Страница 5 из 7
– Вот именно, что не вашими!
– А чьими же? – встрял Матвей Олегович.
– Ты не поверишь… Я видела всё со стороны твоего деда…
– Так разве бывает? – у него поднялись брови.
Света пожала плечами и обратилась уже к Марии.
– Как по-вашему, кто это был? Красноволосая девушка – кто это?
– Если бы я знала, детка! Я успела увидеть её всего лишь на секунду! Моисей велел мне ждать его… А она спасла и его, и нас.
– А как же ваши с дедом пути разошлись? – уточнил Матвей.
– Соседнее село уцелело. Мы приютились в одном из немногих жилых домов. Там жили старики, которые недавно получили похоронку на единственного сына.
Моисей и Маша быстро нашли общий язык со стариками и с остальными деревенскими. Раненый в плечо Мося старался по мере сил помочь по хозяйству, носил дрова, которые колол дед, топил печку и делал ребятишкам из деревни кукол из веточек и бумаги. Маша радовалась, глядя на возрастающую любовь жителей села к её другу. Старуха помогала им нянчить малыша и не жалела молока от единственной коровёнки, Маша же помогала бабе Шуре с готовкой, и по вечерам все трапезничали вместе.
В один из весенних дней мимо деревни проезжал обоз с такими же, как Моисей, фронтовиками – молодыми мужчинами. Старшина сразу приметил молчаливого, но деятельного молодца, которого облепляли деревенские детки и выпрашивали сделать куколку. Перед отъездом из деревни командир подошёл к Мосе и спросил:
– Воевал?
– Так точно!
– На какой ранили?
– На Курской.
– А дети – твои?
Мося рассказал, как всё было.
– Мы тут добровольцев набираем на Урал, там заводы разворачиваются. Поедешь? Ты парень крепкий, несмотря на ранение, для тяжёлой работы подходишь. Я бы тебя с собой взял!
Осипов инстинктивно схватился за больное плечо.
– Я-то согласен. А детей куда дену?
Маша, слыша этот разговор, бросила хворост, подбежала к Мосе и обняла того за пояс.
– Увы, – старшина пожал плечами. – Сына с собой бери, а девкам там делать нечего, да и не твой она ребёнок.
– Но она мне как сестра, как же мне её бросить?
– Мось, – Маша встряла в разговор двоих мужчин, продолжая обнимать его. – Я тебя люблю и Олега тоже. Но если так нужно, вы уезжайте. Олегу с тобой лучше будет, ты ведь папка его. А я со стариками останусь. Дед Петя с бабой Шурой ко мне привязались, я им помогать остаюсь. Всё равно больше никого у меня нет…
– Молодец, малая! Солдат! – уважительно ответил командир. – Ну, вы посовещайтесь тут. Как решишь чего – так и подходи.
Подошёл вечно смурной дед Петя. Они, потерявшие сына на войне, за неделю умудрились полюбить Маруську и её спутника. Старик взял Моисея за здоровое плечо своей шершавой крестьянской ручищей и сказал:
– Ты нам, Мося, девочку оставь! Мы её не обидим, обещаю! Тут школа есть в селе, учиться её устроим. А наши победят – приезжай навещать!
– Мось, оставь! – вторила Маша. – Я вот и адрес записала. Пиши мне, как устроишься!
– Ну, смотри!
Мося обнял девочку, как родную сестричку, и наказал:
– Береги себя и стариков этих тоже! Куклу Машу не забывай, а я уж буду писать!
Собрали старики Моисею какой-никакой еды да проводили вместе с обозом. Что было дальше с мужчиной и её племянником, Мария знала только из писем. Первое время Мося писал часто, да и она не отставала. Устроился, Олега в ясли сдал, какое-то время работал бок о бок с пленными немцами. Олега воспитывал всесторонне в духе атеистического гуманизма и писал Маше, что навсегда останется безбожником.
Маша же, хоть и была из семьи интеллигентной, никакой работы не боялась. Она пошла в сельскую школу, как только позвали, а закончив, стала учиться дальше. Старики её любили, а Маша была всячески благодарна им за заботу и приют. Коров с бабой Шурой пасла и доила, наколотые дедом Петей дрова в сарай уносила. Старики воспитали Машу в духе православной веры, постоянно говорили, что Бог им её послал.
Матвей задумчиво слушал старуху.
– Выходит, вы моя двоюродная бабушка?
