С Наташей уже случился один неприятный момент с этим дурацким домашним заданием. Поздней осенью, когда уже опали все листья, и напоследок перед снегом закрыли ковром землю, Наташу выписали на учебу после очередной простуды. По правде говоря, она-то ещё рассчитывала отсидеться дома, тем более что до конца недели оставалось всего пара дней, но не тут-то было! Конечно, этому поспособствовала мама. Та почему-то считала, что ребенок если уже пошел на поправку, то должен как можно скорее отправляться в школу.
– Да, доктор, – говорила она в поликлинике, – мы ещё полечимся дома, сами, и побережёмся.
Наташа решила тоже сказать свой веское слово и несколько раз намеренно и с усилием прокашлялась. Ей показное керканье имело, к сожалению, противоположный результат, так как врач вдруг громко заявила:
– Смотрите, а кашель-то стал намного мягче. Не знаю, подержать вас ещё пару деньков, или выписать, чтобы вы не сидели в очереди в поликлинике.
– Конечно, доктор, надо выписать, мы и так уже много пропустили, – тут же сказала мама Наташи. – А в воскресенье она дома посидит, побережётся, на улицу не пойдёт, а то она гуляет там часами.
Пробираясь после похода к врачу к ближайшей ученице из класса за домашним заданием, Наташа с разочарованием ещё раз вспомнила эту сцену в кабинете детского врача. Рядом с ней жили двое девчонок из класса: Роза Валеева и Вера Потапова. Конечно, ей хотелось пойти к Розе, Наташа дружила именно с ней, Вера чересчур много воображала. Но Роза жила в своём доме, и у них во дворе хозяйничал большой дворовый пёс. Возможная встреча с ним пугала девчонку, тем более дом Розы находился в глубине двора и сада, и чтобы оказаться рядом с входной дверью дома, сначала надо было миновать большую конуру Шайтана, так звали пса.
После недолгих колебаний Наташа свернула с Московской улицы в Ивдельский переулок, к Вере. На его самой горке стоял двухэтажный каменный дом, квартира Веры находилась на втором этаже.
Наталья заявилась под вечер, и семья уже готовилась к ужину. Девочки отправились в детскую. Вера в семье была не единственным ребенком, и в детской занималась не только она, там стоял большой письменный стол, на котором царил идеальный порядок.
– Наташа, а я думала, тебя выпишут с понедельника. Даже немного тебе завидовала.
– Да, я тоже рассчитывала на понедельник, но мама сделала всё, чтобы в школу я пошла завтра. Не повезло.
– Ты много пропустила за время своей болезни. Тебе надо всё, что мы прошли без тебя?
– Нет-нет, только что на завтра.
Наташа поняла, что за сегодняшний вечер она никак не успеет выполнить все задания по пропущенным урокам, и поэтому старательно записала всё, что ей надиктовала Вера. Торопились все: Вера, которую ждали к ужину, Наташа, которая уже хотела бежать домой и начать делать уроки. Поэтому все и случилось. Вера, по крайней мере, уже сделала большую часть задания, там оставалось совсем немного, да и старшая сестра обещала ей помочь. А Наташе сегодняшний вечер точно не сулил ничего приятного, ей предстояло корпеть, писать, считать, в общем, стараться изо всех сил. С этими невесёлыми мыслями она добралась до дома уже в полной темноте. Наташа не любила возвращаться домой в это время.
Когда она открыла старые скрипучие ворота в свой двор, её немного порадовал свет в их подвальчике, он горел в столовой и кухне. По крайней мере, будет не так страшно бежать по тёмному двору, заворачивать за угол дома и спускаться по лестнице в подвал. За спиной у неё находились старые пустые сараи, где когда-то располагались бывшие конюшни, и большой огород, окаймлённый кустами смородины и малины, ожидавших снега.
– Наташа, мы тебя уже потеряли, – встретил её отец в прихожей, открыв внутреннюю щеколду входной двери, – что-то тебя рано выписали.
– Ага, мне также кажется.
