Страница 2 из 5
– А что оставалось делать бедному компьютеру? Ты же видела, мы спровоцировали конфликт в космосе, а затем попытались вывести Систему из строя. Вот и получили ответку согласно заложенной в неё программе.
Рони передёрнулся.
– Ты вместо того, чтобы нагнетать, думай, как разобраться с этим электронным монстром.
– Мы не можем управлять тем, чего нет, – развёл руками профессор. – Система перекрыла внешний доступ, так сказать схлопнулась, и теперь работает автономно.
Лина недовольно помотала головой.
– Но на людей нельзя нападать. Правительство заявляло, что существуют эти, как их, ограничения.
– Во-первых спутники уничтожали объекты, а если там оказался кто-то из людей, так это их проблемы.
– А биороботы? В инструкции написано, что они не могут причинить вред человеку.
– Все запреты легко обходятся. В программе делается маленькое уточнение: можно, если биологическая особь представляет смертельную опасность для другого человека или группы лиц. Наверняка Берлинг так и сделал.
– Замечательно, – фыркнул Антон. – Для спасения человечества можно уничтожить всё человечество.
– Хватит философствовать, – остановил их Рони. – Доберёмся до Центра управления, там будет видно.
Медленно, спотыкаясь и поддерживая друг дружку, они наконец-то выбрались из города. И новая проблема. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась покрытая ровным слоем равнина. В воздухе стоял запах гари. Ещё недавно росший здесь лес был выжжен дотла. Сквозь серую пелену тумана или смога с трудом пробивалось тусклое пятно Солнца.
– Холодно, – зябко передернула плечами Лина.
Антон тут же стянул с себя куртку и протянул девушке.
– А ты?
– Я закалённый.
Профессор посмотрел по сторонам и растерянно подёргал себя за развесистое ухо.
– Ну и куда теперь? Говорят, если нет ориентиров, можно запросто начать ходить по кругу.
– Хватит каркать, – буркнул Рони.
– Это не карканье, а объективная реальность, – обиженно отозвался Ярослав.
– Реальность не может быть объективной, пока ты в ней не разберёшься,
– Вопрос спорный. Не знаю, поможет или нет, но как-то я смотрел по карте, так отсюда дорога вела на северо-восток. У вас случайно компаса нет?
– Конечно есть. Я никогда из дома без компаса не выхожу. Но тут вот оплошал, на тумбочке в прихожей забыл.
– А мы в колледже проходили, что на северной стороне деревьев растёт мох, – заметила Лина. – И муравейники тоже, – неуверенно добавила она.
Рони демонстративно огляделся по сторонам в поисках муравейника или на худой конец какого-нибудь куста и разочарованно развёл руками. Затем повернулся к Антону.
– Твой вариант.
– Я пас. Был бы навигатор.
– Ясно, издержки цивилизации.
Рони огляделся и посмотрел на профессора.
– Ну-ка, вспоминай, дорога была одна или несколько?
– Вроде одна.
– Отлично. Попробуем мыслить логически. – И он показал на едва заметную, уходящую вдаль борозду. – По-моему, очень похоже на кювет. А там, – он показал на другую сторону, – второй. Значит тут может проходить… – он разгрёб носком ботинка пепел и довольно сообщил: – дорога.
Воспрянув духом, что теперь не заблудятся, они споро зашагали вперёд, надеясь в скором времени добраться до Центра управления.
Прошло несколько часов. Они уже порядком устали, а окружающий унылый серый пейзаж ничуть не изменился. Туман продолжал закрывать горизонт, ограничивая видимость и непонятно, как долго придётся идти. Настроение становилось всё хуже и хуже. Если поначалу они переговаривались и даже умудрялись шутить, то постепенно шутки и разговоры смолкли, и они брели, тупо переставляя ноги.
Неожиданно дорогу преградила большая яма.
– Однако, стреляли, – выдал Антон.
– Но зачем? – удивился Рони. – Тут ни военных, ни гражданских, ничего. Даже паршивой заправки и той нет,
– А может они по площадям? Для устрашения, – заметил Плучек.
