Волостная организация у митрополичьих, а потом и у патриарших земель в Московском государстве была довольно редкой. И Баглачевская волость была одна из немногих таких земель (наряду с волостью Вохной Троицко-Сергиева монастыря и Высоцкой волостью Чудова монастыря)[70 - Готье, Ю. Замосковный край в XVII веке. М., 1906. С. 187.]. То есть специфика патриаршей Баглачевской волости изначально была связана с тем, что входившие в нее населенные пункты были объединены единством выборной организации, единой межой и тяглом. Это характеризует их определенную административно-политическую самостоятельность в рамках уезда.
Следует отметить, что вплоть до XVII века Владимирский уезд представлял собой довольно унитарное территориальное образование. Станы и волости в качестве самостоятельных низовых административно-территориальных единиц встречались редко. Наименее развитой в плане административного устройства была правобережная часть Владимирского уезда, граничащая с Рязанским уездом и охватывающая часть Мещеры. Эта территория была мало обжитой, границы между уездами были очерчены слабо, а земли в большинстве своем были либо дворцовыми, либо черными, т. е. еще не охваченными процессами феодализации[71 - Готье, Ю. Материалы по исторической географии Московской Руси. Замосковные уезды и входившие в их состав станы и волости по писцовым и переписным книгам XVII столетия. М., 1906. С. 12.]. Выделение уже в начале XVI века в составе правобережной части уезда «волостки Баглача», на наш взгляд, можно объяснить определенной ее близостью к Владимиру и примыканием к реке Клязьме.
В отличие от правобережья плодородная левобережная часть Владимирского уезда, т. н. Ополье, была широко освоена. Уже к концу XV века там оформились Боголюбский и Опольский станы[72 - Ребров, В. И. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края. Кольчугино, 1994. С.236.].
Укрепление центральной власти и развитие социально-экономических и политических отношений в России в XVII веке закономерно привели к оформлению административно-территориального устройства Владимирского уезда. В состав уезда входили 18 станов, 17 волостей, а также дворцовые волости и села. Наиболее значительными территориями среди них обладали Опольский и Ильмеховский станы, расположенные к северо-западу от Владимира. Из второго в дальнейшем вышли две волости – Санницкая и Крисинская, ставшие частью Покровского уезда. Обращает на себя внимание, что в этот период станы и волости существовали одновременно, что свидетельствует о недостаточной оформленности территориального устройства во Владимирском уезде.
В период с XVI и до начала XVII веков станы и волости повсеместно продолжали рассматриваться как равнозначные по статусу административно-территориальные образования, и только в XVII веке окончательно укрепился более низовой правовой режим волости[73 - Пасхина, М. В. Картографическое исследование истории административно-территориального деления России в связи с потребностями анализа социальной географии регионов // Ярославский педагогический вестник. 2011. № 3. С. 132–137.].
Итак, во Владимирский уезд входили следующие станы: Богаевский, Боголюбовский, Волежский, Заволежский, Остров Вышелесский, Ильмеховский, Клековский, Колпский, Лиственский, Медушский, Опольский, Пырков, Рог Большой, Рог Малый, Сенег, Судогодский, Тарутской Остров, Ярополческий. Среди волостей выделялись: Гуская, Дубровская, Жегаловская, Инебожская, Кривандинская (Кривалдинская), Крисинская, Мичевская, Муромское сельцо, Палешская, Польская, Санницкая, Славецкая, Тугалесская, Тумская, Черная-Гостиловская, Шатурская, Матренинская. Из дворцовых (вместе с дворцовыми селами) – Ярополческая, Любецкий Рожок, с. Спасское, с. Сарыево, с. Всегодичи, с. Осипово, с. Черкутино[74 - Готье, Ю. Материалы по исторической географии Московской Руси. Замосковные уезды и входившие в их состав станы и волости по писцовым и переписным книгам XVII столетия. М., 1906. С. 12–15.]. При этом Баглачевская волость оказалась включена в Клековский стан. Точное время создания Клековского стана определить достаточно сложно[75 - Веселовский, С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. В 3 т. Т. 1. Ч.1.Частное землевладение, Ч.2 Землевладение митрополичьего дома. М., 1947. С. 369.].
Определенный интерес представляет семантика слова «Клековский» стан. Исследователи отмечают, что названия станам нередко давали в честь рек, сел, деревень, первых или особенно известных управителей, либо же по особенностям местности[76 - Забелин, И. Е. Кунцево и древний Сетунский стан: исторические воспоминания. М., 1873. С. 44.]. В районе Клековского стана нет населенных пунктов или рек, которые могли бы дать ему название, то есть вполне можно допустить, что название данный стан получил из-за особенностей местности.
