– Ты иногда говоришь ужасные вещи, Ксю, – сетует подруга. Так и вижу, как она сейчас качает головой.
– А что тут такого? – возражаю. – Правильная же мысль, согласись?!
И, поскольку подруга молчит, я продолжаю:
– Вот сама подумай, Нат, каковы шансы того, что первые отношения закончатся чем-то по-настоящему серьезным?
– Ну, почему ты не веришь? Так же иногда бывает!
– Иногда – это как-то ненадежно, – продолжаю, немного ужасаясь тому, насколько гадко это прозвучало.
Да, надо уметь смотреть правде в глаза. Жизнь так устроена, что без хорошего трамплина ничего не добиться. Даже, если я буду круглосуточно писать рефераты за деньги.
– Для успеха в жизни нужен покровитель, – настаиваю на своем. – А то, что придется с ним спать, – так это не самая большая цена. Успех приходит к тем, кто настроен решительно и не боится испачкаться.
– Но ты же сама себя не сможешь потом уважать?! – моя наивная подруга, она поверить не может в то, что я говорю все это вполне серьезно.
Она всегда верила в любовь. И, если быть честной, я не совсем понимаю, как так вышло, что мы дружим уже два года, – мы с ней такие разные.
– Глупости это! – восклицаю. – И, можешь назвать меня циничной сукой, но я предпочту надежный счет в банке ненадежным признаниям в любви.
– То, что ты говоришь, называется проституцией, – доказывает свое Наташа.
Мне почти больно разбивать розовых пони в ее голове.
– Вовсе нет, – отрезаю жестким тоном, – это только вопрос договоренностей. А условиться можно, о чем угодно!
– Ой, все! – говорит Наташа. – Я не могу больше слушать это!
Мне неприятно от того, что задела ее светлые чувства. Но отчего-то именно сегодня мне не хочется ее щадить, а, заодно, и себя.
Интересно, какие девушки нравятся богатым мужчинам? Необычные? Глупые?
Черт! Вот бы узнать это наверняка!
– Не серчай, Ната, – успокаиваю ее. – Я не хотела тебя обидеть. Ты же знаешь меня, я в своем цинизме могу иногда шокировать.
– Хочешь сказать, что выдумала все?
– Нет, не выдумала, – говорю. Ой, Ксю, заткнись уже! Пока подругу не потеряла! – Просто, давай, не будем об этом.
– Ага, давай, – мигом соглашается девушка. – А ты скоро вернешься?
– Очень скоро. Вот прямо сейчас встану и пойду переодеваться и собираться в общагу.
– Давай, – голос подруги заметно повеселел. – Я буду тебя ждать.
Отключаю вызов и встаю с кровати. Аккуратно расправляю покрывало на кровати, тяжело выдохнув напоследок. Кто знает, когда еще получится так поваляться на роскошной постели?! Поворачиваюсь к двери и с ужасом подскакиваю на месте. В дверном проеме стоит незнакомый мужчина и смотрит прямо на меня, засунув руки в карманы брюк и облокотившись спиной о дверной проем.
– Ой! – вырвалось у меня против воли.
И как давно он тут стоит?!
Глава 3
Кирилл.
Подхожу к окну, выглядываю во двор элитного жилого комплекса. Новая детская площадка красуется на месте бывшего места для отдыха. По краям вымощены дорожки, а там, где еще недавно были кустарники, аккуратно стриженый газон. Дети в ярких куртках ковыряются в песочнице, кто-то катится с горки. За их передвижениями наблюдают довольные мамочки, о чем-то друг с другом разговаривая. Обычная бытовая реальность тихого спального района. И всем этим людям невдомек, какой пожар разгорается внутри одной из квартир.
– Ты же сам понимаешь, что нас уже давно ничего не связывает, – звучит за спиной голос Марьяны. Ее слова, как ножом по сердцу, кромсают все хорошее, что между нами было, и перечеркивают теплые воспоминания.
– По-твоему, восемнадцать лет брака – это ничто? – поворачиваюсь к жене лицом. Но тут же отворачиваюсь обратно к окну. Отчего-то, именно сейчас мне особенно трудно на нее смотреть.
У нас бывало всякое, хорошее и плохое. Бывали и трудные моменты. Но такого финала я никогда не желал.
– Кир, давай, не будем начинать опять, а? – вопрошает Марьяна. – Не мы первые, не мы последние. К чему драматизировать?