– Слишком дорогое удовольствие. Даже для роботов. Ладно, хватит гадать, пошли дальше.
Но чем дальше, тем чаще стали попадаться воронки, ямы и вывернутые куски асфальта. Вскоре дорогу перегородили большая воронка и лежавший на боку бронированный фургончик. Подойдя поближе, они охнули, а Лина уткнулась носом в грудь Антона: рядом, на обочине, лежали четыре трупа в полицейской форме.
– А вот и мишень, – сказал Рони.
Чуть дыша, словно боясь потревожить мертвецов, они обошли машину. Лина зажала нос, не в силах выносить тошнотворный запах горелого мяса и потащила Антона дальше, но Рони остановился, открыл заднюю дверь и забрался внутрь. Плучек с Антоном подошли поближе, а Лина, воспользовавшись остановкой, устало уселась прямо на дорогу. Послышался шум, и наружу вылетел карабин и короткоствольный автомат. Следом вылез Рони с подсумком в руках.
– Очень удачно. Мало ли кого встретим. Жаль патронов маловато и запасных магазинов всего два.
Он взял карабин и, вкинув, посмотрел в оптический прицел.
– Отличная штучка, а это тебе. – И протянул профессору автомат.
Тот смущённо развёл руками.
– Видите ли, вообще-то я…
– Дайте мне, – схватил оружие Антон. – Мы в школе проходили военную подготовку. – Он вскинул автомат и, скорчив свирепое лицо, издал раскатистое: – Тррррр!
– Похоже, – рассмеялся Рони.
– А покушать? – спросила Лина.
– Увы, – развёл руками Рони. – Пошли.
Лина приподнялась и тут же села. Натруженные с непривычки от долгой ходьбы ноги стали словно ватные и совершенно отказывались идти.
– Надо отдохнуть, – попросил Антон. – К тому же скоро станет темно.
Как не хотелось им побыстрее добраться до Центра управления, пришлось устраиваться на ночлег.
– Привал, – скомандовал Рони.
Он с Плучеком оттащили трупы подальше от фургона и вся компания устроилась возле машины с подветренной стороны. Впрочем, это мало помогало. Усилившийся ветер пронизывал насквозь, выдувая последние крохи тепла.
Антон поёжился и поднял воротник рубашки. Лина потянула его за руку, усадила рядом с собой, сняла куртку и, накинув её на Антона, уселась к нему на колени.
– Так лучше? – прильнув к нему, спросила она.
– М-да, – промычал парнишка.
От прикосновения девичьего тела его бросило в жар. Позабыв об усталости и холоде, он был готов просидеть так хоть целую вечность. Лина понемногу пригрелась и задремала, а Антон сидел, стараясь не шевелиться, чтобы её не разбудить.
Плучек, пытаясь хоть как-то прикрыться от ветра, уселся, скрестив ноги, и сжался в комок, однако курточка оказалась слишком тонкой, да и короткие штаны с кружавчиками плохо спасали от холода. Закоченев, он вскочил и принялся расхаживать взад вперёд, хлопая руками по бокам и груди.
– Давай так же, – позвал его Рони.
– На коленки? – полюбопытствовал профессор.
– Счас, – хмыкнул Рони. – Спинами.
– Тоже вариант, – согласился Плучек, усаживаясь рядом.
Вскоре изображавшее Солнце бледное пятно окончательно исчезло. Кромешная тьма окружила беглецов со всех сторон. Ни Луны, ни звёздочки, ни единого огонька. На Рони навалилось ощущение неведомой опасности. А воображение услужливо рисовало кошмарную картину очередного ракетного налёта или появления взбесившихся андроидов. Сжимая оружие, он напряженно вслушивался в темноту.
– Слышь, Ярослав, я плохо разбираюсь в компьютерах, но, по-моему, всё-таки спутники без единого управления долго работать не смогут.
– Тут такое дело, – вздохнул Плучек и подёргал себя за хобот. – На каждом спутнике установлен свой процессор, и их программы завязаны между собой. В критической ситуации они вполне могли объединиться в одно целое, создать виртуальный центр управления, этакий всеобщий разум. Грубо говоря, представь огромный электронный пчелиный улей или муравейник. Им никакой центральный компьютер не нужен.
