И вот, когда до столкновения оставалось совсем чуть-чуть, автомобиль-нарушитель, поддав газку, в последний момент резво уехал вперед.
Я облегченно вздохнул, отпуская педаль тормоза, и продолжил осторожно двигаться дальше.
Благополучно свернув во двор, я, уже без всяких приключений, доехал до учебного центра. Быстро найдя свободное место на стоянке, припарковался.
Взяв сумку и закрыв машину, я направился искать вход.
Подходя к входным дверям нужного мне корпуса, вспоминая про мои утренние приключения, я негромко произнес:
– Ну и начало дня!
А про себя продолжил: «Надеюсь, это самое неприятное, что могло сегодня со мной произойти».
Затем, подумав, уточнил: «Нет, пусть лучше это будет самое плохое, что произошло со мной за неделю».
И в конце, слегка улыбнувшись, добавил: «А что за неделю, пусть будет за год!»
Настоящее. Продолжение
Глава 1
И вот я стоял на краю двора учебного центра и не знал, что мне делать дальше.
Достав из кармана мобильник, я снял его с блокировки, поднес к губам и негромко произнес «Малыш». На экране телефона появилась фотография жены. Я поднес трубку к уху и услышал гудки вызова. Спустя несколько секунд из динамика телефона раздался незнакомый мужской голос.
– Алло.
Немного замешкавшись, я удивлённо произнес:
– Здравствуйте!.. Милену, пожалуйста, позовите к телефону.
В ответ спустя пару секунд я услышал тот же мужской голос:
– Алло, алло. Алло!
– Алло, алло! – уже громче произнес я, – Милену позовите!
Человек на другом конце провода еще несколько раз произнес: «Алло! Алло! Говорите же!» Затем связь прервалась, и в телефоне раздались короткие гудки.
Дальше я набрал по очереди сестру, друга, старшего сына, отца. Результат был тот же, что и при первом моем звонке. В телефонной трубке раздавались голоса незнакомых людей. На все мои «Алло!» от моих оппонентов я получал один и тот же ответ – «Я вас не слышу!».
В дополнение к утренним событиям меня ждал еще один сюрприз: по номерам моих близких отвечали совсем незнакомые мне люди.
– Ну и что делать дальше? – задал я себе вопрос, не зная, как быть.
Немного подумав, я решил, что просто стоять, ничего не делая, смысла нет. Нужно было пойти к своей машине и уже там прикидывать, что делать дальше. Тем более на улице было не жарко, и я чувствовал, что начинаю зябнуть.
Выйдя из дворика и повернув налево, я остановился от очередной неожиданности. На месте, где я оставил свой автомобиль, стоял старый грузовой ГАЗон. Хоть отсюда до парковки автомобилей было метров сто и на стоянке находилось много машин, я хорошо помнил и видел то место, где припарковался утром.
Пожав плечами, я продолжил свой путь, глядя на старый драндулет. В голову пришла изъезженная цитата: «Карета превратилась в тыкву»…
Идя спокойным шагом, я удивился, что почему-то не испытываю тревоги или волнения по поводу пропажи. Сейчас у меня было какое-то пофигистское настроение. Тот факт, что вместо моей машины стоит старый грузовик, почему-то никак не волновал меня.
По-видимому, мой мозг, мое сознание начинало привыкать к неожиданностям и реагировало более спокойно и безразлично. А может быть, и смиренно. «Это судьба такая» или «Чему быть, того не миновать»…
Или, возможно, моя голова блокировала какие-нибудь участки, отвечающие за негативное восприятие, дабы оградить организм от стресса, в данном случае необязательного. Ведь, в принципе, сегодняшние сюрпризы не несли никакой угрозы моей жизни или здоровью.
Остановившись посередине парковки, я на всякий случай оглядел все стоявшие здесь автомобили. Машин было штук двадцать – двадцать пять, разных типов и марок. Несмотря на то, что некоторые авто были прилично припорошены снегом, я хорошо различал их. Моего автомобиля точно нигде видно не было.
– Вот тюля-мантюля! – негромко и не зло выругался я. Затем, повернувшись, неспешно направился к ГАЗону.
Грузовик был довольно старым, с синей кабиной и выкрашенной в белый цвет мордой-радиатором. Такие, как я помнил из истории автомобилестроения, выпускались еще в стране под названием СССР. Сейчас удивительно было увидеть такую древность, да еще и на ходу. Вид этого автомобиля совсем не вписывался в окружающую реальность.
Водителя в кабине грузовика не наблюдалось. Обойдя старый драндулет, я неожиданно увидел свою пропажу. Приятную новость я воспринял более эмоционально, чем до этого неприятную. Сердце мое забилось чаще, появилось небольшое волнение. Было здорово узнать, что необходимая и дорогая тебе вещь никуда не исчезла. Такое чувство облегчения, охватившее меня сейчас, я изредка испытывал после неприятных снов. В те редкие моменты, проснувшись, ты понимал, что все было не по-настоящему.
