– Чтобы в первый и последний раз, – ее голос становится жестким. – Ты совсем охуела?
– Я скажу ему правду, – шепчу тихо.
– Спятила? – ее голос достигает критических децибел. – Только попробуй. Я тебя не просто размажу, я тебя уничтожу…. Блядь, не реви, – Милана меняет гнев на милость. – В этот раз прощаю. Ну, потому что он охуенный.
– Милана, он все равно догадается, – понимаю, к чему она клонит.
– Неа, – она усмехается, – мужики в этом плане намного тупее нас. Секс классный, значит все норм.
Меня от ее слов мутит.
– Ладно, пока. И давай передохни месяц, я пока побуду дома. У меня намечается классный роман. А может и что-то посерьезнее.
– Милана, не надо.
– Пока, Люба. Будь паинькой, не зли меня…
Милана вешает трубку, и меня скручивает от боли. Оседаю на пол, прижимая к себе колени.
– Дура, – мои плечи дергаются от рыданий. Я просто отдала его этой идиотке.
Через час на странице Миланы появляется новое фото. Столик дорогого ресторана. Ее ладонь в мужской. И я сразу узнаю, чья она. Богдана.
Глава 03
– Шавасана, – прикрываю глаза на коврике. Вокруг полумрак, приятный аромат специй и цветов, моя любимая расслабляющая музыка. И Настя, индивидуальная клиентка. Она на своем коврике вертится и вздыхает. Ей то, что я сейчас скажу, будет абсолютно по барабану. Как и мне в принципе. – Полностью расслабляем все тело, – тяну слова с благоговением. – Руки, ноги, плечи, голову, глаза. – Настя резко выдыхает. Не может она расслабиться – и все тут. Которую неделю ко мне ходит и не может. – Выбрасываем все посторонние мысли из своей головы. Все мысли….
– Он мне точно изменяет, – проигнорировав мою попытку расслабления, Настя садится на коврике. Вид у нее крайне несчастный.
– Да с чего ты взяла? – сажусь зеркально в позу лотоса. Стопа к стопе, шевелю пальчиками. – Иван у тебя нормальный.
– Нормальный, – она согласно кивает, – но…. Все мужики изменяют. Козлы!!!
– Приехали, – жмурюсь, задирая голову к потолку. Если вы думаете, что инструктор по йоге – это просто инструктор по йоге, то ошибаетесь. Это еще и лучшая подружка, жилетка на все времена и психолог в одном флаконе.
С Настей сложно. Настя – автор женских романов. В общем безобидная и милая, но крайне тревожная личность. Муж ее нормальный, когда за Настей заезжал, на девочек из группы по пилатесу даже не взглянул. А так не каждый может.
– Факты какие-нибудь есть?
– Нет, но, – Настя всхлипывает, – я чувствую. У меня даже паническая атака на днях была. Я не хочу остаться одна с ребенком на руках и измену прощать тоже не хочу. Чтоб он в аду сгорел!
– Ммм, – а я думала, это у меня все сложно. Но куда реальным проблемам до надуманных. – А Иван в курсе, чего ты ему желаешь? – представляю ее серьезного ботаника. Вот бы он удивился, услышав мысли любимой жены.
– Нет, – поднявшись на ноги, Настя уперла руки в бока. Смешная такая со своим мышиным хвостиком и в розовых велосипедках. – А вдруг он не изменяет, а я про него вот так? Это же обидно.
– Хорошо, что ты это понимаешь, – поднимаюсь, чтобы налить чай.
– Просто понимаешь, куда ни глянь – все измены, – сообщает она заговорщическим шепотом. – Психолог в телеге каждый день пишет какую-то жуть про всплывающие через десять лет брака вторые семьи и диких любовниц, врывающихся к тебе домой, чтобы отобрать твоего мужа. – Дичь, блин. Где она этих психосук находит? – Как на страницу девочки по вызову зайду, так у нее сплошь женатые. – Даже не хочу знать, зачем она на нее подписана. – А работа? Ты в курсе, что сейчас измены в тренде. О них только ленивый не пишет. И я пишу, а что делать, когда деньги нужны? – она воздевает руки к потолку. – Твою ж мать.