В. И. Даль дает несколько толкований слова «клекнуть». Прилагательное «клеклый» он рассматривает как вялый, соответственно выражение «клеклая земля» В. И. Даль толкует как «сухая, твердая». «Клек» – что-либо сухое, твердое. «Клеком стать» – затвердеть. Клек – лягушечья икра, вакатье[77 - Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 2. И—О. М., 1955. С. 116.]. В свою очередь лягушечье «вакатье» им толкуется как крик лягушек[78 - Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 1. А—З. М., 1955. С. 160.], кваканье. Как мы видим, слово «Клековский» стан может иметь два разных значения: от слова «клек» (сухой, твердый) и от слова «клек» (лягушечья икра, кваканье). По большому счету и то, и другое толкование слова вполне подходит для характеристики той сильно заболоченной, богатой небольшими речками и озерами местности с малоплодородной, твердой, песчаной почвой, где располагалась Баглачевская волость.
Следует отметить, что в XVII веке наиболее крупные из волостей, сохранивших прежнее общинное устройство, иногда подразделялись на более мелкие самостоятельные единицы, например, в Баглачевской волости Клековского стана Владимирского уезда выделялись кромины: Содомовская, Булановская, Каменницкая, Белчаковская, Высокорецкая[79 - Готье, Ю. Замосковный край в XVII веке. М., 1906. С. 97].
В. И. Даль дает определение кромины как края, рубежной полосы[80 - Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 2. И—О. М., 1955. С. 197.]. По названиям данных кромин мы можем определить, какие населенные пункты были центрами данных территориальных единиц. Деревня Буланово, например, была центром Булановской кромины. Вокруг нее сосредоточено довольно большое количество деревень (Мещера, Луговская (ныне урочище), Ременниково, Лопухино), которые находятся на расстоянии 4–5 километров от другого сосредоточения деревень, куда входят, в частности, деревни Коняево и Улыбышево, те самые «Содомовы» деревни, про которые мы указывали ранее. Скорее всего центром Содомовской кромины была деревня Улыбышево. В пределы этой кромины должен был входить находящийся в непосредственной близости от Улыбышева Борисоглебский погост – центр Баглачева.
Клековский стан располагался южнее Владимира в правобережней части уезда. Границы Клековского стана находились в пределах Владимирского и Судогодского уезда по притокам Оки – рекам Буже и Поле.
Фрагмент карты с изображением станов Владимирского уезда XVII века. Клековский стан значится под № 11[81 - Володарский, Я. Е. Население России в конце XVII – начале XVIII века (численность, сословно-классовый состав, размещение) / под ред. М. М. Медведева. М., 1977. С. 249.].
С севера естественной границей Клековского стана (на карте № 11) была Клязьма, за которой располагались Боголюбовский и Опольский станы. С северо-запада Клековский стан граничил с Ильмехоцким станом (№ 9), также располагавшимся за Клязьмой. С западной стороны к Клековскому стану прилегали Кривандинская (№ 27) и Польская волости (№ 22), с южной и восточной стороны – Гуская волость (№ 19), Лиственский (№ 15) и Судогодский № 14) станы[82 - Там же. С. 235–236.]. При этом точные границы Клековского стана определить довольно сложно.
Баглачевская волость занимала всю северную часть Клековского стана. С запада на восток она охватывала довольно обширную часть уезда. Западной ее границей была Булановская кромина, восточной – Высокорецкая, юго-восточной – Белчаковская кромина. Южная граница Баглачевской волости соприкасалась с истоками рек Бужа и Поля. При этом междуречье, вплоть до впадения Бужи в Полю, было заселено крайне слабо.
Анализ жалованных грамот XV–XVII веков дает возможность проследить, какие именно населенные пункты включались в Клеков стан. В частности, в грамоте от 15 сентября 1582 г. М. Бестужеву отделили поместье в Клековском стане Владимирского уезда, а именно деревню Новое Кострово на речке Суме[83 - Акты служилых землевладельцев XV— начала XVII века. Т.1/ сост. А. В. Антонов и К.В. Баранов. М., 1997. С. 26, 39.]. По всей видимости, речь идет о деревне, расположенной у реки Сойма. В возной грамоте от 31 августа 1583 г. Карпу Волкову отделяются в Клековском стане Владимирского уезда деревни: Морозовица, Коростелево (на речке Коростелевке), Грудино (на речке Занине), Коняево, Росляково, Меленка (на речке Каменке), Елник, Мендыревицы, селище Зарубинское, пустоши Борки и Михеевская[84 - Там же. С. 39.]. Представляется, что значительная часть данных населенных пунктов находится западнее Баглачевской волости, где также есть деревня Коняево и протекает речка Каменка, впадающая в Сойму.