– Эй, дружище! – улыбнувшись, обрадованно обратился я к своему авто, – Ты чего тут от меня спрятался?
Затем, повернувшись к загораживающему выезд ГАЗону, добавил:
– Вообще-то ты тут ни при чем, это он тебя спрятал. Вернее, тот чудила, который им управляет.
Грузовик стоял правым боком прямо посередине выезда, напрочь перегородив его. Расстояние между автомобилями было совсем маленьким, их разделяла узкая полоска света шириною сантиметра в два. Бампер моего шеви упирался прямо в бензобак ГАЗона. По следам протектора на снегу было видно, что грузовая машина просто подъехала сюда и встала перед моим авто.
«Еще чуть-чуть – и снес бы бампер», – подумал я.
Обойдя сзади неожиданную преграду, я подошел к водительской двери. Привстав на цыпочках и вытянув шею, попытался заглянуть в кабину. Рассмотреть салон толком не удалось, но было понятно, что за рулем никого нет. Если бы водитель сидел на своем месте, то с моего ракурса я бы его точно увидел.
«Может, лег на общий с пассажирским местом диван и спит? – предположил я. – А что, обычно так и поступают водители, которые загораживают проезд другим. Находятся в своих авто и ждут, вдруг нужно будет отъехать. Наверное, этот водитель кого-нибудь ждет и просто прилег отдохнуть».
Сделав шаг к дверце машины, я постучал в нее. При этом хотелось произнести «Открывай, козел!», но я обратился к водителю со словами «Эй, уважаемый!».
В ответ ни сразу же, ни спустя пару-тройку секунд ничего не последовало. Я постучал еще раз, на этот раз уже сильнее и настойчивее. Но и в этот раз мои усилия достучаться до хозяина машины не принесли результата.
Тогда я решил убедиться, правда ли водителя нет в машине, или он просто крепко спит и ни хрена не слышит. Взявшись за поручень, торчащий в задней части кабины, я поднялся на подножку грузовика. Сейчас мне стало хорошо видно содержимое кабины: внутри все было старым и неухоженным. «Уважаемого козла водителя» здесь не было.
Спрыгнув с подножки, я оглянулся в надежде увидеть спешащего к своей машине шофера. Но к грузовику никто не бежал с взволнованным лицом и извинениями типа: «Ой, простите, пожалуйста, я на минутку отошел!» или «Извините, извините ради бога! Сейчас отъеду».
Подойдя к переднему колесу, я сильно пнул по нему два раза. Ну да, сигнализации, конечно же, нет.
Приложившись еще раз, я произнес с досадой в голосе: «Ну где этот чертов инвалид!», процитировав кинофильм «Операция Ы». Но в ответ ни Бывалый, ни водитель автомашины откуда ни возьмись не появились.
Тут меня вдруг осенило: даже если бы водитель этого грузовика был тут, он бы меня не увидел и не услышал! Если судить по тому, как воспринимают меня теперь люди. Но тогда и нет смысла пытаться его найти или вызвать, придется просто ждать, когда машина уедет.
Вздохнув, я направился к своему автомобилю. Уже садясь в машину, я почувствовал, что изрядно продрог. Я вспомнил, что сегодня еще ничего не ел, и в животе сразу заурчало. После вчерашних посиделок с утра кусок в горло не лез, а сейчас аппетит стал потихоньку возвращаться. Тогда я решил, что нужно срочно что-нибудь «забросить себе в топку». Чтобы пища в моем желудке, переварившись, путем биохимических реакций превратилась в энергию тепла.
Сев в автомобиль, я завел его, потом включил печку и радио. Взяв бутерброд с пассажирского сиденья, откусил и, посмотрев на него, поморщился.
– Холодный, – пробубнил я, жуя сэндвич.
Ну да ладно, выбора у меня нет. Хоть и холодный бутер, но все равно вкусный. Бывали и похуже ситуации с едой… Мысли неспешно текли в голове.
По радио шли то ли новости, то ли передача политическая какая – я толком не слушал, о чем там говорят. Продолжая есть бутер, я все размышлял об этой непонятной истории, происходившей сейчас со мной.
– М-да, ситуации с едой бывали и похуже, конечно, а вот со мной! Невероятное что-то произошло. Странное какое-то и непонятное утро получилось. До сих пор в голове не укладывается и не верится в происходящее! Что же всё-таки происходит? – решил попытаться разобраться я.
Сейчас нужно было обдумать все сегодняшние события и распределить их по полочкам. Мне необходимо было разобраться во всем и понять, как так получилось, что меня не видят? И не слышат? И…
Для начала я решил определить условия задачи, так сказать. А потом попробовать решить ее, эту самую задачу.
– Итак, начнем по порядку, – стал я раскладывать все по полкам, которые были где-то у меня в голове.
Первое – это то, что меня, по всей видимости, никто не видит.
– По всей видимости-невидимости, – грустно усмехнулся я. – Прямо человек-невидимка какой-то!
Сейчас почему-то никто не видит ни физическое мое тело, ни одежду. Похоже, и автомобиль мой стал тоже невидимым, поэтому и «заперли» его тут. Да и недавние эпизоды с чуть не произошедшими ДТП о том же говорят. Скорее всего, те двое, которые были в джипе и в смарте, меня просто не видели.
Вспомнив никакую реакцию «тетки-консьержки» на мои обращения к ней и мои попытки разговоров по телефону, я сделал еще один вывод: что меня к тому же и не слышат. Это условие задачи я тоже зафиксировал.
Второе. У меня есть двойник. Насколько он копия меня, мне, наверное, точно и объективно сложно определить, но, по моим субъективным ощущениям, он просто вылитый я. Тот другой я сейчас, являясь моим двойником, вовсю общается с моим коллегой и теперь сидит на занятиях вместо меня. Странно как-то, получается, есть еще один я, который вовсе не я?! Бред, конечно какой-то, но это факт и от него никуда не деться.
– Что еще? – задумался я.
Ну и третье. Похоже, мое место занято и идти мне некуда!
Я посмотрел в окно. На улице шел снег. Сейчас, в отличие от утра, снежинки падали уже большие и пушистые. Они падали медленно, покрывая все вокруг белым воздушным одеялом.
Выключив радио, я продолжил обдумывать ситуацию.
«Решения этой задачи, конечно же, у меня пока нет, но давай попробуем предположить, что происходит», – предложил я себе.
Итак. Варианты, что я умер или сошел с ума, отбросим сразу. Они хоть и возможны, но, по моему ощущению и какой-то внутренней уверенности, не подходят.
«Еще что?» – продолжил я.
Ко мне в голову пришла неожиданная, но вполне подходящая под ситуацию мысль.
– Может, это розыгрыш? – озвучил я догадку.
Меня разыгрывают, как в одной из старых телепередач «Розыгрыш»? Я вспомнил, как когда-то давно смотрел с интересом ее с мамой в детстве. В передаче разыгрывали известных людей, подстраивая неожиданные ситуации с использованием актеров, друзей и родственников. Иногда подставы для героев передачи были такими экстремальными, что для разыгрываемого это было просто невероятным.
Навряд ли здесь это подойдет – недолго думая, я отбросил и этот вариант. Ведь для такой инсценировки нужно задействовать столько сил и средств! Кому я интересен, неизвестный и ничем не примечательный для окружающих человек?
Решив окончательно, что и это не подходящий вариант, я продолжил думать дальше.
«А может быть, я попал в какое-нибудь реалити-шоу?! – неожиданно мне пришла, кажется, верная мысль. – А что, более-менее подходящая под ситуацию гипотеза!» – обрадовался я почему-то.
Обрадовался я, по-видимому, потому, что мне не хотелось неопределенности и неизвестности. Не хотелось мне находиться в такой ситуации, где к происходящему вокруг тебя и с тобой могли подойти такие варианты, как «сумасшествие» или «смерть».
Почти сразу же перестав радоваться, я и этот вариант решил отбросить. Все равно у нас какое-никакое, а правовое государство. Мне бы в таком случае дали подписать договор, где бы четко были прописаны крупными буквами дивиденды, сулящие тебе за участие в программе, и мелкими буквами – возможные неприятные последствия.
Я задумался, вспоминая, не подписывал ли я второпях, не глядя, какие-нибудь бумаге на работе? Понапрягав память, секунд через десять, сам же себе и ответил:
– Да нет, вроде бы ничего такого не было… Тогда что еще может быть? – попытался предположить я.
В голову больше ничего не лезло. Я еще немного подумал. Ничего не придумывалось. Не возникало больше ни малейшей идеи насчет случившегося.
Тем временем в салоне автомобиля стало тепло. Живот уже не урчал, а чувство голода пропало. Навалилась небольшая усталость, и захотелось спать.
Откинув спинку кресла, я устроился поудобнее. Затем широко зевнул, не сдерживая желания сделать это. Открыв рот, я сразу услышал, как в челюсти что-то щелкнуло. Потерев скулу в месте предполагаемой «аварии», я затем закрыл глаза.
Снилось мне, как кто-то или что-то отрезало мою голову. Я откуда-то знал, что существо, стоящее сзади, было механическое, не живое в человеческом понимании слова, но обладало разумом. Хоть я его и не видел, но почему-то знал, что оно покрыто металлом темного матового цвета. Еще я понимал, что существо не испытывает никаких эмоций, а просто выполняет какую-то свою работу.
И вот я стою, а оно за мной пилит мне шею. Правая рука существа, с циркулярным диском на конце вместо кисти, медленно отрезает мне голову, а левая держит ее сверху длинными тонкими пальцами, так, как человек бы держал рукой, к примеру, бильярдный шар.
В процессе отрезания головы крови и боли не было, но было страшно. Было очень страшно и удивительно, где я и что со мной происходит?!
Отрезав окончательно мою голову, рука существа приподняла ее слегка и остановилась. Мой мозг при этом продолжал нормально функционировать, как обычно, без каких-либо изменений. Зрение, слух и обоняние тоже были исправными.
Посмотрев вниз, я увидел, что тело мое продолжает стоять.
Держа мою голову, рука существа двинулась влево. Голова при этом стала слегка покачиваться из стороны в сторону. Сейчас она болталась, как та игрушка в игровом автомате, где рука-манипулятор, подняв ее и покачиваясь, пытается донести до выпускного отверстия.
«Что все-таки происходит?» – никак не мог я во сне взять в толк.
Скосив глаза по направлению движения, я увидел там стоящего человека, похожего по комплекции на меня. Одет незнакомец был так же, как я, голова у него отсутствовала. Повернув взгляд направо, я увидел, что рука другого такого же существа несет чью-то голову по направлению к моему телу. Лица той, другой головы мне не было видно, но было понятно, что оно мужское.
Продолжая болтаться в руке существа, я окинул взглядом пространство перед собой. Везде, куда я мог устремить свой взгляд, картинка была черно-белой и с увеличением расстояния становилась расплывчатее и темнее.
Моя голова вдруг остановилась, а затем медленно опустилась на шею того, другого человека. Затем у металлической руки-манипулятора вместо циркулярного диска на конце появился обыкновенный скотч. Существо быстро обмотало липкой лентой место стыка моей головы с новым телом. После чего все манипуляции, проводимые со мной, прекратились. Этот живой-неживой не пойми кто сзади как будто бы исчез. Предполагая, что все завершилось и больше никаких обрезаний не будет, я пошевелил пальцами рук. Затем попеременно потряс несильно одной ногой, потом другой. Тело меня слушалось. Тогда я, наклонив голову, посмотрел на свои руки, ноги, одежду: все выглядело родным, но по ощущению как будто не моим. Мне казалось, что я словно надел чужую одежду. Чтобы окончательно убедиться, что тело меня слушается, я согнул и разогнул руки в локтях, а затем немного присел, сгибая и разгибая ноги в коленях. Чужое тело меня слушалось, но мне показалось, что оно немного заторможено, с запозданием выполняет приказы моего мозга. В голове промелькнула мысль, что теперь придется всю жизнь слегка заторможенным ходить.
Разобравшись со своим, то есть с чужим туловищем, с ногами и руками, я развернулся. За спиной никаких металлических головорезов не было. Вокруг, как я уже понял, было хорошо видно примерно на расстоянии метров двухсот. С увеличением дистанции осмотра становилось все темнее и как будто бы плотнее. Там, вдали, казалось, пространство становится совсем черным и твердым.
Потрогав свою шею, я не обнаружил ни скотча, ни раны, ни шрама. Кожа была гладкой и ровной, словно ничего и не было.
Повернув голову налево, на границе видимости я заметил человека. Разглядеть толком, кто там стоит, не удавалось. Его одежда и лицо были вроде бы такими же, как у меня, но расстояние и эта сгущающаяся при удалении картинка никак не давали увидеть детали. Рассмотреть что-либо на расстоянии мешала еще и скудная окружающая черно-бело-серая палитра.
Повернув голову направо, я увидел ту же картину. Там вдалеке стоял такой же человек, что и слева.
Я повернулся к человеку, стоявшему справа, и пошел к нему медленным шагом. Незнакомец в точности повторил все мои движения. Этот неизвестный таким же спокойным шагом шел от меня, и расстояние между нами не сокращалось. Тогда я побежал, пытаясь догнать черно-белую фигуру. Незнакомец тоже побежал, не давая расстоянию сократиться. Остановившись, я резко развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал ко второму незнакомцу. В этот раз все произошло так же синхронно, как и с первой черно-белой фигурой. Этот незнакомец, так же рьяно повторяя мои движения, бежал от меня.
* * *
Всхрапнув, я проснулся. В автомобиле было жарко. Выключив печку, я заглушил двигатель. Затем, посмотрев на часы, я понял, что проспал минут сорок. Часы показывали 11:05.
Почесав подбородок, я произнес с удивлением:
– Ну и приснится же такое на эмоциях! И откуда в голове возникают такие фантазии?
