9785006281691
ISBN :Возрастное ограничение : 999
Дата обновления : 02.05.2024
Поезд резко дёрнулся, а колёса заскрипели, ознаменовав прибытие в город. За окном купе, в солнечных лучах, блистал городской вокзал, покрашенный в персиковый. Перед ним, по платформе гуляли пассажиры, ожидавшие поезда, старушки, торгующие семечками, а также суровые народники, полиция ДРР.
И вот их присутствие крайне настораживало. Конечно, небольшие отряды народной полиции и дружинников, довольно часто присутствовали в местах большого скопления людей или при особенно важных мероприятиях, однако целый взвод вооружённых до зубов Volkspolizei, как их зовут в Арбер Цвейте, явно свидетельствовал о том, что в Дальневосточной Республике дела идут не слишком складно.
Последний раз я была в Чернотопске года два назад, и тогда он показался мне крайне тихим и спокойным городом. Ума не приложу, что могло нарушить сонную атмосферу небольшого районного центра. Возможно, мне лично удастся это выяснить.
Уже выходя из вагона, успела перекинуться парой ласковых с Карповым, всё ещё бывшим не в духе из-за моего присутствия в составе экспедиции. Всегда умиляюсь, смотря на то, как этот пафосный вояка истекает жёлчью на пустом месте.
На платформе, направляясь к выходу в город, я столкнулась плечом с каким-то мужчиной. Он скрылся из вида и растворился среди пассажиров, раньше, чем я успела что-либо сказать, оставив в моей руке лишь клочок бумаги: «Жду тебя на площади Подлунского, в толпе, у Нулевого километра. Ф.» По крайней мере, мне не пришлось набирать его номер. Ох, уж этот конспиратор…
Взять таксомотор до площади оказалось гораздо сложнее, чем мне думалось. Никто из профсоюзных таксистов, обыденно дежуривших у памятника Чернотопову, рядом с вокзалом, не хотел браться за эту поездку. И вот, когда я уже практически отчаялась и решила уже пройти эти злосчастные три километра пешком, как вдруг, один из водителей всё же согласился меня подбросить.
Пять минут и вот я уже высажена в двух сотнях метров от площади, прямо перед бунтующей толпой, залившей собой всё свободное пространство. Я расплатилась с таксистом и двинулась в самое сердце протеста.
Кое-как пробираясь между буйствующих масс в сторону заветной стальной таблички, вмонтированной в брусчатку, я всеми возможными словами проклинала Филина, который решил назначить встречу в таком месте. В городе твориться чёрт знает что, а он предлагает мне встречаться прямо посреди хаоса.
Ну вот и этот боязливый низкий бородатый мужичок стоит в назначенном месте, спокойно попивая что-то горячее из пластикового стаканчика и то и дело поглядывая на свои изящные серебряные часы.
– Ну и место ты выбрал, Филин! – окликнула я его.
Встрепенувшись и взглянув на меня, он застыл в изумлении, его маленькие, ёрзающие глазёнки расширились, а напиток выпал из рук, разлившись по земле красным пятном.
– Kriegsfuchs? Чёрт, а ты сильно изменилась, блуждая по миру.
Видимо аппаратчик имел в виду мои новые, зооморфные черты. Ведь ни ушей, ни хвоста, ни этих чёртовых ног, при прошлой нашей встречи у меня ещё не было. Вряд ли это его сильно удивляло, он и не такое повидал, работая в Дальневосточной Администрации Министерства Тайных Наук.
– Это всяко лучше, чем быть в инвалидной коляске, без двух ног и руки. Да и к тому же, без этого, я вряд ли смогла бы выбраться из босгорской тюрьмы.
– Да уж, видимо мои источники были правы. Я ведь до последнего не верил, когда мне докладывали про то, что с тобой происходит. Значит и то, что ты решила уйти из Боевой Организации и работать на некую яйцеголовую, тоже правда?
– Прежде всего «яйцеголовой» её могу называть только я. Поскольку именно благодаря ей, я всё ещё жива. Да и к тому же стала в разы сильнее, нежели любой другой агент Арбер Цвейта. Так что, вернув ей должок за своё новое тело, я вернусь домой, ну а там уже видно будет. Может и к экспедиционной деятельности вернусь.
– Может тогда согласишься на небольшую работку для меня? Ну так, лёгкая революционная активность во время путешествия.
– А может, для начала, ты поможешь мне с тем, о чём мы договаривались, когда созванивались пару дней назад? А уже потом будешь выдвигать условия?