В. Березин и В. Добронравов отмечали, что в пределы Клековского стана входила и Старинская волость, включавшая деревни: Веригино, Патрекеево, Кострово, Миткино, Нестерово, Несоново, Лысково, Лисавино, Митрошино, Захарово, Туняково, Власово, Никитино, Инютино, Овсяниково, Рычково, Михалево, Разлучино, Варварино, Железниково и Шипилово[85 - Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской Епархии / сост. В. Добронравов, В. Березин. Владимир, 1893. С. 281–283.], что расширяет западную границу Клековского стана почти до Судогды.
Определение точных границ Клековского стана и входящих в него населенных пунктов требует самостоятельного и комплексного изучения. Это не входит в предмет нашего исследования, в связи с чем мы не будем заострять внимание на данном вопросе.
Следующим этапом в развитии административно-территориального деления Российского государства стали реформы Петра Великого. При образовании им губерний в 1708–1710 годах часть территории Владимирского края вошла в состав Московской губернии (в частности, города Владимир, Суздаль, Юрьев-Польский, Шуя, Переславль-Залесский), образовав ее провинции. Другая часть территорий была включена в состав Казанской губернии (города Гороховец, Муром и Вязники)[86 - Ребров, В. И. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края. Кольчугино, 1994С. 248.]. Внутри каждой из провинций сохранялось прежнее деление на станы, уезды и волости. Клековский стан соответственно был частью Владимирской провинции. При этом статус Баглачевской волости несколько изменился. После церковной реформы Петра I земли волости перешли в разряд государственных.
Новой вехой в развитии административно-территориального деления стала административно-территориальная реформа Екатерины II 1775 года. По итогам этой реформы в 1778 году была учреждена Владимирская губерния, которую практически сразу же преобразовали во Владимирское наместничество[87 - Кириллова, Л. В. История Владимирского края в датах (с древнейших времен до начала XX века): справочник / Л. В. Кириллова, С. А. Калиничева; Владим. гос. ун-т. Владимир, 2008. С. 49.]. В состоянии наместничества наш край существовал до 1796 года, когда Павел I ликвидировал наместничество и вновь образовал Владимирскую губернию. Затем Владимирская губерния была разделена на 10 уездов: Владимирский, Вязниковский, Гороховецкий, Меленковский, Муромский, Переславский, Покровский, Суздальский, Шуйский, Юрьевский. В то же время были лишены уездов такие города как Александров, Киржач, Ковров и Судогда. В 1803 году Александровский, Ковровский и Судогодский уезды были восстановлены[88 - Ребров, В. И. Указ соч. С. 249.].
В начале XIX века происходит упорядочение внутреннего административного устройства Владимирского уезда. Образуются станы как административно-полицейские участки[89 - Пасхина М. В. Картографическое исследование истории административно-территориального деления России в связи с потребностями анализа социальной географии регионов // Ярославский педагогический вестник. 2011. № 3. – С. 133, С 136.]. Таким образом Владимирский уезд был поделен на два стана. Первый стан располагался в правобережной части уезда, второй стан – на левобережной части. Баглачевская местность соответственно находилась в 1 стане.
Подводя итог изложенному, следует отметить, что административно-территориальное устройство Владимирской земли в XV–XVIII веках неоднократно претерпевало значительные изменения. Тем не менее Баглачево не теряло своего внутреннего единства, несмотря на все коснувшиеся его преобразования, что, возможно, связано с древним общинным характером взаимоотношений местного населения, основанном на местном самоуправлении.
РАЗВИТИЕ БАГЛАЧЕВО С СЕРИДНЫ
XIX
В. ПО НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Особенности экономического состояния Баглачевской местности в пореформенный период
Период 1860-х годов в истории России – это период реализации крупных государственных преобразований. В ходе крестьянской реформы 1862 года в России было отменено крепостное право, а последовавшие за этим социально-политические события, предопределили в итоге революцию 1917 года. Связанные с этим процессы закономерно коснулись и Баглачевской местности, а та, в свою очередь, предстала неким зеркалом, в котором отразились события той эпохи. Проведенное нами исследование позволяет глубже понять не только влияние глобальных факторов на российскую глубинку, но и ее роль в формировании некоторых процессов, приведших как к трагическим, так и выдающимся вехам истории нашего государства.
Реализация в России крестьянской реформы в 1861–1862 годах потребовала создания выборных органов самоуправления, что предопределило административно-территориальные преобразования в России, в том числе и во Владимирской губернии. Прежнее деление на станы было отменено, на территории уездов были образованы более мелкие административно-территориальные единицы – волости[90 - Буянова, М. Э. Региональное устройство российского государства: от Петра I до наших дней // ЭКО. 2006. № 7 (385). С. 71–72.]. Были созданы земские органы управления (губернский и уездные), предполагающие всесословное вовлечение населения в вопросы социально-экономического, финансового и культурного развития территорий.