– То есть – это не Иван тебе изменяет, – расслабленно наливаю чай по чашкам, – а у тебя паранойя.
– Да, так и есть, – она кивает, – Нет, Люба! – Настя прокашливается. – С тобой невозможно разговаривать серьезно. В книгу вставлю, будешь знать.
– Ай, все… Насть, ты эротику пишешь. Не надо, – подаю ей пиалу с жасминовым чаем, – как ты мне потом в глаза смотреть будешь?
– Действительно, – потихоньку отпивает, – ладно, пойду. Мне еще проду писать, читатели ждут. И перед мужем извиняться. Он не знает за что, но массаж сегодня получит самый лучший.
– Угу, ну давай, – задница в розовых велосипедках исчезает за дверями, и я падаю на подушки в углу. Господи, мне бы ее проблемы. Сама обиделась, потом разобиделась. Секс вон с мужем намечается после несуществующей ссоры.
Сгребаю со столика телефон, где привычно открыта страница Миланы. Она, как и обещала, меня не беспокоит. Сама справляется со своим новым увлечением. В кадре цветы, подарки, она шикарная – то из дорогущего ресторана выходит под руку с таинственным мужчиной, то из салона красоты счастливая и накрашенная выпрыгивает. И везде загадочные надписи «для самого лучшего», «он идеальный», «щедрость – лучшая черта мужчины» и еще много-много чего.
Интересно, Богдан доволен тем, что получил?
– Привет, – рядом со мной на подушки приземляется Сашка. Мой любимый лучик солнца, моя подружка и моя жилетка на все времена. Сашка знает обо мне все на свете, хоть и знакомы мы всего два года.
Я держать все в себе не умею, а с ней поделиться было удивительно просто. И она все поняла и про меня, и про мою сложную ситуацию с семьей. Не осуждала, не давала оценок, хуже относиться не стала.
Первое время после переезда в Москву мы жили вместе. А теперь у нее парень, и они пытаются строить семью. Я очень за них рада, хоть немного и страдаю от одиночества.
– Настька пролетела, как ураган. Это йога так на нее действует?
– Угу, успокаивает, – усмехаюсь, – вчера была и сегодня опять пришла. Забыла, что вчера была.
– Не, ну нормально, зато подтянутая будет. Если завтра придет, отправляй ко мне на групповые, нагрузку нужно давать разнообразную.
– Хорошо, – киваю ей на чай. Следующее занятие у меня только через полчаса, можно передохнуть.
– Люб, мы же друзья? – Сашка поджимает губки.
– Угу, – вежливо ей киваю.
– Что случилось? Ты третью неделю сама не своя. Опять для мегеры что-нибудь делаешь?
– Уже сделала все, что могла, – в груди привычно тяжелеет.
– Черт! Люба, ты меня пугаешь, – подруга хмуро тянется в карман за электронной сигаретой. – Пошли, а? А то чувствую, я без нее не обойдусь.
– Пошли, – нехотя поднимаюсь. Закрываю зал за замок, и мы с Сашей спускаемся по служебной лестнице на заднюю парковку СПА-центра. Прячемся в небольшой беседке для курящего персонала.
– Ну? – Сашка деловито затягивается. Белый дым клубом вырывается из ее рта и плывет в сторону парковки администрации.
– Помнишь, я тебе о Богдане рассказывала?
– Красавчик-миллионер, при виде которого ты теряешь дар речи? Где такого забудешь?
– Мы с ним, – опускаю глаза, – ну, ты понимаешь.
– Не понимаю, – Саша качает головой, – ты рассказала ему о себе и у вас роман? – выдвигает она осторожное предположение.
– Не рассказала, – с глазами побитой собаки смотрю на нее.
– То есть, – сама садится на деревянную скамейку и постукивает ладонью по свободному месту рядом с собой, – он думал, что ты Любимова.
– И сейчас думает, – слезы подкатывают к глазам, и я машу ладонями, чтобы их прогнать. Легкий ветерок гоняет воздух, но это не спасает. Только не истерика на парковке. А если кто-нибудь увидит? Не хочу расспросов.
