Сашкиной дочке уже исполнилось пять. С каждым днем своей жизни она все успешнее овладевала искусством вить из отца веревки. И оба были несказанно счастливы от этого.
Я собралась порадоваться за молодого отца. Но тут он убрал мобильный и смущенно отвел взгляд.
С тех пор как я покинула особняк и потеряла статус «любимой женщины вождя», подобное случалось постоянно. В лучшем случае.
– А ты чего здесь? – смущенно спросил он. И попытался улыбнутся.
Стало гадко. Я пожалела, что не прошла мимо, отделавшись дежурным «привет». Но теперь уже было поздно. И, пожав плечами, я сказала:
– На ковер вызывали.
– Опять чего натворила?
– Не опять, а снова.
– Вечно ты по лезвию ходишь, – буркнул он и посмотрел с обидой. А я похлопала его по плечу и сказала:
– Ты ничего не понимаешь. Это самый интересный маршрут.
Получив от Шафирова адрес и несколько советов сомнительной ценности, я взяла курс на выезд из города.
Путь мой лежал в Зеленогорск, славное местечко на берегу Финского залива. По пустой, по причине некурортного времени года, дороге, я добралась до места минут за сорок. И едва не пропустила нужный поворот, устремившись прямо по шоссе, куда вел путь на дачу родителей.
Но вовремя опомнилась и свернула возле белоснежного храма, возвышавшегося на холме. В детстве он напоминал мне воздушное пирожное, которое пекла бабушка на праздники. Вспомнив об этом, я грустно улыбнулась. Как жаль, что из всех путей нет ни одного, что ведет назад.
Поплутав по улочкам частного сектора, я остановилась у небольшого коттеджа, обнесенного добротным деревянным забором. Участок Ермолиных был угловым и расположился аккурат на пересечении двух улиц.
Припарковавшись у ворот, я решила осмотреться, а потом уже знакомиться с хозяевами.
И потратив на прогулку несколько минут, я пришла к интересному заключению: коттедж Ермолиных – идеальное место для побега.
Дом напротив –коттедж, весь забор которого увешан видеокамерами. Нацелены они и на ворота семейства, пропавшей девчушки. И это, пожалуй, единственное место, которого следует избегать.
Слева от коттеджа, отделенный общим забором, стоит выставленный на продажу дом. Даже при беглом осмотре очевидно, что в нем никто не живет. И, несмотря на грозную табличку, никакой охранной системы в доме нет. Проверено.
Справа, через дорогу от коттеджа, стоят, точнее догнивают, сразу две заброшенки. По неведомой причине, столь ценная земля еще не нашла нового хозяина. И никому не нужные некогда прекрасные деревянные здания распадаются на гнилые щепки. К ним обращена и небольшая калитка, ведущая с участка Ермолиных.
А позади их коттеджа небольшой островок природы, в летнее время радующий буйной зеленью, а ныне оголенными ветвями еще не давших листвы деревьев.
То есть, чтобы покинуть отчий дом, не нужно обладать мастерством фокусника. Достаточно открыть калитку и отправиться восвояси. И никто ничего не заметит. Благо, что и прохожих здесь час за часом не случается, особенно в столь холодные дни.
Свернув за угол, я обнаружила у своей машины высокую худую женщину с золотистыми волосами, наспех убранными в хвост. Погруженная в свои мысли, она смотрела строго себе под ноги и нервно поводила плечами.
– Здравствуйте, Инга.
При звуках моего голоса она вздрогнула всем телом. Посмотрела одновременно сердито и затравлено.
– Мы знакомы?
– Еще нет. Меня прислал Виктор Бергман.
– А представиться не желаете?
– Отчего же? Желаю. Елизавета Дмитриевна Ангельская.
– Вы ведете себя… нахально.
– Что вы, – хмыкнула я. – Вы просто еще со мной не знакомы. Это лучшее, на что я способна.
Инга нахмурилась. Сверля меня недовольным взглядом, прошипела:
– Он прислал вас, чтобы вы издевались? Или чтобы шлялись где ни попадя?
– Босс велел помочь, – призналась я. – Если мою помощь вы видите в том, чтобы поскандалить и снять накопившийся стресс, то я могу и это. Хотите?
Инга вздрогнула. На глазах ее показались слезы. Уж лучше бы она кричала.
Но, тряхнув упрямой головой, она быстро с собой совладала. Произнесла ледяным тоном:
– Делайте то, что вам велено. Ищите мою дочь!
Я кивнула и, не дожидаясь приглашения, направилась к дому хозяйки. Моего появления явно ждали. Двое мужчин неотрывно смотрели за моим приближением.
Поравнявшись со мной, Инга быстро проговорила:
– Держите свои хамские замашки при себе. У моего отца слабое сердце. Он старый человек и…
Я резко развернулась. Остановилась. Теперь мы стояли лицом к лицу. И я произнесла тихо и вкрадчиво:
– Вы что-то напутали. Я здесь вовсе не за тем, чтобы причинить зло вашей семье.
– Виктор Бергман и есть зло!
– Тогда зачем беспокоили его?
Инга сверкнула глазами. Ее затрясло от охватившей ярости. А мне подумалось, что за всем этим есть история. И я понятия не имею, о чем она.
– Вы Лиза? – услышала я за своей спиной и нехотя обернулась.
Седовласый мужчина, в котором, несмотря на возраст, чувствовались сила и стать, смотрел на меня с надеждой. Отбросив ненужные эмоции, я кивнула и быстро поднялась по ступенькам навстречу ему.
Бросив тревожный взгляд на дочь, он вновь сосредоточился на мне. Представился с несвойственной ему робостью:
– Петр.