Услышав сочувствие в голосе отца, дочь не стала «разводить антимонии» по меткому выражению семьи и, закусив, совсем без удовольствия, жареной картошкой с колбасой, принялась за это дурацкое домашнее задание. Впереди её ожидало несметное количество работы, радость от съеденной жареной картошки быстро улетучилась.
Родители занимались Серёжей, он капризничал. Чтобы его занять, отец читал вслух китайские народные сказки, а мама стала срочно варить брату его любимый молочный суп с лапшой. Наташе пришлось подняться наверх в спальню, чтобы сосредоточиться.
Принесённый список заданий впечатлял, и девочка старательно их перелопачивала.
Часа через два она вроде бы сделала всё, что продиктовала ей Вера, и перед сном всё-таки выкроила время для своего любимого чтения. В школу ей завтра идти почему-то совсем не хотелось!
Наташа всегда общалась со всеми в классе с большим удовольствием, она обсуждала перипетии школьной жизни и с девчонками, и с мальчишками. Ей было точно известно, что возвращение после болезни в школу ни для кого не является удовольствием, это уж совершенно точно.
Утром следующего дня она медленно направлялась на уроки, но ожидания от школьного дня у неё были очень грустными. Первый урок по расписание – чистописание. Здесь самое главное – не облить чернилами себя, ближайших соседей и, конечно, тетрадки. Этот завораживающий момент доставания из шкафа дежурными специального деревянного ящика с высокими стенками, всего уставленного чернильницами, тянул на что-то историческое и эпохальное. Доливать чернила удостаивались все, согласно списку дежурных. Наверху наклонной парты имелись две специальные выемки для этих очень юрких стеклянных ёмкостей.
Тут раздался командный голос Александры Васильевны:
– Все достали прописи по чистописанию, открыли на букве «З», приготовили свои перьевые ручки и положили их на место рядом с чернильницей.
– У меня сломалось перо, – сразу же поднял руку и дрожащим голосом сообщил Сергей Мануилов.
– Этого бы точно не случилось, будь ты более дисциплинированным!
Серёжка стоял с низко опущенной головой и думал:
«Неужели Александра Васильевна видела, как я совсем недавно тыкал ручкой по сидению? Причем старался попасть именно пером?»
Ох уж, эта Александра Васильевна. Она как волшебник, вернее ведьма, умела читать мысли окружающих.
– Да, я видела, что ты делал, но мы поговорим с тобой об этом после урока. А сейчас возьми у меня новое перо и не отвлекай класс.
Класс с большим интересом слушал историю про перо, испытывая к Серёжке чувство смутной благодарности. Он явно оттягивал на себя начало захватывающего и «любимого» дела – чистописания. Это самое чистописание с трудом выносили даже девчонки, а про мальчишек вообще говорить нечего, тут никаких успехов даже и быть не могло.
Процесс чистописания вовсю продолжался под волевой, гипнотизирующий голос учительницы:
– Сегодня мы с вами начинаем осваивать трудную букву «З», со сложным элементом в конце написания. Очень важно правильно вывести у этой буквы «хвостик». Смотрите, показываю на доске.
В другое время это слово могло бы взбудоражить воображение самых впечатлительных учеников, но не сейчас. Класс наконец-то настроился на работу, каждый изо всех сил старался, и выводил этот сложный элемент с большим тщанием.
Наташа поначалу испортила несколько «хвостов», но потом дело вроде бы пошло.
Неприятности её поджидали на втором уроке. Арифметика началась с проверки домашнего задания, проверяли его выборочно и в первую очередь у тех, кто сегодня появился после отсутствия первый раз. Таких оказалось совсем немного. Для этого было достаточно открыть журнал, и список тех, кому сегодня не повезло, сразу же становился абсолютно прозрачным.
Сегодня Александра Васильевна шла по журналу сверху вниз. Фамилия Наташи красовалась в самом верху, поэтому её спросили первой. Учительница попросила её зачитать задание. Утренние дурные предчувствия по пути в школу полностью оправдались: как только она произнесла задание вслух, тут же поднялся лес рук.
