Анна Андросенко "Браслет неудачи"

– Пусть будет Машенька, – кивнул Мося, не отрываясь от окна. – Ты спи!

Моисей остался дежурить в обнимку со своим оружием и старался бодриться. Маша ему теперь как сестра стала. Не может он и её теперь потерять…

– Мося? – пробормотала девочка сквозь сон.

– Чего тебе, Маруська?

– Это твой ребёнок. Софка от голода умерла и имя дать не успела. Ты не знал, наверное, что она понесла… а без имени кто к тебе… придёт? – она засопела.

Автомат выпал у него из рук.

А ночью в деревню пришли враги.

– Мось, они идут?

Маруська села на пол рядом с притаившимся в засаде другом. Так ей было спокойнее – она доверяла Мосе.

– Сядь на печь и не шевелись! – велел он сурово. – Побудь пока с Олегом.

– С кем? – Маша не сразу поняла.

– Ты пока спала, я имя ему дал. Годится? – спросил он, как будто речь шла о кукле.

– Олег… – Маша попробовала имя на язык. – А что, имя доброе. Мне нравится!

– Вот с ним и сиди. Если станет страшно – вспомни про Машеньку!

Маруська без помощи товарища залезла на печку, устроилась, прикрывая собой спящего младенца, и зашептала горячо:

– Машенька, ты слышишь? Помоги, спаси, защити нас, Машенька!

«Обманул я сейчас её, а что теперь-то делать? – лихорадочно думал юноша, сжимая трофейное ружьё. – Смогу ли я защитить невинных детей?»

На улице творилось нечто страшное. Слышалась немецкая речь. Кто-то кричал, слышались выстрелы, голоса были уже совсем рядом…

Он обязан защитить малышей!

В доме внезапно что-то хлопнуло. Юноша обернулся. Посреди комнаты возникла девушка с красными, как мак, волосами. Таких не бывает! Или…

– Вставай, идём! – сказала она. – Вы меня позвали, я и пришла!

Моисей молча выбежал на улицу с ружьём наперевес и выстрелил в подбежавшего уже нацистского стрелка, тот упал замертво. Воспользовавшись замешательством врага, красноволосая девчонка подбежала к Мосе, сорвала с его пояса гранату и метко бросила под ноги атакующим. Удачно, что те держались вместе. Раздался взрыв – и – о радость! больше никого из фашистов не было! Дом был защищён.

– Как звать-то тебя? – спросил Моисей, привалившись к бревенчатой стене дома и тяжело дыша.

– Да Машенька я, – девушка рассмеялась.

– Ты из партизан? – недоверчиво спросил он.

– Можно сказать и так. Вы это, уходите утром. Мы в подполе прятались, когда вы в деревню зашли. Думали, опять немчура пришла, а по голосам слышим – наши, да ещё и с малым дитём. Твои, что ли?

– Это мои сын и… сестра, – немного соврал Мося.

– Уводи их отсюда. Фашисты потом опять придут! Мы к партизанам уйдём. Ты как хочешь, а детям с партизанами делать нечего. А мать-то где его?

– Голод, – коротко ответил Мося.

– А, понятно. Молодой такой, и не скажешь, что уже дети есть, – она подмигнула.

– Спасибо тебе! – Моисей невольно заглянул в её веснушчатое лицо и не поверил глазам.

– Машенька! – это Маруся выбежала посмотреть на диковинную девушку. Моисей замахал рукой, чтобы та возвращалась в домик, но когда оба оглянулись – незнакомки и след простыл.

Моисей и дети переночевали в брошенной избушке и с рассветом, как и просила их девица, отправились дальше.

– Что с вами, Света? – спросила Мария, и Светлана вернулась в реальность.

– Я видела всё, о чём вы рассказывали.

– Как это может быть? Вы такая чувствительная? Вы всё видели моими глазами?

– Вот именно, что не вашими!

– А чьими же? – встрял Матвей Олегович.