У нее всегда так. Она легкая. Легко зажигается, легко успокаивается. Для Марьяны, что замуж выйти, что развестись – одинаково несложно. И в чем-то она права. Если кто и драматизирует, то обычно это я. Ну, не могу я легко смотреть на такие вещи, как измена и развод. Правда, до последнего пока не дошло, но мы быстро скатываемся в эту бездну.
– Нам нужно пожить отдельно, чтобы отдохнуть друг от друга и все обдумать, – она уже не впервые озвучивает эту идею.
По факту, наши отношения давно зашли в тупик, мы оба это понимаем. Но решиться на измену я не смог. А она легкая, ей было нетрудно. Возможно, тот парень, с которым я ее застукал, не был первым, – кто знает? Я, так точно, знать не хочу.
– А как же наша дочь? – спрашиваю. – Ей ты что скажешь?
Вот теперь поворачиваюсь и смотрю жене в глаза. Не может же быть, чтобы она совсем не задумывалась о том, какой вред наше решение может нанести психике ребенка?!
– А что Ленка? – наивно спрашивает супруга. – Ей уже семнадцать, она поймет.
Все-то у нее просто! И Ленка поймет, и нам нужно «просто» разъехаться. Это у меня, видимо, непросто. Но какое кому дело? Впрочем, Марьяне никогда не было дела до того, что творится в моей голове. Главное – чтобы муж копейку в дом приносил. И я старался, вкалывал, как мог. И не зря. Но для крепкого брака этого оказалось недостаточно.
– Я смотрю, ты уже все решила? – спрашиваю с издевкой.
Обида давит на грудь, раздирая незаживающие раны. В последнее время, каждый наш совместно проведенный день похож на пытку. Мы оба делаем вид, что ничего не происходит, и все хорошо. Закрывая глаза на то, что, когда между супругами действительно ничего не происходит, – это начало конца.
– Ой, не начинай! – всплеснув руками, восклицает Марьяна.
А я, отчего-то, фиксирую внимание на длинных алых ногтях женщины и блестящем кольце на ее безымянном пальце. Не сняла еще, – это же хорошо?
– Кир, – интонация ее голоса меняется на вопросительно-просительную, – давай попробуем друг без друга, а?
Марьяна с надеждой посмотрела мне в глаза. Многое я хотел бы ей сказать, но любые слова закончатся очередным скандалом. Видит Бог, мы устали от них оба!
Отвожу взгляд, снова поворачиваюсь лицом к окну. Там, во дворе, все та же безмятежная бытовая сцена. А здесь, за окном, рушится мир.
Как так получилось, что некогда крепкий брак, стал ничего не значащей формальностью? Упорствую от обиды, скорее потому, что это не я первый начал походы налево. Хотя, давно было ясно, что наша супружеская жизнь дала трещину. И дело даже не в самой измене.
Всякое бывает, мы все делаем глупости иногда. И, если бы это было эпизодом, в котором Марьяна раскаивалась, то простил бы ей все. Я уже не бойкий юноша, который всерьез верит, что только супружеская верность есть показателем устойчивости отношений. И видел много семей, который прощали друг другу даже самые тяжкие грехи, а потом их отношения становились только крепче.
Но у нас с Марьяной иначе. Тут дело не в самом факте. И не в том, что мне обидно от того, что тот мужик на десять лет меня моложе. Хотя, не скрою, удар по самолюбию колоссальный. Проблема в нас самих. Мы стали разными, в какой-то момент настолько, что теперь это уже трудно слепить в единый котел.
Отрываюсь от окна и, не глядя на Марьяну, иду к двери. Мне вдруг резко начало казаться, что в комнате не хватает кислорода.
– Ты куда? – тут же реагирует жена.
– На работу, – бросаю на ходу, – у меня сегодня важное совещание.
– А как же наш разговор? – кричит мне вдогонку.
Оставляю вопрос без ответа. Схватив пальто и мобильный, выхожу из квартиры. Будто, сбегаю, честное слово. Уже не первый раз ощущаю себя лишним в своем собственном доме.
Быстро спускаюсь по ступенькам и выхожу во двор, накинув на плечи пальто. Мой водитель стоит, подпирая задом капот автомобиля и курит. Увидев меня, он отбрасывает в сторону окурок, ловко попадая им прямо в металлическую урну, и выравнивается.
– В офис, – бросаю ему, забираясь на заднее сиденье.
– Понял, – отзывается Паша, садится за руль.