– За пару дней ситуация изменилась. Я теперь, вроде как, в оппозиции, даже Баварскому правительству, да и с твоей группой несколько потерял контакт. Они не слишком то довольны тем, какую позицию я выбрал. Так что вряд ли смогу сильно помочь с твоими поисками.
– То есть как, в оппозиции? Это ты, что ли, устроил это столпотворение?
– Ну-ну, во-первых, всё это устроил не я, точнее не совсем я. Это всё председатель Терпкий и другие прихвостни колониальной администрации! Они много лет грабили нас, в пользу метрополии, лишали рабочей демократии и давили инакомыслие. Чёртовы лоялисты! А после принятия Рабочим Комитетом закона, выдвигающего императора в качестве прямого руководителя республики, с правом вето и всеми вытекающими, наше терпение наконец закончилось. Этим законом они нарушают «Хартию Вольностей», которую этот же император нам даровал, и лезут во внутренние дела Республики!
– Так, подожди, но ведь в ДРР правят неаполитанцы, а они за полную демократизацию общества, разве председатель не из них?
– В том то и дело, что неаполитанская коммунистическая идея, отошла на второй план для правительства, которое решило, что им с империалистами по пути больше, чем с «Миром рабочих». И даже сам Арбер Цвейт закрыл на это глаза, решив не расшатывать и без того хрупкие отношения с Босгором и не поддерживать наше стремление к независимости.
– Всё настолько серьёзно? Вы решили наконец заполучить свою независимость спустя сколько? Три сотни лет?
– Да и да. Пусть тебе не кажется это странным, просто раньше… всё было по другому. Сейчас же над Дальним Востоком сгущаются тучи, для чего есть множество причин, уж избавь меня от необходимости проводить экскурс в столь длинную историю. Просто, так или иначе, мы получим свою свободу, а уж будет это с помощью оружия или протеста, не так важно. Я готов к любому варианту и все эти люди тоже.
– А мне то ты что предлагаешь делать? С кем ещё я могу связаться, чтобы выйти на прямой контакт со своей группой?
– Ну, пару подсказок я всё же могу дать, у меня нет точной информации, где твои люди сейчас. Точнее они уже не совсем твои люди. Помнишь Зайца? Так вот, он взял на себя управление отрядом, и они дружно потопали на запад. Прямиком в СибНацСовет. Правда, там их будет трудно найти. Они, вроде как убили атамана Пепеляева, чем не хило взбесили всех областников.
– Это тот, который генерал Сибирской Вольной Армии? Если так, то они, верно, в крайне глубоком подполье.
– У них есть несколько связных в Цетеносотинске и Качинске, думаю, что их найти будет несколько проще, чем саму группу, тем более тебя то они уж точно признают. Я сам, не слишком уверен, как у них там дела, может их уже настигли вольноармейцы или ещё что. Вряд ли им удастся отсидеться в острогах, если их поймают. Скорее всего их всех на месте перестреляют. Ну, у тебя путь всё равно через СНС лежит, так что можешь попытать удачу. Зная Зайца, вряд ли он откажется с тобой увидеться. Ты для него авторитет.
– Авторитет? Да ему, словно мать родная! Он мне трижды был обязан жизнью! Но я рада, что именно он стал главой бригады в моё отсутствие. Справедливости ради парень он не промах, вертеться умеет, да и руководит неплохо.
– К слову, раз уж ты всё равно должна будешь проехать через Старобосгорск, – он достал из внутреннего кармана своей куртки небольшой запечатанный конверт, – держи!
– Что это?
– Та самая работа, о которой я говорил. Конечно, я не могу настаивать на том, чтобы ты это сделала, но всё-таки возьми этот конверт с собой и подумай. Прочтёшь его, как будешь готова. Просто знай пока, это не про старую дружбу и взаимные услуги, это дело, которое может изменить весь мир. И если именно ты сделаешь его, то не только войдёшь в историю, но и очень поможешь как всем этим людям, – он указал на протестующих, – так и всему Арбер Цвейту.
Я взяла предложенный конверт, а затем произнесла:
– Многовато пафоса. Если честно, теперь я даже боюсь предположить, что в этом конверте. Однако, в любом случае, сильно на меня не рассчитывай, экспедиция, для меня, сейчас на первом месте.