– Ты не поверишь… Я видела всё со стороны твоего деда…

– Так разве бывает? – у него поднялись брови.

Света пожала плечами и обратилась уже к Марии.

– Как по-вашему, кто это был? Красноволосая девушка – кто это?

– Если бы я знала, детка! Я успела увидеть её всего лишь на секунду! Моисей велел мне ждать его… А она спасла и его, и нас.

– А как же ваши с дедом пути разошлись? – уточнил Матвей.

– Соседнее село уцелело. Мы приютились в одном из немногих жилых домов. Там жили старики, которые недавно получили похоронку на единственного сына.

Моисей и Маша быстро нашли общий язык со стариками и с остальными деревенскими. Раненый в плечо Мося старался по мере сил помочь по хозяйству, носил дрова, которые колол дед, топил печку и делал ребятишкам из деревни кукол из веточек и бумаги. Маша радовалась, глядя на возрастающую любовь жителей села к её другу. Старуха помогала им нянчить малыша и не жалела молока от единственной коровёнки, Маша же помогала бабе Шуре с готовкой, и по вечерам все трапезничали вместе.

В один из весенних дней мимо деревни проезжал обоз с такими же, как Моисей, фронтовиками – молодыми мужчинами. Старшина сразу приметил молчаливого, но деятельного молодца, которого облепляли деревенские детки и выпрашивали сделать куколку. Перед отъездом из деревни командир подошёл к Мосе и спросил:

– Воевал?

– Так точно!

– На какой ранили?

– На Курской.

– А дети – твои?

Мося рассказал, как всё было.

– Мы тут добровольцев набираем на Урал, там заводы разворачиваются. Поедешь? Ты парень крепкий, несмотря на ранение, для тяжёлой работы подходишь. Я бы тебя с собой взял!

Осипов инстинктивно схватился за больное плечо.

– Я-то согласен. А детей куда дену?

Маша, слыша этот разговор, бросила хворост, подбежала к Мосе и обняла того за пояс.

– Увы, – старшина пожал плечами. – Сына с собой бери, а девкам там делать нечего, да и не твой она ребёнок.

– Но она мне как сестра, как же мне её бросить?

– Мось, – Маша встряла в разговор двоих мужчин, продолжая обнимать его. – Я тебя люблю и Олега тоже. Но если так нужно, вы уезжайте. Олегу с тобой лучше будет, ты ведь папка его. А я со стариками останусь. Дед Петя с бабой Шурой ко мне привязались, я им помогать остаюсь. Всё равно больше никого у меня нет…

– Молодец, малая! Солдат! – уважительно ответил командир. – Ну, вы посовещайтесь тут. Как решишь чего – так и подходи.

Подошёл вечно смурной дед Петя. Они, потерявшие сына на войне, за неделю умудрились полюбить Маруську и её спутника. Старик взял Моисея за здоровое плечо своей шершавой крестьянской ручищей и сказал:

– Ты нам, Мося, девочку оставь! Мы её не обидим, обещаю! Тут школа есть в селе, учиться её устроим. А наши победят – приезжай навещать!

– Мось, оставь! – вторила Маша. – Я вот и адрес записала. Пиши мне, как устроишься!

– Ну, смотри!

Мося обнял девочку, как родную сестричку, и наказал:

– Береги себя и стариков этих тоже! Куклу Машу не забывай, а я уж буду писать!

Собрали старики Моисею какой-никакой еды да проводили вместе с обозом. Что было дальше с мужчиной и её племянником, Мария знала только из писем. Первое время Мося писал часто, да и она не отставала. Устроился, Олега в ясли сдал, какое-то время работал бок о бок с пленными немцами. Олега воспитывал всесторонне в духе атеистического гуманизма и писал Маше, что навсегда останется безбожником.

Маша же, хоть и была из семьи интеллигентной, никакой работы не боялась. Она пошла в сельскую школу, как только позвали, а закончив, стала учиться дальше. Старики её любили, а Маша была всячески благодарна им за заботу и приют. Коров с бабой Шурой пасла и доила, наколотые дедом Петей дрова в сарай уносила. Старики воспитали Машу в духе православной веры, постоянно говорили, что Бог им её послал.