– Ты с ним переспала, а он думает, что сделал это с Миланой? – выпаливает подруга, подавившись дымом.
– Да, – сажусь рядом с ней. Лицом утыкаюсь Саше в плечо. Сладкий дым заполняет легкие. Душит с непривычки, но мне все равно. – И теперь они встречаются. Милана призналась, что давно хотела его заполучить.
– Ты подцепила ей мужика? – голос подруги осекается. – Ты спятила?
– Я не думала, что так получится. Я просто хотела с ним, ну, ты понимаешь, только для себя. Богдан давно мне нравился. Я думала, черт! Я не собиралась с ним встречаться, и Богдан сказал, что ему сейчас не до отношений. Просто ночь вместе. А на следующий день прислал ей цветы, – отчаяние в моем голосе начало нарастать, – и теперь они пара. Ты понимаешь? Он с ней и даже не понял, что Милана – это не я.
– Я в шоке, – она ошарашено смотрит на меня во все глаза. – И что ты собираешься делать?
– А что я могу, Саш? – пожимаю плечами. – Кто я, а кто она? – и печально добавляю: – У нас была всего одна ночь. А они вместе три недели. Он ведь уже забыл, что там было в первый раз, правда?
– Черт, подруга, – Саша обнимает меня за плечи. Вижу, хочет поддержать. Но в моей ситуации такое вряд ли возможно. Я все сделала сама. Сама Богдану отдалась, сама отпустила, сама промолчала, кто я. И он тоже сделал свой выбор сам – пошел с ней на второе свидание, начал встречаться, дарить цветы и подарки, водить везде. – Дерьмо случается, да?
– Да. А со мной вообще с завидной регулярностью.
Открываю телефон. Смотрю на новое загадочное фото. Смятые простыни, красиво сервированный завтрак, цветы.
Я буду дурой, если не подумаю именно то, что она транслирует – у нее была шикарная ночь с шикарным мужчиной. Подписчики все еще теряются в догадках, но я-то знаю, кто он. Богдан.
– Дай, – Саша забирает из моих рук телефон. Скролит ленту, хмурится, открывает фотки и читает подписи. – Три недели и она до сих пор не выкатила фото своей добычи?
– Наверное, Богдан против огласки, – жму плечами.
– Полмиллиона подписчиков, собрала же, – присвистывает Сашка.
– Папа купил. Милана мне сама рассказывала. На прошлый день рождения ее порадовал.
– Шикарно… а мне папа кружку с логотипом стоматологической клиники подарил. В ней были сто баксов, но все же, – она смеется.
Боже, я их отношения с отцом обожаю.
– А у меня вот, – обвожу лицо указательным пальцем и невесело улыбаюсь, – тоже подарочек.
– Несмотря на инстафейс, ты прекрасный человек, Люба, а не тупая стерва, которая трясет там своим бельем напоказ. Потрахалась и выставила, фу. Стыд вообще у нее есть?
– Богдану нравится, – поднимаюсь на ноги, – надо идти. У меня еще одно индивидуальное.
– Может, она теперь оставит тебя в покое? Ну, знаешь, ревность к Вишневскому? Стой, Люб.
– Что? – закатываю глаза.
– Это старое фото, – Саша подрывается на ноги, – смотри, не одна я это заметила. Ей уже в комментариях человек пятьдесят написало. Она похожее выкладывала недели две назад. Это очень заметно.
– И что?
– А то, что это было не «Сегодняшнее сладкое утро с лучшим в мире», – Саша фыркает, – она врет.
Забираю у подруги телефон, пытаясь открыть нужное фото, но оно исчезает.
– Удалила, – разочарованно выдыхаю, – не понимаю.
– Может, у них не так все гладко, как Милана пытается показать?
Глава 04
В 90% случаях фотография – это обман. Мы можем быть грустными, но улыбнуться именно для снимка, обнять безразличного нам человека, сделать вид, что наслаждаемся чем-то, что нам неприятно. Фото – это всего лишь миг, который можно перетерпеть, а потом вернуться к обычной жизни.