– Ну, коли так, то не лучшее время вы для неё выбрали. В ближайшие дни мир перевернётся с ног на голову, я…
Он не успел договорить. В толпе разгорелась паника, откуда-то с края площади стали доноситься крики и завывания сирены, больно бившие по моим чувствительным ушам. Кто-то побежал в сторону шума, кто-то, наоборот, бросился прочь. В этом хаосе Филин пропал из моего поля зрения. Вмешиваться в общую суматоху мне не хотелось, так что стоило бы найти укрытие, в котором я смогла бы спокойно переждать беспорядки и подумать, что делать дальше и как добраться до вокзала.
Рядом со мной начали падать газовые шашки, рассеивая толпу и позволяя быстро пробраться к зданию какого-то института, на ближайшем краю площади. Массивная дверь с большой табличкой «приёмная комиссия», оказалась открыта и я пулей залетела внутрь. Там было тихо, скорее всего, все студенты и сотрудники, либо сидели по домам, либо находились снаружи, среди протестующих.
Сложно придумать укрытие лучше. Удобно расположившись на мягком диване, я стала ожидать. Сколько могут идти столкновения? Несколько часов? Может даже несколько суток. Всё же стоит уведомить Элл о том, что я задержусь на несколько большее время, чем планировалось ранее.
Я достала телефон и набрала номер доктора. Долго ответа ждать не пришлось, она подняла трубку практически сразу:
– Всё-таки ввязалась в неприятности?
Элл нежно и немного с укором усмехнулась, а за тем продолжила:
– Я слышала, что в центре начались беспорядки. Да и тут, у вокзала собрались бунтовщики. Благо вояки огородили само здание, так, что тут всё довольно спокойно. Ты как? Всё в порядке?
– Да, всё хорошо, я в здании института. Планирую переждать, пока эта заварушка не закончится.
– Переждать? Это всё может продлиться довольно долго. Не хочешь использовать свои способности?
– Тут три километра, не меньше, использовать их незаметно или не ввязаться в драку будет проблематично. Я и так выделяюсь в толпе, так если ещё буду вынуждена продемонстрировать свои способности при таком количестве гражданских… Ты же знаешь, что ни к чему хорошему это не приведёт.
– И то верно, – девушка вздохнула, подумала с минуту, а затем заключила, – придётся отправить к тебе Карпова с бойцами, они сопроводят тебя обратно.
– Только не он!
– А кто ещё? Халлер наотрез отказывается влезать в любые передряги и настаивает на своём строгом нейтралитете. А вот капитан просто не сможет отказать моему приказу, ибо за успех экспедиции отвечает своей головой. Да и ты видишь другие варианты, как вытащить тебя оттуда?
– Может, всё же стоит подождать и спокойно дойти, когда всё закончится?
– Не думаю, что это хороший вариант. Если здесь начинаются подобные волнения, то стоит покинуть Дальний Восток как можно раньше, чтобы потом политика не встала экспедиции поперёк горла. Я не хочу, чтобы успех моей миссии зависел от случайности. Говоришь, ты в здании университета, в самом центре?
– Да, оно недалеко от городской администрации.
– Я скажу Карпову. Никуда не уходи из здания, он скоро прибудет к твоему расположению.
– Хорошо, подожду этого ублюдка.
Мне не сильно нравилась перспектива провести столько времени в компании капитана, да ещё и под его «протекцией». Ибо он, скорее всего, весь оставшийся путь будет припоминать мне этот случай. Но это и правда самый простой и безопасный выход из данной ситуации. Всё же, экспедиция гораздо важнее ущемлённой гордости, не только для меня, но и для самого Карпова. Она принесёт новую эпоху, как для наших государств, так и для всего человечества, если верить словам Глиммер, конечно. А я склонна верить человеку, способному соединить части умершего представителя чёрт знает какой цивилизации с телом обычного человека.
Впрочем, следующие сорок минут прошли абсолютно неинтересно. Мне было решительно нечем заняться в ожидании «спасителей», так что я даже слегка прикорнула. Разбудил меня адский грохот, словно дверь, через которую я вошла, снесли с петель. Посмотрев на неё, я обнаружила её распахнутой, со стоящим на пороге гвардейским капитаном с изуродованным лицом. Он её что, с ноги вынес?
– Давай, принцесса, пошли! Там, снаружи твоей башни, полный кошмар.
Решив оставить без внимания, язвительное сравнение, я отправилась вслед за ним. На улице, нас уже ждали другие гвардейцы, выстроенные в каре в один ряд. Конечно, вряд ли бы кто-то в своём уме решился нападать на Имперскую Гвардию и без боевого построения, но так они отгоняли от себя даже самых отчаянных храбрецов, ощетинившись винтовками во все стороны.
