Как Аполлон.
В одной набедренной повязке.
Точнее, в одном полотенце, завязанном вокруг бёдер.
— А ты уже здесь, малышка? — хрипло спрашивает он, хотя это и так очевидно.
Да, я уже в спальне.
В западне.
Бежать мне некуда.
Одна надежда на нож.
Только где он?!
Я ведь только что сжимала его в руке!
А вместо этого сейчас у меня зажаты в потном кулаке только чьи-то трусики.
Наверняка, предыдущей жертвы. И теперь мне совершенно нечем защищаться.
И тут вдруг решимость зреет во мне.
Я должна во что бы то ни стало спастись.
И отомстить этому маньяку за всех погубленных девушек. Это мой долг перед ними.
И перед страной.
И теперь я делаю первое, что приходит мне на ум.
Плюхаюсь на кровать.
Наклоняюсь слегка назад, откидывая свои длинные волосы, и смотрю на этого убийцу сквозь опущенные ресницы.
И вижу, как подозрительно набухает его полотенце… Но сейчас не до этого…
И я самым сладким и медовым голоском, на который только способна, мяукаю:
— Дорогой, мне хочется чего-нибудь погорячее… У тебя случайно нет… Наручников, например? — с совершенно невинным видом спрашиваю его я.
Ну не искать же мне при нём выроненный нож!
— Ннаруччников? — слегка заикаясь, хрипит мой маньяк, и я, удивлённо округляя глаза, словно это что-то такое естественное, что должно быть в каждом доме, как, например, консервный нож, отвечаю:
— Ну да, наручники. Для ролевых игр, понимаешь?
5
И я вижу полное непонимание в его глазах.
Отличный актёр.
— Послушай, малыш, — хриплым голосом начинает красавчик. — Я не знаю, что ты про меня подумала, но я не…
И тут я понимаю, что больше шанса у меня не будет.
Юлит, обманывает.
Хотя я отлично видела наручники в кармане его джинсов!
Зубы заговаривает.
И я делаю первое, что приходит на ум.
Нейтрализую его.
Просто первая целую его в губы.
Чувствую, как он поддаётся мне… Его язык проскальзывает в мой рот, исследует его. Но уже нежно и осторожно. А не так властно и требовательно, как в первый раз. И второй…
Чёрт бы их побрал, этих сексуальных маньяков…
Чувствую, как предательски слабеет моё тело.
Тает, как кусочек карамельки в его руках, которые уже прижимают всю меня к его обнажённому, твёрдому и чуть влажному после душа торсу…
А какой у него аромат… Чего-то терпкого, запретного… И очень знакомого… Что же это, всё никак не могу понять, вертится в голове…
На языке… Вместе с его сладким поцелуем, который словно впрыскивает в меня отраву. Миллиграмм по миллиграмму.
И вот я уже чувствую жар во всём теле. Разливается, пожирает меня изнутри…
Вишня!
Я поняла. Этот маньяк на вкус как спелая вишня! Да что это за бред какой-то? У меня галлюцинации.
Мне кажется, я достаточно усыпила его бдительность.
Но тут происходит неожиданное. Подлое полотенце, плотно облегавшее его бёдра до этого, падает на пол. И теперь ничто, совершенно ничто не способно защитить меня от этой преступной опасной близости.
Я опускаю глаза и вижу такое… Такое… Чего не видела никогда раньше. Я даже не представляла, что это может быть таким.
Большим. Твёрдым.
И красивым.
— Прости, — смущённо бормочет этот самый красивый маньяк в мире.
И наклоняется. Чтобы подобрать полотенце.
Ну что, Аврора, действуй!
Вот он, тот самый момент икс, другого не будет.
И пока этот красавчик наклоняется к полу, я крепко обхватываю его голову обеими руками, и на миг зарываюсь в его непослушные жёсткие волосы пальцами… Крепко фиксирую обхват и что есть силы бью его коленом в нос.
Мой фирменный приём. Выучила на курсах.
— Что за на… — глухо хрипит от неожиданности и от боли мужчина.
Мне ли не знать, как это больно.
Но у меня в запасе контрольный выстрел, точнее приём. И как только он начинает выпрямляться, я со всей силы бью его своим каблуком.
По тому самому. Красивому и твёрдому, какого я никогда не видела раньше.
И теперь больше и не увижу.
Потому что я, уже не оглядываясь, чтобы не терять драгоценное время, несусь со всех ног к входной двери.
Чёрт, она же заперта!
Ключи должны быть в джинсах.
Мой мозг соображает на бешеной компьютерной скорости, пока из спальни доносится нечеловеческий рёв и вой, а я трясу джинсы в поисках ключей.
Вот они!
И вот они наручники, про которые он мне так безуспешно врал. Валяются на полу. Выпали из кармана.
Хватаю ключи и несусь к двери, пытаясь её открыть.
И вижу огромную обнажённую фигуру, надвигающуюся на меня из коридора в темноте.
Дрожащими руками пытаюсь провернуть замок.
Щелчок. Толкаю дверь.
Но она не открывается!
Всё, я пропала. Встаю спиной к двери и лицом к маньяку. Дам ему отпор. Просто так не отдамся ему в руки.
И тут слышу хриплый от боли голос:
— На себя…
— Что? — не верю я своим ушам. О чём это он? Я ему повредила мозг? У него сотрясение?
Вполне возможно…
— Дверь на себя, дура… — бормочет он, и я тяну на себя.
Дверь поддаётся, а в мой адрес буквально льётся водопад из нецензурных слов.
Настоящие джентльмены так не выражаются.
И я, напоследок бросив взгляд на окровавленное перекошенное от боли и гнева лицо, вылетаю в подъезд, и уже несусь со скоростью света по лестнице вниз.
Спаслась!
Я сделала это! Спаслась от маньяка!
Так, стоп, но если он маньяк, который хотел меня изнасиловать и убить, то почему он сам подсказал мне, как спастись от него? Как открыть дверь?
Какая-то несостыковка…
Я уже иду по ночному городу, удаляясь от страшного места, и понимаю, что я, возможно, немножко ошиблась…
Хотя как я могла так глупо проколоться?!
Наручники! Оружие! Он как минимум какой-то преступник.
Возможно, даже террорист…
А эти трусики в крови!
И я вытаскиваю их из своего кармана.
И снова что-то не-то…
Но что же это такое? Пока мой мозг не подсказывает мне.
Вишня.
Это трусики пахнут вишней. Что за бред?!
И я, взяв их двумя пальцами и поднеся к носу, теперь отчётливо это понимаю. Точнее, чую.
Это аромат вишни. Какого-то геля, а может быть лубриканта…
Фу! Да он просто извращенец! И чем это он занимался с владелицей этих самых трусиков, если они все так измазаны в чём-то очень ароматном и липком?!
И я с гадливостью выбрасываю их в ближайшую урну.
И только сейчас до меня окончательно доходит. Что я сломала нос, и, возможно, что-то большое. Твёрдое. И красивое. Этому самому красавчику.