Сколько я сама таких моментов для Миланы создала? Презентации, открытие бутиков, отелей, вечеринки в дорогих клубах. Ты приезжаешь и на каких-то пару часов или даже минут изображаешь безудержное веселье и удовольствие. Потом – стоп, снято. Улыбку можно снимать.
Всю следующую неделю в соцсетях у Миланы ничего нового. Загадочный мужчина не появляется. Вместо него привычная нативная реклама дорогих брендов, фотографии из поездок, Милины дорогие покупки, а также маникюр, СПА-процедуры и прочие девичьи радости. На вопросы подписчиков о своем поклоннике она либо молчит, либо говорит загадками и отшучивается.
Я понимаю, что в их отношениях наступил не очень приятный момент. Возможно, ссора.
Но что это меняет для меня? Ничего….
Вхожу в дорогой салон красоты. Мне он не по карману, но Милана оплачивает мои ежемесячные посещения этого места. У нас должен быть один маникюр, одна причёска. Мне делают уходовые процедуры для кожи лица, антицеллюлитный массаж и лазерную эпиляцию всего тела. Имидж в среде богатых и знаменитых – это все.
Освобождаюсь только к двум. Меня нагружают новой косметикой для обзоров и кучей пробников. Так всегда, всем нужна взаимовыгода, все хотят рекламы и сотрудничества.
В фойе удовлетворенно осматриваю себя с ног до головы. Цвет лица улучшился, новый оттенок волос стал на тон светлее. На ноготках нежный мятный маникюрчик. На мне белые джинсы с высокой посадкой, футболка без надписей и кроссовки. Для Миланы скромно, а для меня отлично. Я люблю простую, не кричащую одежду, стильную и лаконичную.
Прощаюсь с девочками и выхожу на улицу. Еще одно отличие меня от Миланы – я не вожу машину. Именно по этой причине придётся топать до метро.
Погруженная в свои мысли, двигаюсь по переходу. Не дойдя до середины, слышу сигнал автомобиля. Чёрный БМВ прямо напротив меня моргает фарами.
За рулём Богдан. Он смотрит прямо мне в глаза, а я столбенею и не понимаю, как быть. Делать вид, что я его не заметила, и убегать поздно. Сесть к нему?
Сердце начинает усиленно качать кровь, увеличивая мою растерянность. Вот же он, прямо передо мной. Я столько думала о нем с самой первой встречи. Мечтала, злилась, ненавидела и прощала. В своей голове я умудрилась прожить целую жизнь с Богданом за этот месяц.
Мужчина терпеливо показывает на противоположную сторону перехода, куда я до этого и так шла. Да, он хочет поговорить с Миланой, своей девушкой, раз случайно встретил ее в городе. Дохожу до края дороги на красный: за моими душевными метаниями безопасный зелёный закончился. Наблюдаю, как он разворачивается на перекрёстке и плавно подъезжает ко мне.
– Привет, – хлопает водительской дверью. Попутные машины с возмущенным звуком клаксона проезжают мимо. – Что ты здесь делаешь? – Богдан подходит вплотную. Ладони в карманах брюк, взгляд оценивающе проезжается по моему обновлённому образу. Смело, по-хозяйски, без всякого трепета.
– Была в салоне красоты, – с трудом контролирую свой беспокойный взгляд. Я скучала и помню все – его запах, вкус, прикосновения. Как Богдану идут деловые костюмы, один из которых сейчас на нем. Отведя глаза, лихорадочно пытаюсь сообразить, как мне с ним общаться. Что у них с Миланой на самом деле происходит. – А ты?
– Был на встрече, – он придвигается ещё ближе. Склоняется, пытаясь поцеловать в губы, но неожиданно для самой себя, я уклоняюсь. Богдан хотел поцеловать не меня. Сейчас уже точно не меня. Милану. От этой мысли мне больно. По-дурацки ревную того, на кого у меня никаких прав.
– Давай пообедаем, – Богдан отступает, – нам нужно поговорить, да?
– Поговорить… У меня не так много времени, – растерянно озираюсь по сторонам.
– Я потом отвезу, куда скажешь, – Богдан открывает пассажирскую дверь. Соблазн побыть с ним слишком велик, чтобы отказаться.
