Страница 2 из 2
Позже он напишет диссертацию о философии абсурда, но даже преподаватели не всегда могли объяснить ему глубину текстов, и он искал ответы сам. Поступив на философский факультет, он вызвал недовольство отца: «Разве философия прокормит тебя?» В двадцать лет Матиас потерял отца, заядлого курильщика, умершего от рака лёгких. Затем заболела мать, и он ухаживал за ней, находя утешение в книгах. «Зачем тебе философия? Лучше бы стал врачом или инженером», — упрекала она. Но Матиас продолжал искать смысл, несмотря ни на что.
После смерти отца мать прожила еще пять лет. Это было тяжелое время для Матиаса. Он ощущал глубокую пустоту и одиночество, словно был брошен в этот мир без пристанища. В конце концов он продал родительскую квартиру и переехал в центр города, ближе к университету и библиотеке — своим источникам вдохновения. Жизнь стала размеренной, почти монотонной. Однако, получив диплом, Матиас решил пойти дальше и поступил в аспирантуру. Он посвятил себя науке, часами работая над диссертацией.
Его усилия увенчались успехом: он защитил докторскую степень и стал преподавать экзистенциальную философию, вдохновляя студентов. Но семью он так и не создал. Всё его время поглощала философия, и позже он часто сожалел об этом, особенно в тишине пустой квартиры.
Все эти мифы о том, что завтра будет лучше, чем вчера, все эти временные откладывания лишены смысла: ведь человек конечен. В этой мысли заключается смысл нашего существования. Ты можешь реализовать себя только здесь и сейчас; не упусти возможность, пока ты жив. Понятие конечности существующего, с другой стороны, делает жизнь абсурдной. Это понимание спускает человека с небес на землю, заставляет совершить переоценку ценностей. Ты можешь изучать этот мир и открывать различные законы природы; наблюдать красивые явления — закат и рассвет. Но не сможешь утверждать: «Этот мир — мой». Это осознание вызывает отчаяние, ведь реальность совсем иная, чем кажется. Мир не подходит мне в том смысле, что никак к нему не подойти, ведь у мира нет сторон. Основная задача — научиться жить с этим постоянным абсурдом и принимать этот мир таким, какой он есть.
Прервав свои воспоминания и мысли, Матиас увидел, что солнце закатилось за горизонт, и город погрузился в ночную жизнь. В этом городе ночная жизнь очень бурная: многие вышли из дома прогуляться по улицам и переулкам. Семейные пары бродили по парку или по побережью моря, а молодые пары сидели в кафе. Матиас встал и пошёл по аллее парка в сторону отеля. Он никогда не был особенно общительным, и единственный его настоящий друг теперь лежит в земле. Перед сном Матиас выпил кофе, так как хотел почитать: взял книгу, сел в кресло, но его сморил сон.
На следующее утро он встал с постели. Во рту у него чувствовался горьковатый вкус вчерашнего кофе. Матиас подошёл к окну и увидел семиэтажное сероватое здание, расположенное напротив его отеля, через дорогу. Потрескавшаяся в некоторых местах стена намекала на то, что здание не новое. Это здание напоминало ему о многоаспектности бытия.
У каждого из нас своя история, свой взгляд на мир, и каждый надеется, что другие видят его так же, как он. Матиас ощутил тоску, от которой заныло в груди. Ему захотелось убежать от этого чувства в общество, но он выбрал конформизм и отчуждённость. «Я не хочу больше сидеть здесь один. Этот город что-то делает со мной. Мне срочно надо уехать», — подумал он. Но, начав собираться, вдруг вспомнил причину своего приезда: «Надо разобраться в случившемся. Для этого нужно остаться», — решил он.
Матиас вышел на улицу и направился в небольшое, но уютное кафе за парком. Внутри было мало посетителей. Он сел у окна, заказал кофе и медовик. Этот десерт он часто брал в своём любимом кафе. «Интересно, есть ли он здесь?» — подумал он, и официант принял заказ. «Наверное, везде одинаковое меню», — улыбнулся Матиас. Звучала спокойная музыка, напомнившая ему о жизни — трудной, но прекрасной.
Слушая музыку, Матиас смотрел в окно, и его мысли окутало чувство отрешённости от собственной жизни. Он любил размышлять, вспоминая прошлое и мечтая о будущем, осознавая, что это лишь интерпретация былого, облечённая в форму надежды. Эти минуты рефлексии были ему особенно дороги, ибо в них он ясно видел истоки своих мыслей. Именно такие мгновения придавали его жизни цельность и наполняли её смыслом. Но сейчас его разум остановился на самой надежде.
