышла и направилась к своей одежде.
– О! Ты уже оделась? – удивился Костя, лежащий голым на диване.
– Ага… – Милана сжалась и присела на уголок у его головы.
– Ну что же ты? – парень перевернулся и положил руки ей на колени. Затем приподнялся и стал целовать девушку. Поначалу она сопротивлялась: взгляд всё время цеплялся за трещинки на диване, а в памяти всплывал душ. Но настойчивость Кости сделала своё дело. Несколько поцелуев спустя Милана закрыла глаза и забыла, где находится.
Костя по своей привычке спокойно и страстно снял с неё кофточку, и бережно уложил на диван. Спускаясь поцелуями от груди, он дошёл до джинсов и расстегнул пуговицу. Милана вздохнула и снова почувствовала сильное желание. Она обвила руками спину Кости и отдалась ему полностью. Джинсы он снял с неё и бросил на пол.
– Красивое нижнее бельё! – вдруг произнёс парень, приподнимая девушку и расстёгивая лифчик. Через минуту она была раздета полностью, и Костя с наслаждением слился с ней в едином потоке страсти.
После второй близости Милана уже не обращала внимания ни на диван, ни на стены. Она лежала в объятиях Кости, пока не замёрзла.
В свою машину девушка садилась со светлой грустью – жаль было расставаться, но ощущение счастья и удовлетворённости поддерживали.
