Он второй раз всего лишь одной фразой как будто поднимает мне настроение на пару градусов. Хотя ведь ничего смешного, по сути, не говорил.
— Пойду переодеваться, так что я вас извиняю, а вот мой желудок нет, — и после этих слов улыбку скрыть уже не получается.
— Присоединитесь потом ко мне за завтраком? — даже неожиданно для себя предлагаю я.
— А почему бы и нет? — мужчина, с которым я даже не познакомилась, но уже собралась завтракать, уходит, а я занимаю столик и понимаю, что постоянно поглядываю на вход.
Нет, заводить курортный роман я не собираюсь. Просто пообщаться с интересным человеком. Как он сам сказал: почему бы и нет?
С чего я взяла, что он интересный? Не знаю, может, это впечатление обманчиво, но интуиция подсказывает, что нет. А ей я доверяю.
Он возвращается уже в черной футболке, недолго выбирает себе завтрак, подходит ко мне и садится напротив.
— Марат, — представляется он.
Почему-то я была уверена, что зовут его не Саша, Вася или Сережа. Тьфу ты, вспомнила не к месту.
— Лада, — отвечаю я.
— Тогда рассказывайте, Лада, что привело вас в Рим? — начинает Марат в принципе обычную беседу.
— Отдых, — пожимаю плечами. — И вас, судя по вашему вчерашнему разговору, тоже.
— Правильно понимаете, — кивает он. — Решил по Европе прокатиться. Не любитель я валяться на пляжах.
Надо же, я тоже. И чем больше мы говорим, тем больше я понимаю, что у нас действительно много общего.
После завтрака мы с Маратом почти одновременно начинаем фразу: «А не хотите?..»
И застываем в холле гостиницы, засмеявшись. Оказывается, мы хотим предложить друг другу одно и то же. Прогулка по Риму проходит не так, как я планировала, но мне даже больше нравится не в одиночестве, хотя именно о нем я и мечтала.
С Маратом легко. Мы много говорим обо всем: об истории, о литературе, да просто о жизни. И да, он на самом деле оказывается интересным человеком. Мало того, что может поддержать любую тему… Ладно я-то, в мое образование было вложено немало средств. Так вот, с Маратом можно говорить обо всем, но при этом он так строит фразы — я не смеялась столько очень давно.
— А может, вместе прокатимся по Европе? — приходит мне в голову идея. — Вдвоем же веселее.
— А давай, — Марат соглашается. — Люблю пообщаться с интересными людьми, а мы ещё не обо всем поговорили.
Да он словно прочитал мои мысли!
Глава 3
— Это я, — отвечаю на вопрос Марата, и меня накрывает истерика.
Смеюсь, а по щекам катятся слезы. Как давно это было… Два года прошло с тех пор, но воспоминания яркими картинками вспыхивают в голове.
— Успокойся, — Марат встряхивает меня за плечи, и тут до нас на повторе доносится:
— Мама! Мама! — а затем и плач.
Достаю Киру из машины и… не знаю, что дальше делать. Смотрю на Марата, потом на машины. Вмятины едва заметные, но что-то с этим надо делать, тем более у меня машина каршеринга.
Все же так удачно начиналось. Мне оставалось только добраться до квартиры.
— Марат! — я хватаю его за руку. — Можно же это как-то разрешить, чтобы мое имя нигде не фигурировало?
Он хмурится, переводит взгляд на Киру. Не представляю, о чем он сейчас думает, не знаю, если ли у него возможности все уладить. И в судьбу я не верю… Но она столкнула меня на дороге именно с Маратом. С тем, кто внезапно появился в моей жизни, а потом так же внезапно исчез. Я не думала, что мы с ним ещё когда-нибудь встретимся, даже предположить такое не могла с самых смелых фантазиях. Но вот мы здесь, посреди дороги, в Москве.
— Ты ребенка похитила, что ли? — усмехается он, но мне сейчас совсем не до смеха.
Я сильнее прижимаю Киру к себе. Вся моя решительность как будто испаряется, когда я понимаю, что мечты о свободе могут остаться только мечтами. Ещё и встреча с Маратом добивает меня. Я заставила себя забыть о нем. Убедила, что две недели в Европе — это всего лишь маленькое приключение, яркие эмоции, но никак не чувства.
— Это мой ребенок, — тихо отвечаю, хотя и так понятно, если она звала меня мамой.
— Товарищ полковник, — говорит Марат уже в трубку, — здравия желаю. Надо решить небольшое недоразумение на Бутырской. Нет, все живы, целы и невредимы. Спасибо, жду. Ты почему такая испуганная? — спрашивает уже у меня.
— Это из-за аварии, — киваю на машину, и, наверное, кто угодно бы мне поверил, но только не Марат.