Матвей задумчиво слушал старуху.

– Выходит, вы моя двоюродная бабушка?

– Именно так и выходит, – Мария захлопала в ладоши, как девочка. Мы с Лёшей сначала прилетели в Н-ск помянуть Софью, твою бабушку. Письма от Олега прекратились уже двенадцать лет как. Я знала, что он болеет и что уже схоронил жену…

– Увы, простите, что был столь нелюбопытен. Я даже адреса вашего не знал, чтобы написать, впрочем, я и о вас-то узнаю впервые. Позор на мою седую голову!

– Пустяки, мой мальчик! Лучше поздно, чем никогда, говорят. Я знаю, что в кукле есть зашифрованная Мосей загадка, которую я хочу разгадать, пока ещё жива.

– Думаю, я попробую кое-кого спросить, – решительно сказала Света. – Матвей, дай мне дневник твоего дедушки?

– Что ты собираешься сделать?

– То, что мне раньше удавалось! Дневник хранит в себе энергетику человека, который его вёл!

* * *

Света взяла в руки блокнот Моисея и крепко зажмурилась. Она чувствовала, что сейчас окажется в другом временном промежутке – как тогда, с колье-змеёй.

Момент – и она видит уже столь знакомую ей дверь, но всё располагается по-другому. Даже сама дверь сделана из железа и дерева. И стекла в ней нет. Но это совершенно точно её любимый «Анти-КВА».

Света тянет на себя тяжеленную дверь и заходит. На полках сидят всё те же пупсы и медведи, стоят книги, только на западной стене часов нет. Вместо Матвея за прилавком с лупами и камнями – возможно, уральскими самоцветами, работает другой человек. Это его дедушка. Наверное, в последние годы своей жизни. Он ужасно кашляет, но создаёт впечатление могучего старца с окладистой бородой, который ещё всех переживёт.

Он отвлёкся на скрип двери и заметил Свету.

– Ну здравствуй, внученька!

– Здравствуйте! А почему вы называете меня внученькой?

– Так ведь ты жена моего внука, а значит, и ещё одна моя внучка. Проходи, чего застыла!

Старик кивнул на стульчик рядом со своим рабочим столом, и Света присела на него.

– Спрашивай, что хотела узнать.

– Вы помните Марию Рыжову? – спросила Света.

– Марусю из Н-ска, конечно же, я помню, – старик улыбнулся в бороду. – А что с нею?

– Говорит, мол, скоро умрёт, а так и не успеет узнать секрет куклы Маши, которую вы подарили ей. Она спасла ей жизнь во время войны, помните?

В этот момент за Светой открылась дверь, и зашёл ещё один человек. Он оглядывался вокруг, вспоминая, то ли это место.

– Невероятно! – сказал гость, поправляя очки.

– Ну и ты проходи, – казалось, Моисей ничуть не удивился пришествию взрослого внука.

– Откуда ты здесь? – а вот Света очень удивилась.

– Я взял тебя за руку, хотел помочь в твоём путешествии во времени. Привет, дедушка!

– Здравствуй, Моть! Я как раз собрался рассказать твоей избраннице секрет куклы. Распутать клубок тайны ты сможешь, лишь добравшись до сердечка куклы. Но тогда тряпичной Машеньке не суждено жить. Ты найдёшь ей замену в моём старом чемодане с маленькими образцами кукол – отдай ей куклу и не таи. А Марусе скажи, что коль считает себя должной мне, то все куклы в магазине моего внука – к её услугам. Ты ведь готов отдать этих кукол? Пусть только не показывает их кому-то одному. Ну а так она мне ничем не обязана – это я в долгу за то, что она до последнего не отходила от Олега тогда. И ещё: когда найдёте разгадку – обратитесь к Новому Завету.

– Вы верили в Бога? – спросила Света.