Страница 4 из 5
– Может передать что?
– Кому? Там никого у меня не осталось уже. Я не хочу больше возвращаться туда и…
– Не плачь. – я приобнял ее, чтоб успокоить немного – глупость сказал. Извини.
– Я не об этом… да и об этом тоже… Посмотри на меня.
В ее заплаканных глазах я увидел грусть и боль. Полковник снова хотела стать той милой и чуть наивной девушкой какой была еще вчера, но не получалось. Груз ответственности, свалившийся на неё, сильно давил. Да еще я со своими расспросами. Как всегда вовремя.
– Выходите на связь так часто, как сможете. Ну или принимайте вызовы от нас.
– Само собой.
– И береги себя. Второй раз это может и не сработать.
– Скорее всего не сработает. Ты не думай о плохом. Еще ничего не случилось, а ты уже переживаешь.
– Тебе легко говорить. Вот помнишь, ты показывал мне фильм «В бой идут одни «старики»»? Там фраза есть очень точная…
– Ооо! И не одна.
– Диалог, то есть, я дословно не вспомню, но как-то так:
«– А ты знаешь, что самое тяжелое в нашей работе?
– При минус тридцать копаться в моторе?
– Самое тяжелое в нашей работе – ждать.»
– Вот и тут так же. Как же это надоело, хотя даже и не началось еще. Погоди… что это за шум?
И действительно смутно знакомый гул появился где-то на грани слуха и приближался, становясь все громче и громче. Мозг от приятной неги свидания не хотел переключаться на ужасы реальности. Как бы я не подталкивал его сознанием. И только когда завыла серена воздушной тревоги и застрекотали зенитки мы как будто очнулись, но было поздно. Обтекаемые, крылатые силуэты показались над головой, немного скрытые облаками. Одновременно с ними раздались взрывы в лесу около «Улья».
– Быстрее, Элька! Вон туда!
Мы отбежали и залегли под корнями упавшего дерева. Не ахти какое укрытие, но другого не было. Вокруг стоял сплошной шум от падающих и разрывающихся бомб. Некоторые самолеты загорелись и начали падать, тут же показались купола парашютов. Полковник взяла свой пистолет и дослала патрон в патронник.
– Тебе особое приглашение надо? Пистолет то хоть есть у тебя?
– Да, но мне еще патронов не выдали.
– Но они-то об это не знают! На вот заряди хоть это и экономь.
Она отдала мне свою запасную обойму. Теперь у нас было по одному пистолетному магазину на каждого, это патронов сорок. А взрывная канонада все не смолкала. Лесной привал уже горел весь и в лесу начинался пожар. Прямо на поле упал один из самолетов затем, прокатившись на брюхе замер и загорелся. Это был большой, реактивный бомбардировщик, это пока все что я смог разглядеть из-за пожара.
– Ну вот, фузеляж прилетел и сюда – сказала Эля, когда все немного стихло и авиация стала удаляться.
– Фюзеляж.
– Да пофиг. Оглядись может кто из экипажей приземлился. Я попробую связаться со штабом.
И опять этот противнейший звук нас прервал, который я наделся больше не услышать так близко. Вжжжжик, цок… Вжжжиик. На краю видимости я заметил двоих человек в незнакомой форме идущих прямо на нас. Скорее всего они хотели проскочить мимо, но все иные пути перекрывал огонь.
– Ложись – крикнул я, увлекая ее за поваленное дерево – вон они.
Стреляли явно из автоматов, но одиночными, экономя патроны.
– Они не будут затевать бой. Хотят просто сбежать. Не высовывайся и давай в ту сторону.
Мы обошли ствол и открыли экономный огонь по выжившим, кажется я в кого-то попал, ведь. И да, она была права, пилоты хотели просто сбежать и стреляли примерно в нашем направлении «на подавление», хоть и одиночными. У нас было время прицелиться, но мой выстрел ушел в молоко, заставив их вновь залечь.
– Эх снайпер ты мой, смотри как надо!
На какую-то секунду голова одного из них показалась над укрытием, и тут же пуля нашла свою цель.
– Вот так-то.
Мы продолжали стрелять, но враги уже вышли из зоны эффективной прицельной дальности нашего оружия и быстро удалялись. И как же вовремя начался дождь в этот раз. Что-то рядом с нами еще раз взорвалось. Взрывной волной нас сбило с ног. Отряхнувшись Элиямия связалась с «ульем».
– Из штаба сообщили что все не так уж и плохо. Потерь нет. Маскировка почти не пострадала. И внутренности тоже. А вот в деревне все куда хуже, судя по виду. Но они знали, что бомбят, но промахнулись. Похоже мне завтра не удастся проводить тебя, придется во всем этом разбираться. Погоди-ка, что-то в боку колит немного…
Она облокотилась на меня, и я с ужасом увидел увеличивающееся красное пятно с левой стороны живота. Вот только этого не хватало. Я стянул верхнюю часть костюма и наложил, уж как смог, тугую повязку. Хорошим знаком было, то, что кровь, кажется, стала медленнее пропитывать ткань. Появилась надежда что органы не задеты, но разбираться в этом не было времени. Она смотрела на меня тускнеющим, встревоженным взглядом. Бледное лицо выражало испуг.
– Неожиданно, ага? И трындец как больно. Я и забыла уже каково это. Устала я чего-то. Дай-ка, прилягу.
– Что-то еще? – сказал я, осторожно укладывая ее на землю.
– Да, мне пожалуйста баранину в чесночном соусе с красным вином, название не помню…
– Вы живы? – неожиданно спросил подбежавший со спины эльф, одетый по-боевому, потом что-то сказал в рацию и продолжил – ого! Тащи её скорее в лазарет, помощь нужна?
– Нет, спасибо.
– Торопись! Вас там будут встречать.
Я поднял её упавший пистолет, заткнул его за пояс, около своей кобуры предварительно проверив что они на предохранителях, потом вновь бережно подхватил Элю на руки, и как мог быстро отправился в «Улей». Перед этим крикнув удаляющейся группе:
– Выжившие экипажи направились за запад! Мы подстрелили некоторых, не должны далеко уйти!
– Ага! Мы возьмём их!
Чувствовалось что по дороге у неё поднялась температура, она бредила. И выглядела все хуже и хуже. Импровизированная повязка насквозь пропиталась кровью. Каким же длинным мне показался этот лесной путь, хотя на самом деле прошло минут пять наверно. Оказывается он такой не ровный. Я то и дело тихонько извинялся перед ней за тряску.
– Держись, держись Элечка. Немного осталось. Скоро придём.
Вроде что-то такое я ей приговаривал, пока нёс. Только на подходе ко входу она ненадолго посмотрела на меня осознанным взглядом.
– Я… т… тея…ммм…
Больше ничего сказать не смогла и вновь потеряла сознание. Нас встретила медицинская бригада на подходе к базе и сбросив мою повязку стала оказывать ей первую помощь, уложив на каталку и увозя в сторону операционной. Я, естественно, увязался за ними.
– Отойдите – сказал строгий женский голос – вы только мешаете.
– Как она?
– Дышит.
С этими словами бригада продолжила путь. Я последовал за ними, держа в руках свою окровавленную, лёгкую куртку. Все смешалось в голове, и я почти ничего не видел, перед глазами стоял туман.
– Я же сказала отойдите. Вам нельзя, там же стерильно все!
Что поделаешь? Пришлось остаться в коридоре после того, как закрылась на замок за ними дверь и стал выполнять самую сложную работу. Ждать… Меряя нервными шагами пространство у входа в лазарет я пытался унять дрожь в руках. Воздух вдруг стал вязким и липким. Дышать было тяжело. И я вышел на улицу через ближайший выход и немного вернулся к отдельному входу в медсанчасть. Ненамного проще стало дышать, но хоть покурить можно было. Хотя, вряд ли это помогало. Не находя себе место, я прохаживался возле открытой двери, за ней сновали туда-сюда медсёстры и врачи о чём-то переговариваясь. Через неопределённое время вышла хирург в перепачканном кровью медицинском фартуке, поверх халата и в маске. Я бросился к ней.
– Ну?
– Что ну, молодой человек? Вы же её чуть не убили! Почему не на носилках принесли? Зачем вы наложили такую тугую повязку?! Осколок чуть желудок не проткнул! Дайте зажигалку пожалуйста.
– Как она?
– Осколок вытащили, кровь остановили, – прикурив продолжила она – еще бы немного и он проткнул бы желудок, повторюсь. Чему вас учили? Еще она потеряла не мало крови. Но вы вовремя принесли её все-таки… Ещё бы каких-то пару минут… Как же вы на десятку похожи.
– Это я и есть.
– Ага. Да ну… И опять не узнаёте меня. Погодите, вы тоже ранены что ли?
– Нет, это не моя кровь, а чтоб я вас узнал снимите маску.
– Да нет же. Ваша! Вот посмотрите.
Она подошла ко мне, и я увидел на нательной футболке разрез с правой стороны живота и под ним уже начинающую сворачиваться кровь. А из раны тоненькой струйкой она еще текла. Это, интересно, тот же осколок что ранил Элиямию? Или это пуля?
– На перевязку и обработку быстро. Как шрам на руке? Не болит?
– Ямассит?
– Она самая. Ты нисколько не изменился за пять лет.
Чего нельзя было сказать о ней. Новые морщины и вкрапления седины в тёмных волосах сильно изменили её веснушчатое лицо, но блеск в глазах не прошел. Сквозь халат я увидел погоны майора.
– Спасибо. Так ты так и не рассказала…
– Да, жить будет. – говорила врач пока чистила и заклеивала мне глубокую царапину – Но дня три ее не беспокой. Совсем. Ей нужен отдых. Жизни ничего не угрожает. Выспится поправится и выпишем.
У меня целая гора с плеч упала.
– Мы уезжаем завтра.
– Я ей передам что ты заходил. Извини, но пустить не могу никак.
– Ты теперь майор? – спросил я когда мы снова вышли на улицу. Где уже полностью стемнело. И сидели на лавочке покуривая.
– Да я теперь начальник медслужбы в «Улье». А ты куда пропал? Давно тебя не видела.
– Не могу рассказать. Извини.
– Ишь какой секретный.
– Ты замужем?
– Нет я… ну… так и не смогла… в общем нет. А ты женился?
– Нет еще.
– Слухи ходят что вы с ней…
– Я пойду. Спасибо.
– Береги себя.
В более приподнятом настроении я возвращался в казарму. Вскоре туда стали приходить и все наши. Все грязные, но весёлые.
– Взяли кого? – спросил я у дока.
– А то! Сдали начальству. Пусть допрашивают. Как там полковник?
– Слава Небу. Жить будет. Операция прошла успешно.
– Слава Небу. Что-то слишком много событий для одного дня, а? Давайте-ка все в душ и спать. Отбой!
– Есть.
После смены белья и водных процедур я, наконец, почувствовал, как устал. И еле-еле донеся себя до кровати отрубился, только коснувшись головой подушки. Крепко проспал без сновидений до самого сигнала к подъёму, который, как мы с удивлением обнаружили дали на час позже. После завтрака и окончательных сборов, оставался еще час до прибытия вертолётов. Нам приказали сдать на склад знаки отличия, документы и медали. Мне там выдали новый комплект формы, взамен испорченного. Который я так и не смог отстирать от крови теми средствами что были.
– Ну вот – начал эльф – только выдали и уже забирают.
– Вернут же. – поддержал его я – Еще и в двойном размере.
– Мужики, давайте в темпе – вмещался док – нам еще патроны получать.
Патроны! Я и забыл! Она ж мне свой магазин отдала, и пистолет ее все еще у меня.
– Док, разреши к медикам забежать на минуту?
– Разрешаю на две. Бегом давай.
Когда все процедуры со сдачей знаков отличия и медалей было улажено я пулей полетел к Ямаасит.
– Разрешите?