Он больше ничего не говорит, и я сдерживаю порыв расспросить его о последних двух годах. Мы чужие. Сколько людей лишь ненадолго касаются нашей жизни и уходят, сыграв свою роль. Вот и мы так… Коснулись друг друга, вернулись по домам, и каждый вернулся к прежнему. Мы остались лишь воспоминаниями. Хотя я даже не уверена, что Марат вспоминал обо мне.
— Посиди в моей машине, — открывает он дверь, когда к нам подъезжают сотрудники ГАИ. — Не бойся, — видит, кажется, что я готова сорваться на бег.
Я ему верю. Несмотря на то, что сейчас на пределе, именно ему я верю. Мы с Кирой садимся в машину, и я закрываю глаза. Здесь все пахнет… Маратом.
Запахи — это моя работа, поэтому я по привычке втягиваю воздух в новом месте. После поездки по Европе я создала целую линейку нового парфюма, ассоциируя его с каждой из стран. И очень долго работала над одним ароматом, на который меня вдохновил именно Марат.
— Мама! Дя! — Кира указывает пальчиком в окно.
— Да, зайка, там дядя, — машинально киваю. — Надеюсь, он уладит все. У мамы, кажется, на сегодня не осталось сил.
— Мама! Лю! — дочка хлопает меня по щекам и прижимается своим носиком к моему.
— Я тоже тебя люблю, — улыбаясь, говорю, когда распахивается передняя дверь.
— Так, — Марат садится вполоборота, — если есть в машине вещи, забирай. Твое имя нигде не засветят, поэтому, от кого бы ты ни пыталась спрятаться, так тебя не найдут.
Он все прекрасно понимает, но не озвучивает. В принципе, логическое умозаключение сделать не так уж сложно. От кого я могу прятаться с ребенком на руках? Естественно, от мужа.
— Спасибо, — искренне говорю. — Да, вещи надо забрать.
Не представляю, как я справлюсь с Кирой и всем, что надо забрать из машины, но остался последний рывок. Ещё немного — и я смогу выдохнуть. А завтра уже буду думать дальше. Главное, что я вырвалась.
— Куда ты ехала? — Марат отворачивается, и теперь я могу видеть только его макушку, виднеющуюся над подголовником водительского кресла.
— Я квартиру забронировала, надеюсь, хозяйка дождется, — вздыхаю, понимая, что придется, скорее всего, отправляться в гостиницу.
Черт! Нет, нельзя. Там же я засвечу паспорт. Малая вероятность, что Сергей начнет именно с московских гостиниц, но это все равно след.
А было так хорошо спланировано. Я предусмотрела все, кроме этого инцидента.
Лёгкий стук пальцев по обмотке руля. Лишь он нарушает тишину в машине. Даже Кира притихла у меня на руках.
— Ладно, идём за вещами, — Марат выходит и открывает мне снова дверь.
Галантность его никуда не делась. Он даже внешне не изменился, только сейчас выглядит чуть уставшим и задумчивым.
— Мама, бай-бай, — на улице Кира снова начинает капризничать.
— Спать хочет? — догадывается Марат.
— Да, — киваю и вижу, что первым делом он достает детское кресло и… несёт в свою машину. — А что ты?..
Вопрос застревает в горле, и снова наворачиваются слезы. Спокойно, Лада, это нервы и усталость. Отдохну и опять начну яснее мыслить.
— Усаживай ее, — спокойный и уверенный голос Марата будто придает мне сил.
Кира совершенно не хочет слушаться, но я её успокаиваю как могу, пока наши вещи кочуют из каршеринговой машины в багажник автомобиля Марата.
В самом конце он приносит мой телефон, где несколько пропущенных от хозяйки квартиры и сообщение: «Больше ждать вас не могу. Предупреждать надо, если не успеваете».
— Квартира отменяется, — шепчу я, но Марат слышит.
— Лада, сядь уже в машину, — просит он. — Черт, что за день? — спрашивает скорее у самого себя.
Это он так не рад нашей встрече? Но Марат такой Марат все же… Мне казалось, я его узнала за короткий срок лучше, чем других людей за годы. Он бы не бросил никогда женщину с ребенком посреди дороги. Знакомую или незнакомую — не важно.
— Есть где-нибудь поблизости гостиница? Хоть какая-то, — все же решаюсь.
На ночь всё-таки сойдёт. Завтра утром найду новую квартиру, желательно подальше от этого района.
— Ага, — отзывается Марат, и дальше мы едем молча.
Путь наш занимает минут десять. Но это… парковка около жилого дома. Оглядываюсь, пока Марат паркуется, и он это замечает.
— Лада, давай только не будем терять время и силы на вопросы и возражения, что это неудобно, пожалей хотя бы свою дочь. Да, я привез вас к себе домой, — глушит мотор, смотрит на меня.
— А ты живёшь один? — почему-то именно это меня сейчас интересует больше всего.