– Именно так и выходит, – Мария захлопала в ладоши, как девочка. Мы с Лёшей сначала прилетели в Н-ск помянуть Софью, твою бабушку. Письма от Олега прекратились уже двенадцать лет как. Я знала, что он болеет и что уже схоронил жену…
– Увы, простите, что был столь нелюбопытен. Я даже адреса вашего не знал, чтобы написать, впрочем, я и о вас-то узнаю впервые. Позор на мою седую голову!
– Пустяки, мой мальчик! Лучше поздно, чем никогда, говорят. Я знаю, что в кукле есть зашифрованная Мосей загадка, которую я хочу разгадать, пока ещё жива.
– Думаю, я попробую кое-кого спросить, – решительно сказала Света. – Матвей, дай мне дневник твоего дедушки?
– Что ты собираешься сделать?
– То, что мне раньше удавалось! Дневник хранит в себе энергетику человека, который его вёл!
Света взяла в руки блокнот Моисея и крепко зажмурилась. Она чувствовала, что сейчас окажется в другом временном промежутке – как тогда, с колье-змеёй.
Момент – и она видит уже столь знакомую ей дверь, но всё располагается по-другому. Даже сама дверь сделана из железа и дерева. И стекла в ней нет. Но это совершенно точно её любимый «Анти-КВА».
Света тянет на себя тяжеленную дверь и заходит. На полках сидят всё те же пупсы и медведи, стоят книги, только на западной стене часов нет. Вместо Матвея за прилавком с лупами и камнями – возможно, уральскими самоцветами, работает другой человек. Это его дедушка. Наверное, в последние годы своей жизни. Он ужасно кашляет, но создаёт впечатление могучего старца с окладистой бородой, который ещё всех переживёт.
Он отвлёкся на скрип двери и заметил Свету.
– Ну здравствуй, внученька!
– Здравствуйте! А почему вы называете меня внученькой?
– Так ведь ты жена моего внука, а значит, и ещё одна моя внучка. Проходи, чего застыла!
Старик кивнул на стульчик рядом со своим рабочим столом, и Света присела на него.
– Спрашивай, что хотела узнать.
– Вы помните Марию Рыжову? – спросила Света.
– Марусю из Н-ска, конечно же, я помню, – старик улыбнулся в бороду. – А что с нею?
– Говорит, мол, скоро умрёт, а так и не успеет узнать секрет куклы Маши, которую вы подарили ей. Она спасла ей жизнь во время войны, помните?
В этот момент за Светой открылась дверь, и зашёл ещё один человек. Он оглядывался вокруг, вспоминая, то ли это место.
– Невероятно! – сказал гость, поправляя очки.
– Ну и ты проходи, – казалось, Моисей ничуть не удивился пришествию взрослого внука.
– Откуда ты здесь? – а вот Света очень удивилась.
– Я взял тебя за руку, хотел помочь в твоём путешествии во времени. Привет, дедушка!
– Здравствуй, Моть! Я как раз собрался рассказать твоей избраннице секрет куклы. Распутать клубок тайны ты сможешь, лишь добравшись до сердечка куклы. Но тогда тряпичной Машеньке не суждено жить. Ты найдёшь ей замену в моём старом чемодане с маленькими образцами кукол – отдай ей куклу и не таи. А Марусе скажи, что коль считает себя должной мне, то все куклы в магазине моего внука – к её услугам. Ты ведь готов отдать этих кукол? Пусть только не показывает их кому-то одному. Ну а так она мне ничем не обязана – это я в долгу за то, что она до последнего не отходила от Олега тогда. И ещё: когда найдёте разгадку – обратитесь к Новому Завету.
– Вы верили в Бога? – спросила Света.
– Никак нет, внученька. Если бы был на свете Бог, он бы не допустил того, что случилось с Софьей. Мне было легче всегда считать, что добро и зло творят сами люди, а не по указке кого-то сверху или снизу. Таким, дитя моё, я и состарился – безбожником, но верующим в себя. И Олега воспитал гуманистом и атеистом, чем гордился. Но я знаю, что в Бога верит Маруська.
– Спасибо… ещё я хотела спросить: вы не верили, что Олег – это ваш сын?
Старик помедлил, а потом сказал:
– Да, Маруся мне сказала, но я не верил до последнего. А потом понял, что зря.
– И последнее – кто эта девушка с красными волосами?
Моисей отвернулся, и Матвею показалось, что дед смахивает слезу.
– Вы уматывайте подобру-поздорову, а то Марии некому будет секрет рассказать. Береги свой огонь, Матвей!
