– По всей видимости, вы хороший специалист в своем деле, – в голосе Виктора не было сарказма.
– Лучший, – ответила она не без гордости, но в ее тоне отсутствовало пренебрежение к коллеге. – Это чрезвычайно серьезная миссия. Именно поэтому вы здесь капитан Яров. Так хорошо гарпийцев из живых не знает никто кроме вас.
В правой руке Мэри сжимала небольшой чемоданчик – переносной контейнер для чипов.
– Вы не с пустыми руками, – обратил внимание Яров.
– Это наша команда. Теперь помогите мне с клонами.
– Для начала я хотел бы познакомиться с нашим отрядом.
Она улыбнулась в ответ, приветствуя профессионализм Виктора.
– Тогда проводите меня на капитанский мостик.
Виктор жестом пригласил Мэри на Штурм и она быстрой походкой направилась в нужном направлении. Было видно, на подобном судне Майкович приходилось бывать не впервые.
Они сели в кресла по разные стороны овального стола и Мэри положив чемоданчик в центр, открыла его. Внутри лежало пять чипов памяти. В каждом из них находилось сознание бойца. В их профессионализме и в знании предстоящего дела сомневаться не приходилось. Но Яров хотел перед тем, как вернуть прожженных воинов к жизни узнать, с кем ему предстоит иметь дело.
– Вы сохраните им первоначальный внешний вид? – спросил Виктор.
– Это элитные воины. Их внешности не меняются. Хотя каждый не раз бывал и в других телах.
– Они будут подчиняться только вам?
– Это условия командования, – Мэри вывела проекцию в центр стола, – лично вы здесь в качестве консультанта. Все решения и приказы буду отдавать я.
Быть под командованием непрофессионального военного в деле, которое возможно потребует решительных действий. Это решение показалось Ярову смелым. Хотя он не знал историю Мэри Майкович. Возможно, в теле красивой женщины скрывается суровый боец, закаленный в горячих точках. Во всяком случае ему приходилось на это только надеяться.
Виктор не имел ничего против командования женщиной. Гендерные предрассудки для него чужды. В первую очередь он привык смотреть на послужной список и развитые качества.
– Начнем, – предложил Виктор.
На проекции появился высокий мужчина лет сорока. Широкоплечий, с волевым подбородком, узким разрезом глаз и наголо выбритым черепом.
– Сержант Роберт Рон, – произнесла Мэри, – прошел обе фазы в сражении за Гарпию. Наемник. Специалист взрывотехник разбирается во всех видах оружия. Десять лет назад заключил договор с командованием на бессрочную службу.
Виктор слегка поерзал на своем месте. Роберт был на Гарпии с первого года колонизации. Значит, он не понаслышке знает о всех фазах сражений. Мэри заметила нервозность со стороны капитана, но сделала вид, что не предала этому значения.
Виктор пробежал взглядом по тексту, высветившемуся под проекцией.
– Здесь указанно, что сержант обладает вспыльчивым характером.
– Для вас это будет проблема? – осведомилась Мэри, посмотрев на Ярова.
– Лишь отчасти. В своем подразделении я всегда следил за строгой дисциплиной. Не хочу неожиданных сюрпризов со стороны личного состава. Что если Роберт Рон решит отомстить гарпийцам, скажем за своих погибших товарищей.
Лейтенант Майкович скрестила руки на груди и откинувшись на спинку кресла, одарила капитана испытывающим взглядом.
– Хочу довести до вашего сведения, капитан Яров, – начала она спокойным и вкрадчивым тоном, – каждого бойца на это задание я подбирала сама исходя из личных качеств и послужного списка. Да, этот человек участвовал в открытых сражениях против гарпийцев. Но он профессионал и за ним нет ни единого проступка. Если вы ставите под сомнение его профессионализм, значит, ставите под сомнение мой опыт. Из чего следует, что вы ставите под сомнение действие командования.
– Так, стоп, – Виктор выставил вперед ладони, – не нужно на меня давить лейтенант. Я всего лишь хочу знать, с кем мне предстоит идти на корабль, в котором находится полтора миллиона представителей форм жизни, у которых мы, земляне, аннексировали целую планету.
– Вы имеете полное право изложить в рапорте свои опасения и отправить их командованию. Я даже не обижусь на это, поскольку на вашем месте, возможно, поступила бы именно так.
Виктор усмехнулся. Он не в том положении, чтобы высказывать свои недовольства. Мэри знала это и поэтому могла апеллировать подобными терминологиями бодуче уверенной, что Виктор даже не станет делать попыток связаться с командованием. Она в очень выигрышном положении. Не стоит портить с лейтенантом Майкович отношения в самом начале знакомства.
– Вашего слова, мне будет достаточно, – ответил он уверенным тоном, – ведь это ваша операция.
– Все верно, – на ее лице промелькнула легкая улыбка победителя, – продолжим?
Виктор жестом предложил вернуться к работе.
Проекция сменилась. Теперь перед ними появился высокий, худощавый мужчина со смуглым цветом кожи. Черные волосы, карие глаза, широкие скулы. За выразительным взглядом прослеживался интеллект. Он не был похож на бойца, который идет тараном на врагов.
– Игорь Вернов. В отряде числится как специалист компьютерных технологий. Он в точности знаком с системой корабля, на который нам предстоит высадиться. В прошлом снайпер. При этом стрелок, виртуозный от природы. Дисциплинированный и молчаливый.
Мэри одарила голограмму положительным взглядом. Было видно, этот воин симпатизировал лейтенанту.
– Вопросы?
Виктор развел руками. Послужной список такого солдата устраивал его полностью.
– Номер три. Вероника Рей. Азиатка. Мастер боевых искусств. Участвовала во второй фазе Валькирия. Состояла в элитном отряде разведки. Была удостоена медали. Посмертно.
Проекция невысокой, раскосой женщины привлекла внимание капитана. Хорошо сложена, хотя казалась хрупкой для мастера боевых искусств. Длинные, черные волосы. Привлекательные черты лица.
– Как она погибла?
– Почти в конце войны отряд вывел основные силы десантников в самое сердце врага. По большей части, именно благодаря этому сражению и была выиграна война. Но гарпийцы обнаружили группу разведчиков и нанесли по ним сокрушительный удар. В теле Вероники насчитывалось пять прожженных на сквозь ран и ни одна из них не могла привести к моментальной гибели. Девушка умирала медленно в течение четверти часа.
– Командование вернуло ее, – констатировал Виктор.
– Да. Такие солдаты нужны нам. Вероника будет на службе еще тридцать лет, после чего по собственному желанию сможет уйти в заслуженное увольнение или продлит контракт.
Лицо четвертого солдата показалось Виктору слишком уж сомнительным. Хотя он не был склонен судить по внешности, но при этом хорошо разбирался в людях. Такой человек всегда себе на уме. Даже когда он в точности исполняет приказы, то неизменно оставляет за собой право на обдумывание предстоящих действий. Слегка бордовый цвет кожи выдавал в нем марсианское происхождение.
Догадки Виктора оказались верными.
– Корон. Младший сержант. Рожден на Марсе и нес службу на этой планете, пока не поступил добровольцем в звездный десант. Принимал участие во второй фазе Валькирии. Его отряд принял на себя самый сокрушительный бой. Во время взрыва тело Корона было сильно повреждено. Он лишился обеих ног и части правой руки. Но санитары доставили солдата в госпиталь живым.
– Почему он в отряде? – спросил Виктор, просматривая послужной список. На первый взгляд, никаких ярких подвигов за этим солдатом не было. Его участь такая же, как и у сотен тысяч других: тяжелое ранение, восстановление тела за счет командования, списание со службы из-за психологической травмы.
– Мало кто из выживших, после того как их тела разорвало на части, мог вернуться обратно в строй. Память пережитой боли, крепко отпечатывается в подсознании. Мы можем поменять тело, но не можем поменять воспоминания. Страх вновь ощутить себя растерзанным куском мяса, зачастую сковывает даже самых лучших из солдат. Поэтому командование оставляет им право оставить службу после восстановления.
– А Корон, предпочел вернуться, – закончил за Мэри Виктор.
– Вы правы, капитан. И это редкий случай мужества. После того как тело Корона восстановили, психологи не обнаружили никаких отклонений. Мало того, этот человек практически невосприимчив к боли. Он способен перенести даже сложные переломы и повреждения органов.
– Вероника Рей относится к этому же число солдат?
– Да.
– Именно такие и нужный звездному десанту, – усмехнулся Виктор. Идя в настоящую мясорубку, даже зная о том, что их могут вернуть к жизни, солдаты испытывают непреодолимый страх. И только те из них для кого страх легко подавляемое чувство, способны дойти до конца. Им отращивают оторванные конечности и снова в бой, заживляют рваные раны и в бой, вновь выращивают поврежденные органы и снова за оружие. Командование может только мечтать об армии, состоящей из таких железных людей.
– Поэтому он с нами, – закончила резюмировать Мэри.
Последний боец оказался обладателем славянской внешности, со средним телосложением. Длинные волосы не сочетались с внешним видом предписанным уставом десантников.
– Сержант Макс Броневой, лучший в своем подразделении. Он не воевал на Гарпии и никогда не встречался с представителями этой планеты. Но был в другой горячей точке. На планете Гаргона.
– Что? – удивился Виктор, глядя на проекцию. – Вы серьезно? Сколько же ему лет?
– Двести семьдесят два года со дня биологического рождения. Это самый настоящий ветеран. Специалист воздушного боя. Авиатор. Способен управлять любым видом космического транспорта. В сражении за Гаргону получил несколько медалей мужества и стал легендой звездного десанта. Принял присягу пожизненного служения командованию.
– Этот парень нравится мне больше всех, – сказал Виктор.
В целом Яров остался доволен подобравшейся командой. Головорезами их нельзя было назвать, но что-то подсказывало капитану, что с дисциплиной у некоторых из отряда будут проблемы. В целом, все они наемники. И пускай даже находясь на службе, они имели больше прав на собственное мнение, чем рядовые десантники. Своего рода лучшие, но в то же время прошедшие сквозь огонь из-за чего осознали себя личностями. А таких уже не берут в обычные ряды солдат, беспрекословно выполняющих приказы.
Виктор взглянул на чипы памяти, заметив среди них еще один. Белого цвета, а значит, принадлежал корпорации Веер Эпох, создававшей биологическое оружие.
– А это что? Секретное оружие?
– Это наш резервный боец. К нему мы вернемся позже.
Лейтенант отключила проекцию, поднявшись со своего места.
– Знакомство с личным составом считаю законченным, – произнесла она, закрывая чемоданчик, – теперь перейдем к фазе клонирования.
Виктор проводил Мэри до двери. Теперь ему предстояло набраться терпения. Новый отряд, в который он должен будет вступить, вряд ли встретит его с распростертыми объятиями, после того как бойцы узнают, кто именно станет их консультантом в предстоящей операции.
Глава 4
За то время, пока они знакомились с бойцами, автоматизированная система обслуживания погрузила с шаттла Марс, на корабль Штурм, пять криогенных капсул в каждой из которых в густом гелии находилось тело. Абсолютно идентичные. Отсутствовали половые признаки, волосяной покров, морщины и мышцы. Зачастую этих клонов называли заготовками для человека. На самом деле они таковыми и являлись. Процесс преображения происходил за четверть часа, с момента, как в каждую из капсул помещали чип памяти. Мэри воткнула каждый из пяти чипов в соответствующий разъем и карты памяти вошли в затылочную часть клонов.
Криогенные капсулы засветились бирюзовыми огоньками, освещая легким свечением бесцветный гелий.
Виктор стоял возле стены, наблюдая за происходящим в то время, как Мэри ходила между капсулами, проверяя исправность работы. Она проделывала это уже не первый раз, по ее движениям и легкости действия можно было понять – Мэри часто перевозит личный состав таким образом. Виктор ловил себя на том, что порой не может оторвать от лейтенанта взгляд. Что-то было в ней притягательное, сильно отличающееся от обычного человека. Она не солдат, во всяком случае не в той мере, по которой было принято определять закаленного в боях бойца. В ней присутствовала дисциплина, беспрекословное выполнение приказов. Мэри получала удовольствие от своей работы, но все же в ней оставалась простота, которая присуща гражданскому человеку.
Он отвел взгляд. Подавлять в себе чувства привязанности и эйфории было для капитана не впервой. Мужчины склонны придумывать себе фантазии, касающиеся наиболее понравившихся предстателей противоположного пола. А это сильно мешает, особенно в условиях военных операций. Влюбленность, то чувство, которое подавлялось в рядах космических десантников синтетическим препаратами. Своего рода психологическая кастрация и Виктор знал, каково смотреть на красивую женщину, не испытывая к ней ни одной базовой потребности. В армии все равны, а любовь заставляет противоречить приказам.
Каждый из тех, кто надевал военную одежду, превращался в солдата и должен был забыть о всех заложенных природой инстинктах. Этому помогали уколы, которыми прокалывали каждого принявшего присягу. Но Виктор Яров провел семнадцать лет в криогенной тюрьме, и сейчас его кровь чиста. От этого чувства вспыхивали в нем всякий раз, когда мысленно он отвлекался от дела. И это касалось не только Мэри. Постепенно капитан осознавал всю тяжесть произошедшего на Гарпии. Он вспоминал лица погибающих солдат, не получивших приказ открыть огонь. Он сострадал каждому из них, но причины, заставившие поступить именно так, словно оправдание проносились в голове. Только он один знал, почему в тот день первая фаза операции Валькирия должна была провалиться.
– Процесс регенерации на последней фазе, – оповестил бортовой компьютер.
Криогенные капсулы сменились на бордовое свечение и в них начали происходить изменения.
Виктор подошел ближе к одной из них. Тело клона, начало видоизменяться. Появлялись рельефы мышц и первичные половые признаки. Вскоре он понял, что смотрит на Веронику Рей. Ее тело приобретало округлость в районе груди и бедер, лицо становилось миловидным, полностью исчезали грубые черты клона. Волосы плавно росли, расплываясь в густой жиже гелия. Появились брови, ресницы, набухли губы. Изменился разрез глаз.
Виктор склонился над ее лицом, внимательно вглядываясь в каждую деталь. Проступили даже мимические морщинки возле раскосых глаз. А затем, на него уставился пронзительный взгляд темно-синих зрачков.
– С прибытием, – произнес Виктор, и в тот же момент Мэри одернула его. Она буквально оттолкнула капитана в сторону.
– Что вы делаете? – с недоумением произнесла женщина, сверля Виктора строгим взглядом.
– Я хочу поприветствовать представителя личного состава, – слегка улыбнувшись ответил Яров, но взгляд Мэри заставил его стереть с лица дурацкую улыбку.
– Разве вы не знаете, что в первые минуты регенерации, сознание человека абсолютно чистое? На данном этапе они даже не осознают самих себя.
Он рассеяно, посмотрел на капсулу.
Это совершенно вылетело из его головы. Вживаясь в новое тело, сознание человека абсолютно девственное, пустое. И первое, что увидит проснувшийся, навсегда останется в памяти.
– Прошу прощения лейтенант, – ответил Виктор, – видимо, я слишком долго провел в отключке. Криогенная тюрьма способствует развитию кратковременных провалов в памяти.
– Я знаю, – более снисходительно ответила Мэри, – поэтому постарайтесь не проявлять своих чувств раньше, чем обдумаете каждое действие.
В помещении послышался шипящий звук открывающихся капсул. Стеклянные крышки поднялись верх, и тела людей начали выныривать из гелия.
– Ох, еб твою же мать! – прорычал мужской, гортанный голос. Огромное, мускулистое тело поднялось над капсулой, покрытое густой слизью. Роберт Рон шумно высморкал из ноздрей остатки гелия, озираясь по сторонам. – Мы дома девочки и мальчики.
Он расплылся в улыбке, в которой не было ни намека на дружелюбность.
Вслед за Робертом появился Игорь Вернов, он стер с лица ладонями гелий, после чего потянулся и произнес.
– Где мой кофе?
– Я думала, ты мне его принесешь, – голос Вероники оказался легким и мелодичным. Она с легкостью перемахнула через край капсулу и предстала перед всеми в обнаженном виде. По всей видимости, гендерные различия девушку совершенно не смущали, она на носочках пересекла помещение и, взяв полотенце, уткнулась в него лицом.
Корон и Макс Броневой, после пробуждения были немногословными. Они просто разминали мышцы.
Тела каждого из бойцов находилось в отличной форме. Пик совершенства на которое только могла быть способна природа, зафиксировали в картах памяти и каждый раз, пробуждаясь, бойцы получали здоровое, готовое к любым испытаниям тела.
Сам Виктор никогда не испытывал ничего подобного. За семнадцать лет в тюрьме его тело постарело, обрело новые морщины, стало тяжелей. В какой-то момент ему стало неловко рядом с этими людьми, среди которых даже Макс Броневой в свои двести семьдесят два года выглядел как молодой, подтянутый мужчина.
– Приветствую вас, на корабле Штурм. Меня зовут лейтенант Мэри Майкович. Я ваш куратор, командир и представитель командования, нанявшего каждого из вас на эту работу.
– Здравия желаю, лейтенант, – произнес Макс Броневой. Его примеру последовали все остальные, приветствуя лейтенанта.
– Это капитан Виктор Яров, – Мэри указала на мужчину, стоявшего у нее за спиной, – он будет нашим консультантом по вопросу коммуникаций с гарпийцами. К тому же он лучший военный эксперт в этом вопросе.
– Привет, капитан, – произнесла Вероника, проплывая мимо. Она уже скрыла под полотенцем свое тело, направляясь в душ.
– Эксперт? – с усмешкой произнес Роберт Рон. Он скрестил руки на груди, изучающим взглядом осматривая Виктора.
Только сейчас Яров увидел на этом мощном теле шрамы, оставленные от стрелкового оружия. По всей видимости, их присутствие после клонирования было условия самого Рона. Следы боевых заслуг как память пережитых сражений.
– Я был на планете Гарпия с самого первого дня колонизации, – ответил Виктор. – Первые контакты с представителями местных обитателей и первые сражения прошли при моем участии.