Машина трогается с места, смотрю в тонированное окно на проплывающие мимо дома. Обычно я сижу сзади, когда мне нужно проверить почту или просмотреть документы. На переднем сидении это делать совершенно неудобно. Но сегодня другой случай. Мне нужно подумать и принять решение. Больше так продолжаться не может, Марьяна права. И, сколько не гадай, что было бы, если бы, уговаривая себя в радужном финале, все равно, лучше не станет.
Тоскливо и больно от того, что все так у нас вышло. Она права, я – мастер драмы. Другой, на моем месте, уже бы нашел утешение с другой. Вроде, на внешность не жалуюсь, не старый еще. Хоть и не юный уже пацан, но зато с опытом, девушки таких любят.
Ухмыляюсь своим мыслям. О, как начал рассуждать! А говорят, седина в бороду… Эх, старею, наверное.
Автомобиль замирает на светофоре. Прямо у стеклянной витрины маленького кафе. Каждый день мой путь пролегает мимо этого уютного местечка. По крайней мере, мне оно всегда именно таким казалось. Огромное стекло, размером в стену – как окно в другой мир, наполненный студентами и их мелкими проблемами. Конечно, сейчас, в силу их юного возраста, им всем кажется, что любая сложность в их жизнях – это катастрофа масштаба страны. Но спустя двадцать лет все они будут вспоминать эти сложности, как самые светлые годы в жизни.
Прямо напротив меня за барной стойкой сидят две девушки. Одна что-то без умолку болтает, а вторая грустно смотрит в окно. Прямо на меня смотрит. Сквозь окно, плотно тонированное, она не может меня увидеть. Оттуда, вообще, не видно, есть ли в машине пассажир. Но она смотри. И мне кажется, что видит.
Странная девушка.
Хорошенькая такая. Светлые волосы, большие глаза, носик вздернутый. На мою первую любовь похожа. Я даже в первые мгновения подумала, что это Варя и есть. Но это не может быть правдой, ведь Варя умерла десять лет назад.
Нет, это точно не Варя. Моя Варя всегда веселая была, в глазах у нее плясали смешинки, а на носике, как сейчас помню, маленькие веснушки.
А эта девушка совсем другая. Она смотрит мне прямо в глаза, сама того не понимая, взрослым, осмысленным взглядом. И грустным, не по возрасту, ей-Богу! Такая юная, а уже грустит. Медленно набирает на ложку мороженого, поднимает ко рту. Но делает это неуклюже из-за того, что мысли ее витают где-то далеко. Кусочек вязкого лакомства падает с ложки и стекает по руке. Девушка, не задумываясь, быстро слизывает его языком. А потом, словно, спохватившись, хватается за салфетку.
Смешная она. Напомнила мне что-то далекое, из моей ушедшей юности.
На светофоре загорелся зеленый свет, машина плавно тронулась с места. За окном замелькали другие дома и другие кафе. И через пару кварталов мы остановились у высокого стеклянного здания.
Глава 4
Никакой важной встречи на сегодня не запланировано. Просто хотел уйти от очередной ссоры, которых стало слишком много в последние дни. Иногда домой возвращаться не хочется. Все равно, там никто не ждет. А, ведь, было когда-то иначе…
Запираюсь в кабинете. Закрываюсь от всего мира. Глупость? Да. Это не спасет мой брак и не поможет решить самый важный вопрос – как быть дальше?
В чем-то Марьяна права, мы стали чужими друг другу. Не просто чужими, мы как антимагниты, вызываем друг у друга только раздражение. Сколько это может продолжаться? Ответ очевиден – пока мы сами не разрубим узел.
Марьяне проще, она легкая, всегда умела легко принимать решения. Ее философия жизни проста, как дважды два. Сколько ее знаю, Марьяна никогда особенно не заморачивалась о последствиях, считая, что в жизни все нужно попробовать. А, быть может, дело в том, что я каждый раз старался сгладить острые углы и минимизировать эти самые последствия?
Я привык быть идеальным мужем и отцом. Квартира? Пожалуйста! Отдых на Мальдивах? Как скажете! Лучшая школа для дочери? Тоже нате! Шмотки, туфли, шопинги, салоны – берите, сколько влезет! И, казалось, что кто-то это ценит. Но нет, как же я ошибался! Марьяна всегда принимала мои старания, как должное. А Ленка, она вся в мать, легкая, когда дело касается принятия решений. И такая же безответственная.
