Степан Сказин
Продажный ангел
1. Фарфоровый кабан
Юлдуз уволили.
Ее просто выкинули за стеклянные двери гипермаркета, как нашкодившего котенка.
Дело давно к этому шло.
Хрупкая, будто лилия, Юлдуз совсем не была расторопной и ловкой. Тоненькая юная смугляночка с трудом выстаивала тринадцатичасовую смену. Случалось не раз: ошибалась, расставляя товары по полкам.
Помимо прочего – от работницы торгового зала требуется покорно гнуться перед начальством. Молча и не морщась проглатывать унижения. На языке менеджеров это называется «стрессоустойчивость».
Тут Юлдуз явно не дотягивала до корпоративных стандартов.
Плакала от каждого несправедливого замечания и язвительного упрека. Так что другие девочки забывали про работу и гурьбой бросались утешать Юлдуз.
Можно представить, как по-тигриному свирепела от этого госпожа-администратор!..
Администрация копила свой гнев на Юлдуз – раздуваясь потихоньку, как рыба-фугу – пока неосторожная тюркская девушка не разбила фарфорового кабана в отделе сувениров.
Это стало последней каплей!..
Задыхающаяся от ярости начальница Ирина матерно обругала Юлдуз перед продавщицами и покупателями.
– Ах ты… шалава!.. Псина!.. Любовница своего отца!.. Немедленно собирай манатки – и вали… вали с глаз моих долой!.. Ты уволена!.. И не вздумай требовать расчет: вся твоя зарплата уйдет на покрытие убытка, который ты нанесла магазину… Бегемотиха в посудной лавке, млин!..
…Стоял поздний август. Листья – желтые и ржаво-коричневые – облетали с черных деревьев.
Юлдуз – понурая, в потертой курточке – брела по аллее. Прохладный ветер играл с темными волнистыми волосами девушки. Слезы все еще увлажняли ее миндалевидные глаза.
Разглядывая трещины в асфальте под ногами – Юлдуз думала о многом.
Как теперь быть?..
Надо платить за койко-место. Надо отсылать деньги маме на родину. Надо – в конце концов – что-то есть. Хотя бы хлеб и макароны…
О, Аллах!.. Как трудно выживать в негостеприимной расейской столице – в этом жестоком мегаполисе, похожем то ли на бурный океан, то ли на гигантский разворошенный муравейник…
В кармане Юлдуз завибрировал телефон.
Девушка приняла вызов.
– Здравствуй, дочка, – по-тюркски сказала мама.
– Салем, мама, – так же по-тюркски ответила Юлдуз.
– Как дела у тебя, душенька?..
– Все… хорошо.
Девушка напряглась. Но заставила свой голос звучать спокойно и ровно.
– Юлдуз, – сказала мама. – Твоей маленькой сестричке нужны подгузники и молочко…
– Да… – уже не так уверенно откликнулась Юлдуз. – Я пришлю деньги… через несколько дней.
– Звездочка. У тебя точно все в порядке?.. – настороженно поинтересовалась мама.
– Д-да, мамочка. Все… все замечательно.
– Береги себя, родненькая.
– И ты себя береги. Поцелуй от меня сестренку.
– До свидания, Юлдуз.
– До свидания, мама.
Юлдуз спрятала телефон в карман. Сделала несколько шагов – и остановилась.
Сердце ее трепыхалось, как птичка в силках. Девушка едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.
Ярко-желтый навес еще работающего летнего кафе.
Юлдуз взяла стаканчик горячего шоколада с молоком – и приземлилась за пластмассовый столик.
Ее тонкие пальчики дрожали. Обжигающий напиток чуть не выплескивался через край бумажного стаканчика.
Юлдуз всхлипнула. Но постаралась взять себя в руки.
«Итак… меня уволили… Мама ждет денег… Я должна найти работу… Ничего, ничего, Юлдуз. В расейской столице много, много работы…».
Не допив свой шоколад – девушка покинула кафе.
2. Черный список
– А я говорю: не надо тебе устраиваться уборщицей!..
Полная, лоснящаяся, как от масла, двадцативосьмилетняя Жанна – соседка Юлдуз по комнате – вертелась перед зеркалом.
Женщина красила губы в кроваво-красный цвет. Она уже нанесла на ресницы радикально-черную тушь и подвела глаза фиолетовым.
– Подумай сама, Звездочка. Сколько ты заработаешь мытьем полов?.. Не больше, чем в своем треклятом гипермаркете!.. А я готова предложить тебе дело, приносящее настоящие деньги… Подумай о сестре – в конце концов!..
Юлдуз слушала со слабой улыбкой. Не то что б девушка не понимала, к чему клонит разукрашенная соседка.
– Нет, Жаннушка. Спасибо, конечно. Но я должна попробовать. Мне так нелегко было записаться на эти два собеседования…
Это была чистая правда. За два дня Юлдуз позвонила – наверное – в полтораста компаний.
Первым вопросом рекрутеров было: «А какое, лапочка, у вас гражданство?..»
– Восточный Туркестан, – лепетала робкая, как лань, девушка.
– Извините. Вы нам не подходите.
У Юлдуз не было не то что расейского гражданства – но даже и вида на жительство.
Когда – устав от прозвона вакансий – Звездочка уронила телефон на диван и залилась солеными слезами, Жанна и предложила в первый раз:
– Только скажи – и я все устрою!.. Ты молода, красива. Бровки – как углем нарисованы. И тебе – скрести паркет?!.. Ты могла бы зарабатывать по несколько тысяч червонцев в день…
У Юлдуз только расширились от страха и изумления глаза и дрогнули лепестки-губы.
– Жанна, нет!..
Девушке таки удалось согласовать два собеседования. Одно – на должность уборщицы, другое – продавщицы.
– Я поехала, Жанна.
– Удачи, Звездочка!.. – продолжая гипнотизировать зеркало, отозвалась двадцативосьмилетняя дама.
Путь Юлдуз предстоял не близкий.
Стоя в переполненном вагоне электропоезда метро – она твердила про себя:
«Меня возьмут на работу. Возьмут. Возьмут. Возьмут. Я попрошу аванс – и отправлю деньги маме».
Кое-кто из пассажиров колол Юлдуз холодным презрительным взглядом. Выходя из вагона – девушка услышала глухой шепот за спиной:
– Понаехавшая… Раскосая… Азиатка…
В другое время чувствительная Юлдуз съежилась бы от таких слов. Но сейчас она даже не обернулась. Все ее мысли были о предстоящем собеседовании.
В комфортабельном офисе с золотыми рыбками в аквариуме и яркими натюрмортами на стенах Юлдуз встрела улыбчивая женщина в очках и деловом костюме.
– Так вы, красавица, к нам на вакансию уборщицы?..
– Д-да, – чуть запнувшись, подтвердила Юлдуз.
– Не робейте.
Не изменяя своему благожелательному тону – кадровичка задала девушке еще несколько вопросов.
Отметила елейный голосом:
– Кстати: вы здорово говорите по-русски.
Сердце Юлдуз учащенно забилось.
«Меня примут, примут на работу!.. Ура, ура!..
– Думаю: вы нам подходите, – заключила мадам в очках. – Осталась чистая формальность: проверить вас по базе.
Безмятежная, как кошка – Юлдуз откинулась на спинку кресла.
«Пусть проверяет. Я преступлений не совершала и с миграционной картой у меня все в порядке…».
Мадам поправила очки, перевела взгляд на экран компьютера.
– Так-с.
Юлдуз не сразу заметила, что черная тень наползла на лицо кадровички.
– Так-с… Вы у нас Юлдуз Аманбаева 20… года рождения?..
– Д-да…
– И вы три дня назад были уволены из гипермаркета «Добрый кролик» за порчу имущества?..
Краешки губ кадровички были опущены. Она сверлила Юлдуз острым взглядом.
– Я… я… – попыталась что-то сказать девушка.
– Ничего не говорите, – резко перебила мадам. – Вы приехали в чужую страну и… вместо того, чтобы честно трудиться – нанесли ущерб своему работодателю, который платил за вас налоги. И после этого – как ни в чем не бывало заявляетесь требовать место уборщицы?!..
Улыбчивая женщина в одну секунду превратилась в злую кикимору.
«Фарфоровый кабан!..» – пронеслось в мозгу Юлдуз.
Она вспомнила: осколки на полу, истерично орущая Ирина…
«За это меня занесли в черный список работников», – поняла Юлдуз.
Кикимора так и пилила девушку глазами.
Юлдуз даже не попыталась оправдываться, защищаться.
Когда она вышла на улицу – по щекам девушки текли слезы.
В уютном скверике Юлдуз присела на лавку – и долго смотрела в голубое небо. Зелено-желтые кроны деревьев шелестели под прохладным ветром.
Девушке хотелось умереть.
Но она была по-своему сильной натурой.
