Сжимаю в ладонях комок, оставшийся от солнца.
Фа включает в динамиках смех, которым смеялась тысячи лет назад.
Сумеречная зона
– Уходи в сумеречье.
Голос отца из прошлого.
– Но столица…
– …никаких столиц. В сумеречье уходи.
– Но…
…не видит меня, закрываются старческие веки.
– В суме…
…ухожу в сумеречье, строю дом.
– …с ним не ходи, он не такой…
Косятся.
Это на солнечной стороне.
– С ним не ходи, он не такой.
Косятся.
Это на темной стороне.
Смешки в спину.
Живу в доме.
Мы рассмотрели ваши работы, хотим предложить вакансию, вы территориально где находитесь?
В сумеречье.
Пользователь заблокировал вас.
– …с ним не ходи, он не такой.
Плевки в спину.
– …вы поймите, сейчас не может быть никаких полутонов, или ты с солнцем, или ты против солнца…
– …вы поймите, не может быть никаких промежутков, или ты с тьмой, или ты против тьмы.
– …с ним не ходи…
Камни в спину.
Укрепляю дом, делаю крепость.
– Аномальная жара в полушарии света…
– …аномальные холода в полушарии тьмы…
Стук в ворота.
Крики людей.
Открываю врата со стороны нестерпимо палящего солнца и со стороны нестерпимого холода.
Входят люди, озябшие, обожженные.
Устраиваются на ночлег.
Звон клинков в темноте ночи.
Крепость пылает.
Отгоняю от себя вещий сон.
Не открываю врата.
Засыпаю в доме, единственный в своем сумеречье.
Пересекая водную гладь
– …нам придется пересечь водную гладь…
Все изумленно ахают – я не знаю, что такое водная гладь, но на всякий случай тоже изумленно ахаю.
Мы не можем превратить водную гладь в сушу, – бормочет вожак, – мы можем только превратить сушу в водную гладь…
– Плохое про неё говорят, – добавляет кто-то.
– Плохое, – соглашается вожак, – нет другого пути… Так что будьте осторожны… вперед…
Спускаюсь за вожаком к водной глади, которая кажется бесконечной, спохватываюсь, что не умею плавать, осторожно сообщаю об этом идущему рядом.
И что, я тоже не умею, кто умеет-то…
– А… а как тогда…
От меня отмахиваются, что ты вопросы дурацкие задаешь. Все как один прыгают в воду, прыгаю, только потом спохватываюсь, что утону ко всем чертям. Утонуть не успеваю, выпускаю плавники, жабры, ловко орудую длинным хвостом. Плывем, пересмеиваемся, все оказалось проще, чем я думал, намного проще.
– Опасное это дело, водную гладь пересекать, – говорит кто-то.
– Опасное.
– Опасное…
Не понимаю, что тут опасного, плывем же, плывем, чтобы… чтобы что… а что мы раньше делали… не помню, неважно, главное, плыть, плыть, скорей, скорей…
…буквально врезаемся во что-то твердое, вот черт, сколько здесь этого твердого, а как плыть-то дальше, как плыть, – беспомощно взмахиваем плавниками. Растерянно смотрим на вожака, он-то должен знать…
Он знает, он превращает сушу в воду, с наслаждением расправляем плавники и жабры, плывем дальше, мимо причудливых скал, мимо мертвого города, погребенного под толщей воды, о чем-то он напоминает, не могу понять…
Враг поневоле
…звонок во сне…
…нет, наяву.
– Иду, иду!
Остатки сна.
Открываю.
Кто…
– …вы назначаетесь врагом.
– Простите…
– …врагом. Здесь распишитесь.
– Но… почему я…
– Ну, кого-то же надо назначить врагом…
– Но…
– …вы арестованы.
Меня уводят куда-то никуда, понимаю, что спрашивать «куда» бессмысленно…
…машина замирает невысоко над землей, приоткрывается дверца:
– Бегите.
– А?
– Да бегите же, или хотите, чтобы вас убили, как врага?
Понимаю.
Прыгаю на шоссе.
Бегу, петляя, догадываюсь, что будут стрелять.
Луч лазера обжигает ногу, чер-р-рт…
…заросли зарослей укрывают меня, осторожно выглядываю на дом на поляне. Дом фыркает, пятится, прижимает уши, хочет убежать. Собираюсь нырнуть в заросли зарослей, тут же хлопаю себя по лбу, догадываюсь, что за дом.
А я и не знал, что дома тоже объявляют врагами…
…развожу пламя в очаге. Дом настораживается, прижимает уши, рычит, глажу его по холке, все, все хорошо, – догадываюсь выглянуть в окно.
Смотрю на лохмотья, в которые превратился человек в форме.
– Вы…
– …меня тоже… – он не договаривает, в изнеможении опускается на ступеньки крыльца.
Вечером собираемся в маленькой таверне, кто-то хочет зажечь свет, кому-то не разрешают, а то нас увидят из города.
Исполинский город на горизонте смотрит зоркими очами, ищет врагов.
Ослепительная вспышка.
Эхо отдаленного взрыва.
Непонимающе смотрим на то, что было городом.
– Он объявил врагом самого себя, – поясняет тот, кто раньше был человеком в форме.
Осторожно зажигаем свет.
Голоса созвездий
– …вы… – Знающая в гневе смотрит на меня, – да вы вообще ни на что не имеете права, вы просто безумный мракобес, ничего больше!
Понимаю, что мне стоит помалкивать, и так уже отправили сюда на каторгу помогать Знающей где-то на краю света и призрачного тумана, откуда не возвращаются…
– А вас сюда за что? – спрашивает водитель.
– Смотрел на звезды. И говорил, что не вижу в этом ничего дурного.
– Да стрелять вас таких надо, и все тут… с вашими этими… относительностями…
Жду поток проклятий, не дожидаюсь, водитель включает радио погроме послушать гороскоп, в наступающий год Синего Деревянного Петуха Овны получают прекрасные возможности…
– …каким образом звезды влияют на жизнь человека?
– Ну, вот например, люди, рожденные под созвездием Льва…
– Как понимать – под созвездием Льва?
– …признаков разумной жизни не обнаружено… уничтожить.
Бросаюсь вперед, еще понимаю, что успею если не спасти, то хотя бы попробовать спасти…
– …постойте… постойте… я… я знаю!