– Прошу уточнить, что необходимо было сделать на самом деле? – раздался строгий голос учительницы.
Наташа сразу поняла, что выполнила не то упражнение. Она решила оправдаться и произнесла:
– Я ходила за заданием к Вере Потаповой, и выполнила то, что она мне продиктовала.
– Не надо перекладывать свою вину на своего товарища! Проверять Веру я сейчас не буду, а тебе, Наташа, советую подумать про твои оправдания. А пока включайся в работу класса.
Наташе стало очень горько и обидно, захотелось заплакать и выйти из класса, но она понимала, что делать этого нельзя ни в коем случае. Девочка тихонько присела на своё место и подумала:
«Интересно, что там нарешала Вера? Наверно, это то упражнение, которое она хотела обсудить со старшей сестрой. Пожалуй, лучше впредь задание брать у мальчишек, они понадёжнее будут».
К всеобщему удовлетворению закончился и второй урок, дежурные стали проветривать класс, а все остальные выбежали в коридор. Наташа сначала решила поговорить с Верой, но потом раздумала, тем более, та вместе с Ниной Трегуб о чём-то увлеченно шептались у дальнего окна в коридоре.
Ещё два урока прошли довольно быстро. Спасибо, что больше её сегодня не вызывали, и день покатился обычным порядком. Жалко, что Александра Васильевна очень любит домашние задания! Ведь без них жизнь была бы намного веселее.
В общем, с тех пор Наташа зареклась часами находиться на улице, «хватая все простуды», как выражалась мама. Себе дороже. Всё-таки школьные обязанности требовали внимательного отношения к режиму дня. Однако ей очень не хотелось расставаться с привычной вольницей, для неё придётся ждать каникул. Хорошо, что их так много! Спасибо и Вере Потаповой, она невольно кое-чему научила неопытную первоклашку.
Да, первая учительница досталась 1Б очень строгая и требовательная, но… Александра Васильевна всё-таки научила каждого из своих сорока (!) учеников считать, писать, читать, поставила каждому из класса правильный почерк, и научила ещё много чему другому: трудолюбию, дружбе, честности. Спа-си-бо!!! Зато когда она хвалила тебя и укладывала свою пухлую натруженную руку на голову ребенка, вдруг начинало казаться, что он и в самом деле справился с очень важным делом. К сожалению, это случалось нечасто, но с кем-то из сорока обязательно происходило.
Чернильницы-невыливайки, так они задумывались по своей конструкции, сопровождали своих первоклашек не только в школе, но и дома. Каждый ребенок владел двумя «невыливайками». Одна находилась в классе, вторая – дома. Ведь надо было и в домашних условиях «грызть гранит науки», а значит, старательно выводить цифры и буквы перьевой ручкой, время от времени обмакивая её в густые тёмно-синие чернила. Их можно достать и в магазине, но школа разрешала приносить свою чернильницу из дома и наполнять её чернилами прямо в школе.
Приближались весенние каникулы, но стояла ещё прохладная погода. С утра мама, собирая завтрак (противная манная каша с обязательным растаявшим большим куском сливочного масла), напомнила дочери:
– Пожалуйста, Наташа, захвати с собой домашнюю чернильницу, она почти пуста, и в нашей бутылочке чернила тоже, как назло, закончились. Мешочек для неё в верхнем ящике письменного стола.
«Ах, как было бы здорово, если бы про это никто не вспомнил! Вдруг бы стало нечем писать…» – подумала Наташа, но вслух сказала:
– Да, я это заметила ещё вчера, когда делала домашку.
– Положи чернильницу в портфель прямо сейчас. И до верху чернил в школе не наливай…
– Она же непроливайка, значит, чернила из неё не должны выливаться.
– Сделай, как я тебя прошу, – не отступала мать.
– Ладно, мама.
Мать тут же переключилась на брата Наташи, похоже, он проснулся сегодня рано, и его голос слышался сверху из спальни.