Среди образованных волостей во Владимирском уезде была создана Подольская волость. Не вдаваясь в полемику относительно обоснованности и целесообразности определения границ волостей во Владимирском уезде, отметим, что Подольская волость полностью включила в себя территорию Баглачевской местности, которая до реформы относилась к 1 стану.
В статистическом списке населенных пунктов 1857 года рассматриваемое нами территориальное объединение в составе будущей Подольской волости называется «местностью». Всего в ее составе значилось 22 населенных пункта, большинство из которых были казенными, ранее принадлежавшими Церкви (т. н. Патриаршие земли). К ним, помимо Борисоглебского погоста, относились деревни Алферово, Ванеевка, Богдановка, Головино, Занинка Верхняя, Занинка Нижняя, Конюшня, Крюково, Коняево, Кадыево, Малахово, Михеево, Осеево, Прокунино, Рогово, Ременники, Улыбышево, Черепово. Кроме казенных населенных пунктов в Баглачевскую местность включалась и помещичья деревня Иевлево (Лопухино). Всего на данной территории проживало 1928 человек[91 - Статистический список населенных мест Владимирской губернии: составил по офиц. сведениям редактор Неофиц. части Владимирских губернских Ведомостей К. Тихонравов. Владимир, 1857. С.3.],что составляло примерно 1,8 % от населения Владимирского уезда, включавшего территорию на обоих берегах Клязьмы[92 - Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 г.: издание Губернского Статистического Комитета. Владимир, 1862. С. 385–421.], Баглачевская местность на правом берегу Клязьмы, в середине XIX века по-прежнему была мало заселена.
Страница из Статистического списка населенных мест Владимирской губернии 1857 года
Самыми крупными населенными пунктами в Баглачеве были деревни: Кадыево (169 чел.), Коняево (162 чел.) и Улыбышево (202 человека). Интересно, что К. Тихонравов, составивший указанный Статистический список Баглачевской местности, не включил в него деревню Подольную, которая фактически располагается в центре Баглачева в непосредственной близости от деревни Улыбышево. Вероятнее всего дело в банальной ошибке, т. к. именно Подольная дала имя Подольской волости. В середине XIX века Подольная была довольно крупной деревней.
В Списке населенных мест Владимирской губернии, составленном статистическим комитетом МВД в 1862 году на основании данных 1857 года, деревня Подольная значится (под № 200) с населением в 165 человек[93 - Список населенных мест по сведениям 1859 г.: обработан редактором М. Раевским. СПб., 1863. С. 66.]. Следует отметить, что в данном Списке упоминается Подольская и Улыбышевская волость, судя по всему, как единое административно территориальное образование. По всей видимости, в 1862 году вопрос о наименовании будущей волости и ее центре еще не был окончательно решен. После революции 1917 г. эти две деревни были объединены в единый населенный пункт – деревню Улыбышево, которая в итоге стала центром низовой административно-территориальной единицы. Это изменение объясняется тем, что с начала ХХ века волостное правление было перенесено в д. Улыбышево[94 - Владимирский календарь и памятная книжка на 1908. Владимир, 1908. С. 152.].
Сформированная в итоге Подольская волость вышла за пределы Баглачевской местности и включила в себя населенные пункты, находящиеся от нее не только на юго-востоке (Головино, Алферово, Осянниково и др.), но и на юго-западе (Запрудье, Зубово, Танковижа и т. д.). К югу от Баглачева (за деревней Коняево) начинался древний мещерский лес, богатый дичью.
В начале ХХ века в Подольской волости значилось 47 населенных пунктов[95 - Список населенных мест Владимирской губернии. Владимир, 1905. С. 45–46.], хотя их количество постоянно менялось вследствие проводимых территориальных реорганизаций. Большая часть населенных пунктов Подольской волости в прежние века территориально тяготела в Баглачеву.
Однако впоследствии среди них образовались самостоятельные социально-экономические центры, в частности такие как Головино и Буланово. Во многом этому способствовала активная вовлеченность в социально-экономические отношения местных крестьян и их забота об общине. Наиболее ярко это, на наш взгляд, просматривается на примере деревни Буланово.
Чтобы понять, насколько глубоки были экономические преобразования, затронувшие Баглачевскую местность после отмены крепостного права, следует кратко охарактеризовать ее экономическое состояние в дореформенный период. По всей видимости, социально-экономические отношения в Баглачеве с позднего средневековья не претерпели сколько-нибудь существенных изменений.
Развитие Баглачевской местности и ее активное заселение в XV–XVI веках было связано с развитием бортничества. При этом следует подчеркнуть, что правобережная (т. н. луговая) часть Владимирского уезда в отличии от левобережной (нагорной или Ополья) в экономическом отношении изначально имела более слабые позиции.