Точно уже шарики за ролики заехали у меня в голове. Мне бы подумать о себе и Кире, но я лезу в жизнь Марата, хотя не имею на это никакого права. Нет, но если у него там жена и семеро по лавкам, то я должна быть готова к такому повороту. Насчёт семерых я, конечно, погорячилась, но за два года многое могло измениться не только в моей жизни.
— Один, — говорит Марат.
— Мама, бай-бай, — Кира указывает на комнату, когда мы оказываемся в квартире.
— Сейчас, солнышко, — прошу я уже тоже из последних сил.
Как только мы переступили порог, я словно почувствовала облегчение. Да, завтра буду что-то думать и решать, но сейчас… Эту ночь, я уверена, буду спать спокойно, ведь рядом с Маратом я с той самой прогулки по Риму под защитой. Это сложно было объяснить, но он будто своей энергетикой внушал на ментальном уровне, что все будет хорошо. Я даже предполагала, что он умеет гипнотизировать людей…
Глава 4
Марат
Два года назад
Она мне понравилась именно тем, что не хотела понравиться. Лада со мной не флиртовала, не жеманничала — ничего такого, чем занимаются некоторые женщины на отдыхе, чтобы его скрасить приятным времяпрепровождением и сэкономить.
Мы не говорим друг о друге, у нас и без этого достаточно тем для разговора. Уже через пару часов мне кажется, что мы знакомы всю жизнь.
Поздно мы возвращаемся к гостинице, и я ловлю себя на мысли, что не наговорился с ней. Может, в совместной поездке наговорюсь?
А ведь я не собирался заводить знакомств в отпуске — мне нужен был просто отдых.
Возле входа Лада останавливается и, закрыв глаза, несколько раз глубоко вдыхает.
— Знаешь, Марат, — говорит она, — удивительная композиция в Риме. Ароматов, — поясняет.
Она меня немного сбивает с толку, что мало кому удается. Всё-таки необычная девушка. Кто-то приезжает в Италию на шоппинг, кто-то за историей, а она говорит об ароматах. И вижу, что ей тоже не хочется идти в номер. Точнее, расставаться.
Всё-таки биохимические процессы уже были запущены в тот момент, когда мы разговорились. Она мне нравится, я ей тоже интересен, что Лада даже не пытается скрывать, так что ничего удивительного, что утром мы просыпаемся вместе в моем номере, нет.
Всё-таки это большая редкость — встретить женщину, с которой и в постели хорошо, и вне постели. Я даже не могу определиться, мне больше секс с ней понравился или разговоры.
— Куда поедем сегодня? — спрашивает Лада, едва открыв глаза. — Кстати, ты вкусно пахнешь.
Второй раз она говорит о запахах, и мне становится любопытно.
— Ты парфюмер, что ли? — интересуюсь, перебирая пальцами ее волосы.
— С ума сойти, — приподнявшись на локтях, смотрит на меня с удивлением. — Ты первый, кто угадал.
— Серьезно? — признаться, я на секунду подумал, что она шутит. — Это необычная профессия, но и ты сама тоже необычная. И чем я пахну?
— Сексом, — смеётся Лада, откидываясь на подушку. — Я бы создала духи с твоим запахом, этакая Виагра для женщин. Разбогатела бы на тебе.
— А это самый необычный комплимент, который я слышал, — улыбаюсь, откидывая одеяло. — Я в душ. Присоединишься? — оборачиваюсь около двери в ванную.
— Я уже думала, что не дождусь приглашения.
С ней все легко, словно так, как и должно быть. Правильно. За завтраком мы снова говорим и говорим. По дороге тоже. Меня словно распирает — так много хочется сказать, у нас постоянно находятся новые темы для разговоров. Мне интересна и специфика работы парфюмера, о которой Лада рассказывает с воодушевлением. Сразу видно, что дело свое она любит.
Мы приезжаем в Верону, где Лада забронировала нам отель. Один номер. И она так просто пожимает плечами, сказав, что два нам ни к чему. Я с ней не спорю, ведь мне становится мало этой женщины. Она будто подсаживает меня на себя, как на наркотик, хоть и неосознанно.
Я ничего о ней не знаю, кроме имени и профессии, она обо мне тоже. Здесь мы надолго не задержимся, поэтому не теряем времени. Завтра уже будет новый город, новые впечатления, новый отель. Оставляем вещи в номере и идём смотреть город, который благодаря Шекспиру стал ассоциироваться с великой историей любви. Правда, я не понимаю почему. Может, во мне нет ни капли романтики, но история Ромео и Джульетты меня не тронула от слова совсем. И я сказал об этом ещё учителю литературы в школе.
Лада, держа меня под руку, останавливается и поднимает голову.
— Балкон, — усмехается она. — Как думаешь, действительно тот самый?
— Возможно, — пожимаю плечами. — Только я не понимаю ажиотажа вокруг этой истории.