«Хорошо Серёжке! Спит, гуляет, кушает. Во, жизнь! Ну, ничего, школа от него никуда не уйдет».
Школьный день сегодня складывался удачно. С утра просочилась информация, и поползли приятные слухи – сегодня будет всего три урока. 1Б по заранее составленному графику отправляется на плановый медицинский осмотр, который пройдет в здании, расположенным недалеко от школы, угол Московской и Пестеревского переулка.
Здание поликлиники оказалось двухэтажным, но там ещё имелось полуподвальное помещение. Вновь прибывших проводили в раздевалку, а потом сказали занять очередь в один из кабинетов. Проход к раздевалке оказался длинным и неосвещённым. Похоже, это обстоятельство и сыграло в дальнейших событиях ключевую роль. Хотя, конечно, тут примешивалась и безудержная радость первоклашек от укороченного школьного дня и ближайшей свободы.
Кто-то из мальчишек, вроде бы Володя Гуревич, тут же предложил наперегонки пробежать до раздевалки, а для усиления скорости продвижения участники забега стали размахивать своими мешками со второй обувью.
– Айда, ребята!
– Вперёд, наперегонки!
– Первый, кто будет в раздевалке, и есть победитель.
Самые шустрые и догадливые крутили мешками на полный оборот. Наташа просто не могла не участвовать в этом забеге, душа радовалась свободе, весне и приближающимся каникулам. Но в пылу азартного забега она позабыла о двух важных вещах: полной чернильнице в мешке для обуви и новом зимнем пальто.
Сегодня ответственной дежурной по классу была Танечка Чащихина, она командовала тремя дежурными по рядам. Поэтому Наташа и обратилась к ней на первой перемене, держа в руках свою пустую чернильницу:
– У меня дома закончились чернила, налей мне.
– Давай, можно даже не спрашивать Александру Васильевну.
– Только не наливай доверху, мне мама наказала.
– Чернил в бутылке много, я до уроков наливала в школьные чернильницы, а чернил мне не жалко.
– Дело не в чернилах.
– Это понятно. Ладно, пошли к шкафу.
На переменах в классе никого не оставалось, все бесились в коридоре, и девчонкам никто не мешал. Вера постаралась, чернильница хлюпнула, наполнившись до самого верха вязкими синими чернилами. Так уж получилось, сколько налилось – столько налилось. Когда прозвенел звонок, Наташа положила емкость сначала в специальный маленький мешочек, а затем очень осторожно поставила в свой портфель. А когда класс организованно отправился в школьную раздевалку, о портфель Наташи, стоявший на полу, несколько раз спотыкались толкающие друг друга мальчишки. Поэтому у нее и возникли опасения, и она, уже одевшись, переложила чернильницу в мешок со второй обувью, чтобы ничего не пролилось. Так, на всякий «пожарный», чтобы в случае чего не залить тетрадки и учебники в портфеле. Получилось очень предусмотрительно.
На улице стоял март, весеннее солнышко вовсю пригревало, но это днём, а по утрам еще ощущалась уральская холодрыга, поэтому сегодня Наташа не решилась надеть весеннее пальто. Да и мама стояла утром «над душой» и контролировала каждый её шаг. Для того чтобы одеть зимнее пальто, существовала и еще одна причина – его купили совсем недавно, а весеннее она носила уже давно.
Зимнее пальто Наташе купили на поступление в первый класс, специально приурочили. Пальто родители приобрели в известном магазине «Детский мир» на Площади 1905 г. Плотный драп в мелкий рисунок, насыщенно красного цвета, с аккуратным чёрным воротником из цигейки с отливом. Он не только согревал девчонку в холода, но и дополнял кокетливый фасон пальто силуэтом трапеции. Крупные блестящие бордовые пуговицы и два внутренних кармана с наружной окантовкой говорили о том, что к фасону модельеру подошли со вниманием. Пальто купили немного длинное, на вырост, но это для того, чтобы оно послужило хотя бы не один год.