Парочка вернулась в номер «Октавы». Света обнаружила, что еле держится на ногах и стоит только потому, что Матвей обнимает её и держит за руку.
– Ну же? – нетерпеливо спросила Мария.
– Секрет в том, чтобы уничтожить куклу, – сказал Матвей. – Дед сказал, надо добраться до тряпичного сердечка. Надо распутать скрутку, и там будет отгадка. Но сами понимаете, Мария, тогда Машенька погибнет. Мне бы что-то острое сюда…
– Нет! – неожиданно отчаянно вскрикнула Мария. – Я не дам уничтожать Машеньку! Пусть я лучше до смерти не узнаю, что за секрет в ней был, но меня похоронят вместе с ней.
– Как вам будет угодно, тётя Маша, – неожиданно назвал её так Матвей. – Но дедушка сказал нам напоследок, что давно приготовил замену куклы Маши на другую, более прочную. И я обязан вам отдать её, если встречу, вот его воля
– Уходите! – неожиданно сказала Мария.
Она начала задыхаться, и Лёша тут же поспешил надеть на неё кислородную маску.
– Простите её, – сказал он. – Видимо, бабушка эмоционально потрясена.
– Нам действительно лучше уйти, – согласился Матвей. – Приходите в «Анти-КВА», если что-то понадобится. Мы работаем в будни.
– Спасибо! – Лёша ничего не понимал, но ему явно было любопытно. Он остался ухаживать за бабушкой, а антиквар ушёл, поддерживая под руку Светлану.
Матвей задумчиво молчал всю дорогу, а Света спросила уже дома:
– Думаешь, Мария захочет расстаться с подружкой?
– Знаю, что захочет. Люди всегда любопытны и стремятся утолить своё любопытство любыми путями – не зря ведь Мария с внуком такой путь проделали! Но ей необходимо прийти в себя и переварить информацию.
Света разогрела макароны по-флотски, и оба приступили к ужину. Муж заметил, что она ковыряет лапшу вилкой, но почти не ест.
Он тяжело вздохнул.
– Да, я был там. Ты разговаривала с моим дедушкой, хотя хронологически это невозможно. Я старался быть беспристрастным, каким был Моисей, потому что невозможно во всё верить. Крыша поедет!
– Я понимаю тебя, – Света пожала плечами.
– Сдаюсь. Теперь я верю в то, что ты можешь это делать.
– Наконец-то! – Света вздохнула и продолжила трапезу. После положила в посудомойку тарелки и кружки после ужина и пошла готовиться ко сну.
Этим двоим – ей и Матвею – не хотелось признавать правоту друг друга. Но муж уступил и уверовал, а Свете не хотелось понимать, что после каждого такого взаимодействия с предметами прошлого она словно хворает. Появляется слабость в теле, но совсем не приятная, как после бани бывает.
Света приняла ванну и вышла в супружескую спальню, в которой уже пахло корицей. Она тихонько усмехнулась, увидев ставшее уже любимым хитрое выражение лица.
– Ложись, будем тебя лечить.
Девушка спокойно устроилась на животе и приготовилась к массажу. Выверенными движениями рук он возродил под её кожей тепло, словно остеопат.
– Спасибо, доктор! – сказала Света, почти засыпая. – Ты совершенно прав! Одной такое делать слишком опасно.
– Давай договоримся – больше без надобности из тела не выходить.
– Но это было нужно тебе, – оправдалась Света.
– Сегодня да. В дальнейшем будем себя беречь. Вот так, и теперь лежим и не двигаемся полчаса, – он укрыл её пледом и уже хотел уйти на кухню, но…
– Побудь рядом! – попросила Света.
Читая в постели при свете лампы на прикроватной тумбочке, Осипов размышлял о том, что всё-таки они нуждаются друг в друге. Они – скептик и человек, верящий в сверхъестественное, – обязаны были сработаться… и осознать свои чувства многим позже.
«Береги свой огонь, Матвей», – вспомнил он слова деда.
«У тебя, красивый, огонёк на сердце вспыхнул», – и слова цыганки на вечеринке.
Света, перевернувшись во сне, случайно задела его руку. Их пальцы переплелись, и Матвей провалился в кошмар.
Он видел, как происходит осада деревни, где укрылись его дед и Маруська. Он даже видел, как этот смуглый парень, совсем ещё молодой, выбегает из почти пустующего дома и палит без разбора по осаждающим. За ним из дома выбежала красноволосая девушка – всё было в точности так, как рассказала Мария. Матвей хотел броситься к ним на помощь, но его схватила за руку стоящая рядом Света.