Ведь мы ошибочно воспринимаем её как простое желание, тогда как она должна быть возможностью и действием. Матиас вспомнил отрывок из «Процесса» Кафки, где описана пассивная надежда: мы сидим, ожидая, что жизнь сама даст нам шанс, решение, вместо того чтобы взять судьбу в свои руки.
Официант поставил перед ним чашку дымящегося кофе. Матиас, размешав в нём две щедрые ложки сахара, погрузился в бездонные глубины своей души, подвергая саму суть своего существования неумолимой интроспекции.
Неожиданные события, словно гром среди ясного неба, вырывают нас из привычного течения жизни, разрушая иллюзию стабильности. В одно мгновение они обнажают перед человеком истину: все его ценности, статусы и заслуги, которыми он так гордился, оказываются ничтожными. Мы можем прожить всю жизнь, так и не постигнув её смысла, не узнав, кто мы есть на самом деле.
Лишь когда человек ощущает хрупкость своего мира, который прежде казался незыблемым, он начинает приближаться к пониманию себя, к постижению самой загадочной природы человеческой натуры. Матиас почувствовал, как по спине побежали мурашки. Лишь осознание конечности собственного существования открывает человеку его истинную суть. Он всегда остаётся вещью в себе и, несмотря на все попытки понять себя, с изумлением обнаруживает противоречие между сущностью и существованием.
Расплатившись за кофе, Матиас вышел на улицу и направился в парк. По аллее парка прогуливались молодые пары. Недалеко от парка располагалось море. К морю вёл широкий прямой проспект. По обеим сторонам проспекта двигались автомобили, медленно перемещаясь вперёд и сигналя друг другу. Иногда, прерывая автомобильные сигналы, слышался смех прохожих, спешивших по тротуару по своим делам. Его не покидала мысль, что они что-то упускают в своей жизни.
В записях его друга прослеживалась важная мысль, которую он никак не мог уловить. Направив взгляд к горизонту, он спокойно двинулся по направлению к морю, всё ещё слыша в своей голове приятную мелодию, предвещающую грядущие перемены. Уже несколько дней Матиас задавал себе вопрос: что именно пытался сказать его друг в своём дневнике? Однако пока что ответ оставался неясным и недоступным.
Он осознавал, что жизнь ускользает от него, словно облако, которое невозможно удержать в руках. Занимаясь устоявшимися социальными ролями, он ощущал себя отчуждённым от самой сущности жизни.
«Человек сотворил для себя эту реальность, вторичную природу, возвёл жилища, производственные комплексы и фабрики. Превозносится и кичится, воображая себя властелином всего сущего, и не осознаёт, что созданный им мир стремительно его поглотил. Отношения между людьми теряют характер личностного, настоящего, искреннего общения и приобретают характер манипуляции. Люди в этом обществе ощущают себя товаром. Отчуждаясь, человек теряет самого себя, свои личностные, уникальные черты и превращается в продукт собственного труда, собственных желаний, становится продуктом идеологий. Будучи неотъемлемой частью общества, мы не можем жить в изоляции».
С этими мыслями Матиас вышел к морю. Его охватило ощущение отсутствия себя в мире. Не «я в мире», а «мир во мне». В груди у него заныло, и закружилась голова. Не имея сил продолжать движение, Матиас присел на скамейку.
В это мгновение мимо проходил молодой человек со светлыми волосами, в очках и с портфелем в руках. Заметив Матиаса, он не смог удержаться и подошёл к нему:
— С вами всё в порядке? — мягким голосом спросил он.
— Да, со мной всё хорошо, — ответил Матиас и, сделав глубокий вдох, почувствовал себя лучше. Боль в груди отступила. «Со мной такое впервые…»
Матиас поднял голову вверх, словно искал спасение в небесах. Ещё позавчера он мог уехать из этого города, но что-то его останавливало. Именно здесь, как ему казалось, он сможет найти ответы на свои вопросы, найти самого себя.
Человек изначально, с рождения, пытается понять, как он здесь оказался, и, самое главное, что теперь делать. Люди обычно задумываются о вещах, которые носят неопределённый и вероятностный характер. Существуют два вида вероятностей: события и факты, происходящие в нашей жизни, и убеждения, формируемые нами на протяжении личного опыта. Мы начинаем разделять жизнь на две категории — удовольствие и страдание…
Пот выступил на его лбу. Он никак не мог предположить, что рассуждения приведут к осознанию заброшенности. Нет, он даже в мыслях боялся произносить это слово — «абсурд». Слово, которого он страшился и отвергал. И многие другие тоже его не примут. Вот уже несколько недель, как он застрял в этом городе, который отказывался его отпускать. Опустив взгляд на улицу, где мчались автомобили, Матиас выпускал струйки сигаретного дыма, пытаясь отгородиться от бешеного потока мыслей. Нужно было срочно уехать из этого урбанистического ада, который схватил его и чудовищным образом переплетал его судьбу.
Матиас тряхнул головой, прикрыв лицо ладонями в попытке отбросить тяжесть мыслей. Он словно выпал за пределы городского пространства. Скоро вновь погрузится в обыденность: дом, университет, кафе и снова дом. Единственное утешение — часы, проведённые в тёплых кафе с книгами в руках (разумеется, с медовиком). Постепенно всё это привычное исчезнет под гнётом повседневности.
Глава 3
Рано утром Матиас взглянул в окно. Небо было пасмурным, в воздухе чувствовалось приближение дождя. Профессор, одетый в свой привычный элегантный костюм, достал из номера отеля темно-синий зонт — надежный, с массивной деревянной ручкой. Он вышел на улицу, уже ощущая на лице первые капли мелкого, колючего дождя. Уютный отель, с его теплом и комфортом, остался позади, уступив место серой, немного мрачноватой реальности утреннего города.
Матиас направлялся к небольшому ларьку, из которого доносился аромат свежесваренного кофе, надеясь взбодриться перед началом дня. Ларек был скромным, деревянным, с вывеской, почти полностью скрытой под слоем промокающей от дождя краски.
Возле профессора стоял человек, чей облик словно сошел со страниц забытой книги. Невысокий, сгорбленный под бременем лет и, казалось, самой жизни, он был облачен в изношенный, почти истерзанный временем пиджак тускло-серого цвета и выцветшие джинсы. Седая грива волос, непокорно спадающая на лоб, говорила о пренебрежении к мирской суете, а старый, потертый кожаный портфель в его руке казался вместилищем нехитрого скарба, всей его прошлой и настоящей жизни. Лицо незнакомца было испещрено сетью глубоких морщин, хранящих тайны пережитых лет. В выражении читалась тихая печаль, но взгляд… В глазах его мерцала глубина, завораживающая загадка, необъяснимая притягательность.
— Простите, — прохрипел он, словно голос пробивался сквозь толщу времени и забвения, — не могли бы вы угостить меня кофе и булочкой?
— А ну, пошёл вон отсюда! — рявкнул продавец из ларька, грубо нарушая тишину утра.
— Ничего страшного, всё в порядке. Пожалуйста, подойдите, я вас угощу, — мягко произнес Матиас.
Неожиданно незнакомец заговорил о вещах, от которых по коже профессора побежали мурашки.
— Знаете ли вы, что современное общество требует от нас примитивности, оценивая лишь внешнюю оболочку? Мы часто не понимаем самих себя и, что ещё печальнее, не стремимся к самопознанию.
Эти слова, словно стрелы, попали в самое сердце профессора:
— Простите, как вас зовут? И откуда у вас такие глубокие мысли?
— Моё имя не имеет значения. Важно то, кто вы есть для себя!
Профессор расплатился за два кофе и булочку, бережно взял незнакомца за руку и предложил ему присесть на ближайшую скамейку.
— Я с удовольствием поговорю с человеком, чьё мышление не сковано предрассудками, — промолвил незнакомец, задумчиво почесывая поредевшую бороду.
— Не могли бы вы рассказать что-нибудь ещё? — с нетерпением спросил Матиас.
— Конечно! Я около десяти лет живу на улице, и в этом есть свой парадоксальный плюс: я свободен от мирской суеты. Поэтому у меня есть возможность наблюдать за людьми. И знаете, я многое заметил…
Они все куда-то спешат, поглощенные своими заботами, не замечая ни времени, ни самих себя в этом потоке. Знаете ли вы, что такое человек?
Профессор не успел издать и звука, как незнакомец, словно выплеснув разом все, что накопилось в его душе, продолжил свою исповедь. Матиас, затаив дыхание, ловил каждое слово, боясь своим движением нарушить хрупкое равновесие этого откровения.
— Сегодня, когда человечество, подобно юному богу, вторгается в сокровеннейшие тайны мироздания, истоки его собственного бытия остаются окутанными непроницаемым туманом. И дело не только в том, что такое человек в данный момент, но и в том, чем он призван стать. Способен ли он, дерзнув, присвоить себе скипетр судьбы? Выковать из безформенной материи мироздания собственный шедевр — свою жизнь? Это вечный, пульсирующий в глубинах бытия вопрос о смысле, об отчуждении души, о власти свободы над призрачными мотивами, что ведут нас по лабиринту поступков, о муках неотвратимого выбора.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