Вслед за ним из дома вышел светло-русый мужчина с приятными чертами лица и мягкой улыбкой. Он был обут в забавные домашние тапочки в виде оленей, чьи нарядные рожки блестели по-новогоднему празднично. Их подарила ему Наташа, и оба долго смеялись, когда он примерял подарок.
– Сергей. Я отец Наташи.
Мы прошли в дом и разместились в уютной гостиной, где каждая деталь была подобрана со вкусом и любовью.
Присев в глубокое мягкое кресло, я сказала:
– Я задам несколько вопросов. Потом осмотрю комнату девушки…
– Наташи!
– Верно, – кивнув Инге, согласилась я. А Сергей сказал поспешно:
– Простите нас, мы все немного на взводе от случившегося и…
– Давайте вернемся к вчерашнему вечеру, – перебила я, совершенно не желая быть жилеткой для потока слез чужих людей. – Насколько я понимаю, именно тогда вы в последний раз виделись с Натальей?
– Все верно, – сказал Сергей. – У нас с Ингой был юбилей, вот и собрали нескольких друзей, чтобы отпраздновать.
– Ничего необычного не происходило, – опережая мой вопрос, сказал Петр. – Мы хорошо посидели. Проводили гостей и легли спать. А утром я зашел к Наташе, чтобы разбудить ее. Она хотела встать пораньше, чтобы вернуться в город.
– Зачем?
– Собиралась встретиться с подругой. Софьей, – пояснил он и вернулся к событиям сегодняшнего утра. – Но, когда я зашел в ее комнату, Наташи не было.
– И вы сразу обеспокоились?
– Вовсе нет, – покачал он головой. – Я решил, что она проснулась сама. Вчера она легла пораньше, еще до того, как разъехались все гости.
– Отчего же?
– Должно быть, мы ей наскучили, – понимающе улыбнулся Сергей и сжал руку жены. – Все же все наши гости для нее староваты.
– Вы уверены, что она не покидала дом после того, как ушла в свою комнату?
– Абсолютно, – отрезала Инга. – Я поднималась к ней в начале первого. Хотела предупредить, что гости разъезжаются. Но она уже спала как сурок.
– Вы не нашли внучку в комнате. Что было дальше?
– Спустился вниз. Но на первом этаже ее тоже не было. Это показалось мне странным. Я подумал даже, что она отправилась в город спозаранку. Но если бы это было так, она непременно предупредила бы нас. Или хотя бы записку оставила… Я решил ей позвонить. Мобильный зазвонил в спальне…
– Отец всполошился и разбудил нас, – сказала Инга, нервно теребя рукав свитера мужа. – Я вначале даже не поняла, чего он хочет… А потом вышла на улицу, а под ее окном лестница валяется. Большая садовая лестница, которую мы используем от силы раз в год, когда рабочие что-то на крыше чинят или камин чистят. Она всегда стоит за сараем! Никто ее не трогал!
– И еще, – добавил мрачный Сергей. – Ее пальто было на месте. Она приехала в нем.
– Другой теплой одежды у нее здесь нет?
– Конечно, есть, – возмутилась Инга. – Но я все проверила. И все здесь! Все ее вещи на месте, а дочери нет! Ведь это странно!
– Настолько, что вы сразу позвонили Бергману? – глядя в упор на Петра, спросила я.
Он отвел глаза. Помолчал некоторое время и сказал неуверенно:
– Мне принадлежит доля в строительной компании. Еще с нулевых. Совсем небольшая. Но прибыль хорошая. И некоторое время назад нашлись желающие выкупить ее.
– Вы отказали?
– Да.
– Ответ их не устроил?
– Они его не приняли.
– Угрожали?
– Нет. Проявляли настойчивость.
– Поподробнее, пожалуйста.
– Нет никаких подробностей, – нервно передернул плечами он. – Периодически звонили, обещали золотые горы. Рассказывали то страшилки про падающий рынок, то сказки про выгодную сделку. Мне все это было неинтересно. Я уже решил, что все оставлю внучке.
– Внучке?
Щеки Инги вспыхнули от гнева, но ее отец ничуть не смутился. Пояснил:
– У меня никого нет. Только дочь и внучка. Жена скончалась. Дочь пристроена. Да и Сергей о ней позаботится. А Наташа еще маленькая, ей на ноги вставать надо. Я стар. Осталось мне немного. Если не смогу поддержать ее советом, то хотя бы оставлю небольшой капитал. Это ни для кого не новость. Завещание я составил еще четыре года назад.
– Кто-нибудь связывался с вами сегодня?
– Нет. И ждать, когда это случится, я не стал. За свою жизнь я повидал немало. И рисковать внучкой не стану. Сразу позвонил Вите.
– Мне потребуется список гостей и их контакты. А также контакты Софьи и желающих купить вашу долю.
Вместо ответа Инга вытащила из кармана свой мобильный и велела строго:
– Продиктуй свой номер, я все пришлю.
Получив желаемое, я пробежалась по именам. Ни одного знакомого. Четное количество гостей.
– У Наташи есть молодой человек?
– А это здесь при чем? – возмутилась Инга.
– Может, и ни при чем. И все же.
– Есть, – отрезала ее мать. – Матвей. Мальчик из очень хорошей семьи. Они вместе учились. И встречаются с третьего курса. Собираются пожениться.
– Супер, – порадовалась я чужому счастью. – Почему же его не было на семейном празднике?
Инга прикусила губу в досаде. Ее муж, деликатно подыскивая слова, сказал:
– Они немного повздорили.