С. Б. Веселовский отмечает, что в XVI–XVII веках в Клековом стане, в состав которого входила и Баглачевская волость, земли были скудными, песчаными, местность была заболочена. Основным занятием населения были рыболовство, охота на бобров и бортничество (сбор меда пчел, живущих в дуплах деревьев)[96 - Веселовский, С.Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. В 3 т. Т. 1. Ч.1.Частное землевладение, Ч.2 Землевладение митрополичьего дома. М., 1947. С. 369–370.]. Уровень хозяйственных отношений в то время ставил местное население, лишенное возможности вести полноценное сельское хозяйство, в довольно невыгодное положение. Это заставляло церковные власти, которым принадлежала Баглачевская волость, предпринимать меры по обеспечению экономических интересов крестьянства.
Так, например, известно, что в 1669 году по причине «скудности» крестьянам разных деревень Баглачевской волости были переданы в безоброчное владение церковные земли Архангела Михаила в Ильмехотском стане у села Матренина[97 - Владимирская десятина пустовых церковных оброчных земель 1638–1746 гг. Отдел второй. Владимир, 1895. С.5, 23]. Любопытно отметить, что данные земли располагаются на левом берегу Клязьмы между реками Колокша и Еза. Расстояние до них от Борисоглебского погоста по прямой составляет около 40 км. Это наглядно демонстрирует, какую нужду испытывали крестьяне, которые для обеспечения себя питанием, тратили 1–2 дня на дорогу до плодородных земель.
Известно также, что в 1697 году крестьяне Баглачевской волости самовольно захватили пожню «Чириков луг», принадлежащую Успенскому Новодевичьему (Свято-Успенскому Княгинину) монастырю, о чем в 1701 году докладывал священнослужитель монастыря стольнику – князю И. В. Борятинскому[98 - Тихонравов, К. Княгинин Успенский Девичий монастырь во Владимире Клязьменском // Владимирский историко-статистический сборник. Владимир, 1869. С. 11–12 (С. 177–178).]. Причины такого «самовольства» вполне понятны – у крестьян волости отсутствовали собственные, пригодные для сельского хозяйства и выпаса скота земли.
В топографическом описании Владимирской губернии 1784 года указывается, что обработка песчаных почв на правобережной части Владимирского уезда требует больших усилий – удобрения навозом и более частой пропашки. На этих землях крестьяне высаживали рожь, используя для этого плуги и сохи, запряженные в лошадей[99 - Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году; под ред. Г.А. Ряжского. Владимир, 1906. С. 19.]. В 1817 году появляется упоминание о распространении в Баглачевской волости бочарного промысла – ремесла по изготовлению деревянной посуды[100 - Благовещенский, В.С. Статистические обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Владимирский историко-статистический сборник: под ред. К. Тихонравова. Владимир, 1869. С. 46.]. Бортничество в Баглачеве к этому времени уже потеряло свое экономическое значение.
К крестьянской реформе Баглачевская местность подошла неразвитой в экономическом отношении территорией. В Статистическом списке мест Владимирской губернии 1857 года в Баглачеве не упоминается ни один из объектов промышленно-хозяйственного назначения: ни мельница, ни кузница. Нет ни постоялых дворов, ни питейных заведений. Единственный объект, отмеченный в особых замечаниях Статистического списка – церковь во имя Казанской иконы Божьей матери[101 - Статистический список населенных мест Владимирской губернии: составил по офиц. сведениям редактор Неофиц. части Владимирских губернских Ведомостей К. Тихонравов. Владимир, 1857. С.3]. Это, конечно, не значит, что в Баглачеве не было ни одного производственно-хозяйственного объекта.
В этой связи интересно отметить, что к началу Крестьянской реформы во Владимирском уезде сформировалось своеобразное территориальное распределение промыслов. Жители левобережной (нагорной) части занимались отхожими промыслами, нанимаясь на стройки каменщиками, в то время как баглачевские крестьяне специализировались на бочарном промысле и изготовлении серпов. Последний вид деятельности наиболее был распространен в Улыбышеве. Промыслы были зимним видом деятельности крестьян. Летом крестьяне занимались земледелием[102 - Список населенных мест по сведениям 1859 г.: обработан редактором М. Раевским. СПб., 1863. С. 34.]. Сказанное позволяет предположить наличие в Баглачеве значительного числа домашних кузниц, где изготавливали серпы, но, скорее всего, их оборот был настолько незначительным, что данные об этих объектах не нашли отражения в официальных источниках.