– Ты хочешь сказать, бездушная машина сможет управлять миром!
– Управлять? Навряд ли. Зачем ей нужен наш мир. К тому же, какая бы она ни была, человека ей не спрогнозировать. Тут сам иногда такое отчебучишь, что потом даже в зеркало смотреть не хочется.
– Но говорят они самообучаются.
– Ну и что? Тут главное, не то что робот будет умнее человека, а чтобы люди не стали глупее роботов. Хотя, – Плучек вздохнул, – от людей всего можно ожидать.
– А почему спутники перестали стрелять?
– Я думаю, они уничтожили все, даже потенциально опасные для них объекты. Антракт.
– И надолго?
– Откуда я знаю, что придёт в голову сумасшедшей машине.
– Послушайте, Ярославич, – подал голос Антон.
– Почему Ярославич?
– По имени вроде неудобно, вы старше нас. По фамилии слишком официально, ну и не Шанхуриком же звать, всё-таки профессор.
– Ярославич так Ярославич. Только давай без этого официоза. Я не такой уж и старый, опять же мы с тобой вроде как коллеги.
– Нет проблем.
– Так чего ты хотел?
– Я вот думаю, как мы туда попадём? Наверняка там установлена мощная охранная система.
– Я её примерно представляю. Ребята из группы безопасности иногда приходили проконсультироваться. Их, кстати, потом тоже ликвидировали. В новостях проскочило коротенькое сообщение о смерти их руководителя от сердечного приступа. Скорее всего именно поэтому и мы попали под раздачу. Так что давай спать, завтра будет видно.
Наконец рассвело, вернее темнота вновь сменилась сумерками. Рони дёрнулся, открыл глаза и потёр виски – голова раскалывалась. Всю ночь его мучил кошмар – он безуспешно пытался убежать от обвешанного оружием огромного робота. Плучек, почувствовав, что Рони зашевелился, обернулся.
– Как поспал?
– Не очень. А ты?
– Подремал чуток. Всё думаю, что делать.
– Тут я не помощник. Стрелять – пожалуйста, а решать такие задачки – это к Антону. Давай молодёжь будить.
Антон и Лина, несмотря на ужасную обстановку, спали спокойно. Всё-таки молодость брала своё, и Рони с трудом их растолкал.
Антон сразу же вскочил, сделал несколько энергичных движений руками и бодро сообщил: – Я готов.
Лина долго зевала, морщила нос и протирала глаза. Наконец и она пришла в себя, и вся компания двинулась дальше.
И снова потянулся унылый пейзаж, чаще стали попадаться сгоревшие машины и все направлялись в одну сторону, подальше от города. После четвёртой или пятой автомашины, чувства притупились, и теперь даже Лина не обращала внимания на трупы, хотя и старалась держаться от них подальше.
Рони посмотрел на часы и покачал головой.
– Скоро вечер, интересно, далеко ещё?
– Трудно сказать, – ответил Плучек грустно разглядывая свои полуразвалившиеся ботинки. – Мы ехали минут сорок, максимум час. Если не сбились с пути, то с нашей скоростью за день должны были дойти.
Наконец вдалеке показался город. Подойдя ближе, они увидели заваленный набок полуобгоревший указатель с обрывком названия «…каго».
– Добрались, – обрадовался Плучек. – Подземный бункер Центра управления на другом конце.
Довольные, что половина дела сделана, они с удвоенной энергией бросились вперёд, но чем ближе подходили, тем меньше становилась уверенность в благополучном исходе предстоящей операции.
И снова перед ними лежал разрушенный город. Полуразрушенные дома зияли пустыми дырами окон, на месте панельных многоэтажек громоздилась горы битого бетона с торчавшей во все стороны арматурой. Дорогу перегораживали перекореженные столбы освещения, обугленные деревья и множество разбитых и сгоревших автомобилей. Не видно людей, никакого движения и даже не слышно ни единого звука.