Наташе пальто понравилось сразу же, и оно ей очень шло. Она, как его примерила, так и не давала уносить эту вещь из примерочной. Его покупали всей семьей.
– Наташа, давай примерим что-нибудь ещё. Смотри, сколько здесь других фасонов, – предлагала мама. – Такой выбор, глаза разбегаются.
– Я хочу именно это пальто, – настаивала дочь. – Зачем терять время?
– Предлагаю купить это, если Наташа просит, – как обычно потакал дочери отец.
Даже Серёжа терпеливо сносил пребывание в суете магазина и изо всех сил помалкивал, сдерживался, чтобы не начать капризничать.
Вот именно на это любимое пальто и вылились все чернила из чернильницы-неразливайки. Наверно, в тот самый момент, когда эта злополучная чернильница крутилась вместе со второй обувью и находилась в верхней части «чертова колеса». Конечно, чернила попали в основном на правую верхнюю часть пальто, ведь мешок вращался с большой скоростью и потому, что находился в натренированной правой руке.
– Наташка, остановись! – раздался здравомыслящий мальчишеский голос.
Девочки, кто не участвовал в забеге, в этот момент все замерли.
– У тебя пролились чернила, – с сочувствием сказал ей кто-то из класса.
– Лучше ничего не трогать, и ни в коем случае не отмывать! – раздались советы.
Забег прекратился сам собой рядом с раздевалкой. Там горела яркая лампа, и помеченная чернилами фигура была хорошо освещена. Победителя решили не выбирать, стало не до того, Наташе все сочувствовали. Она первая прошла медосмотр, её пропустили, ведь ей нужнее. Ей требовалось ещё появиться дома, и все это понимали.
Тут самое трудное было предстать перед осуждающим взором мамы. Ноги домой шли плохо, два шага назад, один вперёд. Понурый вид дочери всё сказал без слов, тогда её почти не ругали. Сочувствующие вопросы также не поправили ситуацию.
Вечером Наташа услышала разговор родителей.
– Ну что, Саша, будем покупать Наталье новое зимнее пальто?
– Надо бы, но… Хорошо хоть одну зиму в нём проходила. На неё жалко смотреть. Сам как считаешь?
– Думаю, что решим осенью. Посмотрим, как она вырастет за эти полгода. Лучше бы, конечно, купить, она же девочка.
– Попробую сносить пальто в химчистку. Вдруг, удастся отчистить? Наум, а в чём завтра она пойдет в школу. В весеннем еще холодно.
– Я уже достал её старое демисезонное пальто, оно достаточно плотное, не замерзнет.
– Кофту наденет, я прослежу.
Химчистка не помогла. Наташа проходила в этом пальто ещё всю следующую зиму.
Второй класс. Двойка. История учебная. 1958 год
Все когда-то учились и получили свою первую двойку. Многие об этом тут же забыли и больше никогда не вспоминали. Наташа свою первую двойку получила во втором классе, в самом начале учебного года.
Тогда на дворе стояла золотая осень. Ученица второго класса брела из школы и старалась изо всех сил, чтобы не заплакать. Своим детским умом она уже понимала, что лучше начать подвывать около своего дома, так плач будет значительно сильнее, а значит, более слышным и, возможно, тогда мама пожалеет её больше, а за «двойку» достанется гораздо меньше.
Наташа зашла во двор и яростно, взахлеб, взвыла. Может, от страха наказания, от обиды за первую в жизни «двойку», наконец, просто, от жалости к себе. Её путь лежал по каменистой дорожке, местами уже засыпанной первыми желтыми листьями. Слева – заросли сирени и черемухи, справа – высокие светло-фиолетовые цветы сентябринки. Завернув за угол дома, девочка направилась мимо крыльца, входа в половину дома бабушки Раи, и спустилась по каменной лестнице вниз в подвальное помещение. Мама как раз находилась в это время на кухне, и сразу же услышала рыдания дочери. Конечно, она тут же выбежала ей навстречу. Увидев зареванную дочь, мама стала выяснять причину столь шумного возвращения из школы:
– Наташа, что с тобой?