У меня было почётное место прямо в центре этого «квадрата», которое ощущалось, как нахождение внутри бункера с бетонными стенами. Несмотря на то, что эти люди, вроде как, мои естественные враги, я всё равно не могу не выразить уважения, касательно их боевого потенциала. Всё-таки гвардейцы это настоящая элита элит, не только в Империи, но и во всём остальном мире.
Впрочем, в пути до вокзала, нам всё же встретился великий безумец, а может и великий храбрец (разве это не одно и тоже?), который решился бросить вызов сопровождавшему меня отряду. Не знаю, почему этот парень, лет восемнадцати, с двумя пакетами наперевес, решил броситься на солдат с оскорблениями.
– Чёртовы лоялисты! Прислуга буржуа! Предатели народа!
Карпов вышел из строя и подошёл к парню, постаравшись отогнать его подальше:
– Пошёл прочь с пути, не видишь гвардия идёт!
– Гвардия, конечно! Собаки вы лоялистские! Кровь из народа пришли пить?! Твари императорские!
– Ты нарываешься парень. Отвали подобру, поздорову, пока я ещё добрый.
– А то что? Стрелять по мне будешь, гнида из метрополии? Ну давай, давай! Стреляй! Удобри кровью тружеников нашу землю! Мы таких, как ты, во время восстания пачками клали, понял? Дед мой, лично офицера, вроде тебя, завалил из своего охотничьего ружья! А потом всю его роту положил!
Карпов вздохнул, повернулся к своим и дал сигнал продолжать движение. Каре двинулось дальше, но парень не отставал, то и дело норовясь выскочить поперёк дороги:
– Что, испугались шавки имперские?
Несколько минут он следовал за Карповым, выкрикивая всевозможные оскорбления и ругательства. А когда наконец, понял, что все его слова игнорируются, он снял со своей ноги и метнул его в сторону капитана. Тяжёлый, лакированный башмак прилетел тому прямо в голову.
– Ну всё, парень, ты доигрался!
Выкрикнув это, капитан, в пару мгновений преодолел расстояние, разделявшее его с бунтовщиком и, неожиданно для всех, с размаху саданул студенту по лицу. От такого удара последний грохнулся спиной на асфальт и схватился за то место, куда прилетела пощёчина. Кажется, такой хук надолго умерил его боевой пыл.
– Не боишься, что вскоре этот удар будет во всех газетах? Ты, всё-таки не последний человек здесь. А это, можно сказать целая сенсация. – спросила я, когда старый вояка наконец вернулся в строй.
– Сотню добрых поступков забудут, один злой запомнят на всю жизнь. Так отец мне говорил, когда я был ещё совсем маленьким. Он тоже был военным офицером. И его повесили собственные солдаты, во время «Военного переворота пятьдесят девятого года», за то, что отец был с ними слишком строг. С тех пор, я перестал беспокоиться о том, что я делаю или говорю…
– Я даже не знаю, что и сказать. Довольно странная история. И вывод из неё тоже…
– Может и так, какая разница? Мы с тобой, не так уж и отличаемся, ибо даже в мирное время постоянно сидим в окопах под градом пуль. И конец у нас с тобой будет один, вне зависимости от того враги мы или друзья. Мы всё равно злодеи для всех остальных, а злодей в конце истории должен умереть, не так ли?
Статья из газеты «Тихоокеанская комета»
Империя наносит удар!
Вчера, во время рабочей демонстрации за отделение Дальневосточной Рабочей Республики от Босгора, организованной нашим дорогим спонсором, Антоном Филиновым, имперский офицер избил студента Дальневосточной Академии Народного Хозяйства, некого Николая Елина. Нашими корреспондентами выяснено, что нападавшим был капитан Императорской Колониальной Гвардии (так называемых Пунцовых беретов) Андрей Карпов, прикреплённый к нашей стране, как военный аташе.
В городе же он оказался, поскольку был прикреплён к эвакуирующейся Походной Армии Халлера, известных предателей пролетариата, которые сейчас проезжают по Великой Сибирской Тропе. Факт того, что данный представитель метрополии находился в центре Чернотопска и оставил без внимания свою основную задачу, требует отдельного внимания правительства ДРР. Почему вы, председатель Терпкий, позволяете империшкам расхаживать тут, как у себя дома?