Подхожу к кофемашине, нажимаю кнопку, и темная ароматная жидкость медленно наполняет чашку. Бросаю ложку сахара, перемешиваю.
В моем офисе нет бесполезной секретарши. Когда-то давно я так решил. Лучше организовать процесс так, чтобы вся информация стекалась ко мне по почте, и я мог проверить ее в удобное время. Пусть, кто-то назовет меня затворником, но мне так комфортно. А для деловых встреч можно и другое помещение найти. По сути, офис – это второй дом, место, где мне легко настроиться на рабочий лад. Дома поработать, все равно, не дадут.
Или это убежище? Как знать?! Никогда толком не задумывался. Ведь, мог же просматривать отчеты и дома, просто не хотел. Может, искал повод удрать из семейного гнездышка уже тогда, когда искал помещение для работы?
Как все смешалось и запуталось!
Опускаюсь в кресло, чтобы спокойно выпить. Почему-то раньше не обращал внимания, а сегодня задумался. Мне нравятся эти минуты затишья. И я терпеть не могу пить кофе под звук любимого сериала Марьяны. Все эти мыльные оперы всегда мне казались слишком мыльными. И тупыми.
Что дальше? – это вопрос, который давно вызывает во мне не самые приятные ощущения. И домой не хочу, и сидеть здесь до ночи не собираюсь. Пусть тут и уютно, но я полночи не спал после вчерашней ссоры с женой, и чувствую себя бесконечно уставшим. Если и эту ночь не удастся поспать, то завтра, вообще, не встану.
Нет, только не домой. Тут рядом, вроде, гостиница была. Один из моих партнеров рассказывал, что неплохая. В телефоне я быстро нахожу ее и номер телефона для бронирования номеров. Дело пары минут, и мне забронировали номер.
Интересно, Марьяна позвонит, когда я сегодня не приду ночевать?
Допиваю кофе, отставляю чашку. Бегло просматриваю почту, отвечаю на несколько писем. Глаза болят от усталости, кажется, они сейчас закроются, чтобы хозяин их больше не напрягал. Капилляры покраснели и болят. Опускаю веки, растираю их пальцами. Должно стать легче. Да, вот так, совсем немного. Но это не решит проблему, и точно, не спасет мои уставшие глаза.
Мне нужен отдых. Чем быстрее, тем лучше.
Встаю из-за стола, выхожу из офиса и запираю двери на ключ. Во внутреннем дворе большого, раньше многоквартирного дома, а теперь бизнес-центра с множеством кабинетов под аренду, нахожу машину. Водитель снова курит, и опять, подпирая задницей капот.
– Куда теперь? – спрашивает, ловко откинув окурок в урну.
Машинально прослеживаю полет его сигареты.
– Отдыхай на сегодня, я сам доеду.
Водитель протягивает мне ключи от машины, сам достает из багажника куртку. Его рабочий день закончен, а мне не хочется обсуждать с ним свою личную жизнь. Парень всегда был любопытен, и иногда я подумываю уволить его и вернуться за руль. Но потом вспоминаю ту аварию, и это сохраняет мальцу рабочее место. Прошло всего полгода, наверное, может, нужно больше времени, чтобы мандраж прошел.
За руль не сажусь, до гостиницы всего пара кварталов. Иногда полезно пройтись, что и делаю. Наедине с моими мыслями путь от офиса до нужного здания оказался слишком коротким.
– Вот ключи, – протягивает мне пластиковую карту девушка-администратор после заполнения бумажек. – На третий этаж, и налево, в конец коридора, номер триста десять.
– Спасибо, – беру ключи, иду к лифту. Поднимаюсь на третий этаж, иду в конец коридора.
Едва прикоснулся пластиковой картой к замку, лампочка на нем загорелась зеленым. Захожу в номер, но свет уже включен. А из соседней комнаты доносится женский бойкий голосок.
Что за ерунда? Может, что-то напутали с номерами и дали мне ключи не от того номера?
Проверяю номер на ключе, потом смотрю на тот, который указан на двери. Все сходится.
Странно.
Ерунда какая-то. Думал отдохнуть, а теперь придется выяснять, как произошла путаница. Надо вернуться на ресепшен и сказать администратору. Но следующая фраза, долетевшая до моего уха, заставляет замереть на месте.
– Я хочу, чтобы мужчина платил за близость со мной, и лучше наличными, – совсем еще юный голос, а уже такая заявка.