Очень ценные сведения о социально-экономическом состоянии Баглачевской местности оставил нам Н. А. Добротворский, опубликовавший в 1878 г. большую работу о Баглачеве. Быт крестьян автор определил как бедный и незатейливый. Крестьяне по большей части сами обеспечивали себя хлебом, за исключением жителей деревни Фрязино, которые по причине подтоплений во время половодий, не успевали высаживать зерно и вынуждены были приобретать хлеб в полном объеме. Единственными культурами, которые, со слов Н. А. Добротворского, давали в Баглачеве «мало-мальски порядочный урожай», были греча и картофель. Причем баглачевский картофель славился даже во Владимире своей желтизной, рассыпчатостью и вкусом. Кроме картофеля баглачевские крестьяне торговали во Владимире и другими продуктами сельского хозяйства – яйцами, молоком, сметаной. Продавали также ягоды и грибы, которые в обилии водились в баглачевских лесах. Особое значение для торговли имела брусника. Так, во владении деревень Окулово и Черепово находилось местечко «Бабья вырубка», с которой крестьяне собирали в год урожай брусники на сумму около 800 рублей серебром.
Н. А. Добротворский обращает внимание на наличие в баглачевской местности ряда хозяйственных объектов, как досугового, так и производственного характера. В частности, автор упоминает, правда без привязки к конкретным населенным пунктам, три питейных заведения и два постоялых двора. Помимо этого, автор отмечает наличие семи ветряных мельниц (2 – в Ванеевке, 1— в Малахове и 4 – в Осееве), маслобойни и рушалки (дробилки крупы (Кадыево)), красильного заведения (Луговская), пяти бакалейных лавок и значительного количества кузниц (27). Больше всего кузниц было в Гридине (8), Коняеве (6), Конюшине (5) и Якушове (4). Полагаем, что такое их количество отчасти подтверждает наше предположение о наличии в Баглачеве домашних кузниц еще до Крестьянской реформы. Спустя пятнадцать лет после отмены крепостного права в Баглачево наблюдался рост производства и дальнейшее укрепление хозяйственной базы.
Тем не менее, как отмечает Н. А. Добротворский, скудность земли и бедность по-прежнему вынуждали крестьян баглачевской местности активно заниматься отхожими промыслами, которые, как и прежде, имели сезонный характер. Всю зиму крестьяне изготавливали косы, серпы, ножи, ножницы, лопаты, частично продавая их во Владимир. А весной, сразу после Пасхи и до Петрова дня (до 29 июня), косники отправлялись по России «раздавать» косы и серпы, доезжая до Костромы, Вятки, Перми. Крестьяне, не занимавшиеся «косничеством», осуществляли извоз на лошадях или изготавливали деревянную посуду (ушаты, ведра, лохани, шайки и т. п.), которую отправляли на продажу в Москву, реже во Владимир[103 - Добротворский, Н. А. Село Баглачево, Владимирский уезд (http://www.sudogda.ru/public/public16.htm) // Владимирские губернские ведомости. Неофиц. часть. 1878. № 44. С. 1–5.]. Как мы видим, изготовление деревянной посуды и кузнечное дело являлись традиционными ремеслами местных жителей, а вот бортничество, по всей видимости, практически полностью утратило свое значение.
Изменения в социально-экономической жизни происходили постепенно. Так, например, в 1880 году во Владимирском уезде, в т. ч. в Подольской волости, все также не числилось ни одного промышленного объекта (фабрики, завода и пр.)[104 - Фабрики, заводы и прочие промышленные заведения Владимирской губернии; сост. В.Ф. Свирский. Владимир, 1880. С. 7.]. Однако уже к 1890 году в уезде появилось 19 производств, а именно: по обработке хлопчатобумажного волокна, сельскохозяйственной продукции, органических веществ, а также типографии и механическая разработка торфа[105 - Фабрики, заводы и прочия промышленные заведения Владимирской губернии: сост. В. Ф. Свирский. Владимир-на-Клязьме, 1890. С. 6–7, С. 71–77.]. При этом в Подольской волости ни одно производство зарегистрировано не было.
В этой связи весьма примечательным является сведения из Владимирского календаря и Памятной книжки 1900 г., где среди фабрик и заводов Владимира значится «Заведение для выработки серпов Е. Ф. Ковалева» при деревне Коняево. В Календаре указано время основания фабрики – 1875 г.[106 - Памятная книжка Владимирской губернии. Владимир-на-Клязьме, 1900. С.4.]. Это противоречит официальным данным 1880 и 1890 годов. Полагаем, это несоответствие объясняется тем, что в последнюю четверть XIX века происходил процесс организационного формирования производства Е. Ф. Ковалева и создания производственных мощностей коняевской фабрики. Данный процесс вполне мог начаться в 1875 году.
Д. А. Артюх, также отметив противоречивые сведения о моменте возникновения серповой фабрики, предположил, что это производственное предприятие могло возникнуть за счет объединения Е. Ф. Ковалевым (которому в 1875 году было всего 22 года) в одну артель нескольких кузниц деревни Коняево, из которых в последующем и развился единый хозяйственный комплекс[107 - Артюх, Д. А. Коняевская серповая фабрика и ее владельцы старообрядцы Ковалевы // Мещера край. Выпуск 1. Альманах по истории и культуре Мещерского края. М., 2011. С. 27.]. Действительно, исследователи отмечают, что период 1870–1880 годов отличался во Владимирской губернии кооперацией мелких производств и постепенным их укрупнением с сохранением ручного труда и мастерства кустарей[108 - Ватутина, В. В. Социально-экономическая трансформация кустарных промыслов Владимирской губернии во второй половине XIX – начале XX столетий: автореф. дисс. канд. ист. наук. Орел, 2009. С. 22], что в общем подтверждает данное предположение.
М. Н. Барышников указывает, что Е. Ф. Ковалев до середины 1870-х годов имел мастерскую по изготовлению ножниц для стрижки овец. В 1874 году он занялся торговлей, позволившей собрать первоначальный капитал и открыть в 1885 году производство кос и серпов[109 - Барышников, М. Н. Деловой мир России: Ист. – биогр. справ. СПб., 1998. 445 с // Вологодская областная универсальная научная библиотека им. И. В. Бабушкина. Электронная библиотека. URL: https://www.booksite.ru/localtxt/del/ovo/delovoi_mir/13.htm (Дата обращения 15.05.2023 года).]. То есть процесс запуска Е. Ф. Ковалевым производства кос и серпов затянулся почти на десять лет.
Н. И. Сперанский указывает, что коняевский серповый завод был основан Е. Ф. Ковалевым самое ранее в 1888 г.[110 - Сперанский, Н. И. Об упадке кустарных промыслов // Владимирские губернские ведомости. Неофиц. часть. 1901. № 44. С. 2.], что повлекло к массовому закрытию как отдельных кузниц, так и артелей, не выдержавших конкуренции с фабричным производством.
То, что никакого единого фабричного производства серпов или кос в Коняеве в 1878 году не существовало, подтверждается и Н. А. Добротворским, который при этом упомянул о наличии в Коняеве целых шести кузниц[111 - Добротворский, Н. А. Село Баглачево, Владимирский уезд (http://www.sudogda.ru/public/public16.htm) // Владимирские губернские ведомости. Неофиц. часть. 1878. № 44. С. 3.].
Сложно сказать, почему именно Коняево стало местом образования серповой фабрики, ведь по свидетельству того же Н. А. Добротворского, в некоторых баглачевских деревнях количество кузниц не уступало Коняеву. Возможно, это связано с личными качествами Е. Ф. Ковалёва
[112 - Бирюков, С. В. Все мы из прошлого. Пущино, 2015. С. 11.]
, а возможно, причины кроются, как полагает Г. С. Егорова, в особенностях социально-экономического уклада старообрядческих общин, среди которых наблюдалась высокая предпринимательская активность
[113 - Егорова, Е. С. Предпринимательская деятельность династий купцов-старообрядцев Владимирской губернии (вторая половина XVIII в. – 1917 г.). автореферат дис. … канд. ист. наук. Владимир, 2012. С. 15.]
К одной из таких общин относились и коняевские жители. Не отрицая значимости данного наблюдения, отметим, что подобная особенность старообрядцев скорее всего объясняется корреляционными связями, отражающими обычное соотношение долей населения. В любом случае, следует признать, что коняевская серповая фабрика долгое время была единственным промышленным предприятием в Баглачеве.
Ефим Федорович Ковалев
К концу XIX – началу ХХ века положительное развитие социально-экономических отношений в Подольской волости было очевидно.
При этом модернизация экономики привела к «раскрестьяниванию» населения в Баглачевской местности, росту отходничества и сокращению традиционных кустарных промыслов[114 - Ватутина, В. В. Социально-экономическая трансформация кустарных промыслов Владимирской губернии во второй половине XIX – начале XX столетий: автореф. дисс. канд. ист. наук. Орел, 2009. С. 23.].
Количество субъектов хозяйствования заметно выросло. Предприимчивость местного населения проявлялась в разных сферах. Так, например, в 1895 году количество трактирных заведений в Подольской волости увеличилось уже до пяти. Трактиры, в частности, располагались в Буланово, Гридино, Улыбышево, Подольной и Головино[115 - Журнал очередного Владимирского уездного земского собрания 1895 г. Владимир-на-Клязьме, 1896. С. 174.]. Крестьяне волости стали более активно заниматься отходничеством, продавая косы и серпы по всей Центральной России, а также в Польше и в Сибири. Промыслы, ранее характерные для левобережной части Владимирского уезда, постепенно перенимаются и крестьянами Подольской волости, часть которых начинает специализироваться на отходничестве по профессии каменщика.
Из кустарных промыслов сохранилось в основном кузнечное дело, которым занимались практически во всех деревнях баглачевской местности, изготавливая на дому серпы, шайки, ушаты и вилы. Интересно отметить, что в некоторых населенных пунктах, например, в Гридине, Коростелеве и Танковиже на ремеслах вообще не специализировались, занимаясь только отходничеством. Также обращает на себя внимание исчезновение из статистических данных упоминания о традиционных промыслах по изготовлению посуды из дерева[116 - Памятная книжка Владимирской губернии: под ред. Н.П. Шипина. Владимир-на-Клязьме, 1895. С. 254–257.]. Все эти процессы подробно описаны в публикациях Н. И. Сперанского во Владимирских губернских ведомостях: «Об упадке народного песенного творчества» (1897 г.) и «Об упадке кустарных промыслов» (1901 г.). Ряд проблем в традиционном социально-экономическом укладе крестьян автор объяснял необходимостью заниматься отходничеством.
Однако, исчезновение промыслов по изготовлению деревянной посуды Н. И. Сперанский связал в первую очередь с бедностью местного населения и недоступностью для многих из них дорогого основного сырья – древесины. При этом он отмечал, что спрос на деревянные ушаты и ведра для строительных нужд был очень высокий, особенно в Москве, которая являлась традиционным местом сбыта для баглачевских крестьян. Тем не менее крестьяне не могли найти средства для начала производственной деятельности. Для исправления сложившейся ситуации Н. И. Сперанский предлагал реформировать систему земского кредитования, предусмотрев льготные режимы для бедных крестьян[117 - Сперанский, Н. И. Подольская волость, Влад. уезда // Владимирская газета. 1903. № 80.].
На рубеже веков активно начала развиваться серповая фабрика Е. Ф. Ковалева в деревне Коняеве. Очень быстро она вышла на общероссийский рынок. Так, в 1897 году Нижегородское земство заключило с фабрикой договор о поставке 37 тыс. кос и 11 тыс. серпов, для чего даже открыло фабрике кредит на модернизацию производства[118 - Земский, В. Г. Обзор сельскохозяйственной деятельности земства // Хозяин. 1897. № 5. С. 176.]. К 1900 году на Ковалевской фабрике был установлен нефтяной двигатель, железорубная машина, 15 точильных камней, 19 наждачных кругов, 10 кузнечных горнов и 8 токарных станков. Общее число работников составило 49 человек.[119 - Памятная книжка Владимирской губернии, Владимир-на-Клязьме, 1900. С. 4–5.].
Важное значение в развитии Подольской волости сыграла проложенная по ее территории в самом начале ХХ века железная дорога Владимир – Рязань. Недалеко от волостного центра была основана станция Улыбышево, увеличившая потенциал сбыта продукции серповой фабрики Е. Ф. Ковалева и повлиявшая на развитие промышленности Баглачева в целом.
Большое значение для социально-экономической жизни волости имели ярмарки, устраиваемые в каждом селе в храмовые праздники, т. е. в памятные дни, связанные со святыми или событиями, в честь которых освящен храм. Например, в Борисоглебском погосте, храм освящен в честь Казанской иконы Божьей Матери. В храме есть пределы в честь Николая Чудотворца и святых Бориса и Глеба. Храмовые праздники в часть Бориса и Глеба – 2 мая (по новому стилю – 15 мая), 24 июля (6 августа) и 5 (18) сентября. На этих ярмарках продавалось практически все, что было необходимо для крестьянского хозяйства – от посуды до сельскохозяйственных инструментов, а в отдаленных местах – одежда и обувь[120 - Сперанский, Н.Н. Сельские храмовые праздники во Владимирском уезде // Владимирские губернские ведомости. Неофиц. часть. 1904. № 19. С. 6–7.]. Такие ярмарки способствовали не только поддержанию народных промыслов и развитию внутренней торговли в волости и уезде, но и играли важную роль в социальной жизни населения, объединяя общину.
Общий вид фабрики Е. Ф. Ковалева в Коняеве[121 - Фото из архива Коняевской сельской библиотеки (д. Гридино Судогодского района Владимирской области).]
Фабрикант Е. Ф. Ковалев обходит фабрику
Шлифовочный корпус серповой фабрики Е. Ф. Ковалева[122 - Прейс-Курант на 1910 г. серповых фабрик Торгового дома Ефим Ковалев с С-ми. Вязники., 1910.]. Фото О. Ренара, 1910 г.