Судя по информации очевидцев, отряд данного офицера направлялся к вокзалу, с неизвестной целью, пока на их пути не встретился Елин. Юноша, окрылённый борьбой за свободу своего государства, сразу прознал о недобрых намерениях прибывших офицеров и, по его словам, храбро бросился перед военными, намереваясь не позволить задавить им свободный протест. За это он был избит до полусмерти вышеописанным офицером. Господин Филинов навестил студента в больнице и пообещал наградить того и иных пострадавших от рук империалистического режима, орденом труда, как только протесты увенчаются успехом.
Министерство Колониального Управления и Ведомство Военных Операций хранят молчание. Впрочем, ничего нового, кабинетным аппаратчикам, которые боятся комментировать этот случай, не то, что наказывать виновного офицера, не привыкать закрывать глаза на бесчинства подчинённых.
Напомню, что протесты начались из-за введения варварского закона, закрепляющего Императора, как формального главу Республики и к ним уже стали подключать не только народников, но и колониальные силы. Лоялисты делают всё, чтобы сохранить свою власть. Возможно, вскоре начнут стрелять по недовольным людям на поражение.
Недавно, к нам также поступило сообщение, что против протестующих хотели ввести военизированные силы Народной Гвардии (или же Белые береты). Подобный указ даже рассматривался председателем Терпким. Благо, сами «наргварды» отказались сражаться за лоялистов и сегодня утром объявили вооружённую забастовку, забаррикадировавшись в своих казармах и отказавшись выходить до тех пор, пока председатель не подаст в отставку.
Однако, даже несмотря на всю ту поддержку, которую оказывают движению за свободу, в воздухе всё ещё витает один вопрос: «До каких пор мы будем позволять Императору и его лоялистам пить кровь трудового народа? Избивать честных рабочих на улицах? Давить мирные протесты?» Не пора ли и самим взяться за оружие и выгнать всех тех, кто указывает нам что и как делать?
Товарищи! Я обращаюсь к вам, не как журналист или политический деятель, но как друг и соратник. Пожалуйста, не стойте в стороне, когда ваша страна в вас нуждается, выходите на улицы и вставайте на баррикады! Пора принять вызов, который нам бросила Империя!
Главный Редактор ТК Олег Городовой
На длинном поводке
Место: Цетеносотенск
Дата:11.23 25.06.1985
До Крайовы: 7800 км
– Почему ты считаешь меня врагом, Вивьен? – всё тем же обманчиво ласковым голосом вещала девушка в медицинском халате, стоя по другую сторону большой стальной решётки.
– Ты держишь меня в клетке!
– В том, что ты называешь клеткой, есть большая кровать, туалет, тёплый душ и самое главное – много свободного пространства, в котором ты можешь безопасно проводить свой досуг, в какой бы форме тот ни был! Вот какая, при этом, разница, есть ли у этого помещения прутья и укреплённые стены? Кто же знал, что для перевозки биологического Wunderwaffe лучше всего подойдёт вагон для перевозки особо опасных преступников? Да и вообще, если тебя не устраивает, ты всегда можешь выйти отсюда!
Произнеся это Элл слегка притопнула ногой и скрестила руки на груди, продемонстрировав свою обиду. И мне действительно стало немного совестно, смотря на то, как искренне доктор переживает за то, что я не ценю её труд. Но по-другому быть просто не может, как бы она не хотела показаться мне доброй.
Когда-то Глиммер спасла мою жизнь, однако, лишь для того, чтобы затем разрушить её до основания, превратив меня в настоящее чудовище. До того, как мне встретилась эта безумная девушка, я была певицей. На каждый мой концерт приходили тысячи людей, которых мои песни вдохновляли и мотивировали стать лучше. По крайней мере, мне очень хотелось верить в то, что музыка может сделать мир лучше.
А потом меня подстрелили. Не знаю кто и зачем. Может это был чей-то злобный план, может случайное стечение обстоятельств, а может, и вовсе, этот выстрел являлся частью плана самой Элл, которая давно положила на меня глаз. По крайней мере она сама так говорит. А ещё часто упоминает про то, что любит моё творчество. Но как она вообще может любить человеческое искусство, не говоря уже о конкретно моём, если лишила меня возможности им делиться? Превратила в монстра, созданного только для того, чтобы помочь воплотить в жизнь её план по точно такому же «перерождению» всех остальных людей?
– Как же мне выйти, если я здесь заперта?
Доктор демонстративно подошла к закрытому входу в клетку и легонько дёрнула одну из его створок на себя. Та податливо скрипнула и отворилась.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом