Анна Андросенко "Браслет неудачи"

– Никак нет, внученька. Если бы был на свете Бог, он бы не допустил того, что случилось с Софьей. Мне было легче всегда считать, что добро и зло творят сами люди, а не по указке кого-то сверху или снизу. Таким, дитя моё, я и состарился – безбожником, но верующим в себя. И Олега воспитал гуманистом и атеистом, чем гордился. Но я знаю, что в Бога верит Маруська.

– Спасибо… ещё я хотела спросить: вы не верили, что Олег – это ваш сын?

Старик помедлил, а потом сказал:

– Да, Маруся мне сказала, но я не верил до последнего. А потом понял, что зря.

– И последнее – кто эта девушка с красными волосами?

Моисей отвернулся, и Матвею показалось, что дед смахивает слезу.

– Вы уматывайте подобру-поздорову, а то Марии некому будет секрет рассказать. Береги свой огонь, Матвей!

Парочка вернулась в номер «Октавы». Света обнаружила, что еле держится на ногах и стоит только потому, что Матвей обнимает её и держит за руку.

– Ну же? – нетерпеливо спросила Мария.

– Секрет в том, чтобы уничтожить куклу, – сказал Матвей. – Дед сказал, надо добраться до тряпичного сердечка. Надо распутать скрутку, и там будет отгадка. Но сами понимаете, Мария, тогда Машенька погибнет. Мне бы что-то острое сюда…

– Нет! – неожиданно отчаянно вскрикнула Мария. – Я не дам уничтожать Машеньку! Пусть я лучше до смерти не узнаю, что за секрет в ней был, но меня похоронят вместе с ней.

– Как вам будет угодно, тётя Маша, – неожиданно назвал её так Матвей. – Но дедушка сказал нам напоследок, что давно приготовил замену куклы Маши на другую, более прочную. И я обязан вам отдать её, если встречу, вот его воля

– Уходите! – неожиданно сказала Мария.

Она начала задыхаться, и Лёша тут же поспешил надеть на неё кислородную маску.

– Простите её, – сказал он. – Видимо, бабушка эмоционально потрясена.

– Нам действительно лучше уйти, – согласился Матвей. – Приходите в «Анти-КВА», если что-то понадобится. Мы работаем в будни.

– Спасибо! – Лёша ничего не понимал, но ему явно было любопытно. Он остался ухаживать за бабушкой, а антиквар ушёл, поддерживая под руку Светлану.

Матвей задумчиво молчал всю дорогу, а Света спросила уже дома:

– Думаешь, Мария захочет расстаться с подружкой?

– Знаю, что захочет. Люди всегда любопытны и стремятся утолить своё любопытство любыми путями – не зря ведь Мария с внуком такой путь проделали! Но ей необходимо прийти в себя и переварить информацию.

Света разогрела макароны по-флотски, и оба приступили к ужину. Муж заметил, что она ковыряет лапшу вилкой, но почти не ест.

Он тяжело вздохнул.

– Да, я был там. Ты разговаривала с моим дедушкой, хотя хронологически это невозможно. Я старался быть беспристрастным, каким был Моисей, потому что невозможно во всё верить. Крыша поедет!

– Я понимаю тебя, – Света пожала плечами.

– Сдаюсь. Теперь я верю в то, что ты можешь это делать.

– Наконец-то! – Света вздохнула и продолжила трапезу. После положила в посудомойку тарелки и кружки после ужина и пошла готовиться ко сну.

Этим двоим – ей и Матвею – не хотелось признавать правоту друг друга. Но муж уступил и уверовал, а Свете не хотелось понимать, что после каждого такого взаимодействия с предметами прошлого она словно хворает. Появляется слабость в теле, но совсем не приятная, как после бани бывает.

Света приняла ванну и вышла в супружескую спальню, в которой уже пахло корицей. Она тихонько усмехнулась, увидев ставшее уже любимым хитрое выражение лица.

– Ложись, будем тебя лечить.

Девушка спокойно устроилась на животе и приготовилась к массажу. Выверенными движениями рук он возродил под её кожей тепло, словно остеопат.

– Спасибо, доктор! – сказала Света, почти засыпая. – Ты совершенно прав! Одной такое делать слишком опасно.

– Давай договоримся – больше без надобности из тела не выходить.

– Но это было нужно тебе, – оправдалась Света.

– Сегодня да. В дальнейшем будем себя беречь. Вот так, и теперь лежим и не двигаемся полчаса, – он укрыл её пледом и уже хотел уйти на кухню, но…

– Побудь рядом! – попросила Света.

Читая в постели при свете лампы на прикроватной тумбочке, Осипов размышлял о том, что всё-таки они нуждаются друг в друге. Они – скептик и человек, верящий в сверхъестественное, – обязаны были сработаться… и осознать свои чувства многим позже.

«Береги свой огонь, Матвей», – вспомнил он слова деда.

«У тебя, красивый, огонёк на сердце вспыхнул», – и слова цыганки на вечеринке.

Света, перевернувшись во сне, случайно задела его руку. Их пальцы переплелись, и Матвей провалился в кошмар.

Он видел, как происходит осада деревни, где укрылись его дед и Маруська. Он даже видел, как этот смуглый парень, совсем ещё молодой, выбегает из почти пустующего дома и палит без разбора по осаждающим. За ним из дома выбежала красноволосая девушка – всё было в точности так, как рассказала Мария. Матвей хотел броситься к ним на помощь, но его схватила за руку стоящая рядом Света.

– Мы не поможем им ничем!

– Но в твоём видении мы взаимодействовали с дедом…

– А это был не сон. Это было, считай, путешествие во времени. Вещи в твоём магазине – это порталы в прошлое. Вещи, которые хранят в себе энергию хозяев – порталы в именно их прошлое. Сейчас мы с тобой спим, помнишь?

Девушка с красными волосами бросила гранату под ноги нацистам, выдернув чеку, и раздался мощный взрыв. Деревня была отбита. Мужчина и девушка привалились к бревенчатой стене и что-то друг другу сказали.

– Значит, она действительно была! – восхитился Матвей. – Эта девушка спасла деда и Машу!

– Осталась одна загадка: кто это? – задумалась Света

– Ты же понимаешь, что единственное рациональное объяснение – она и правда была из партизанского отряда?

– А если отвергнуть рациональное? – они оба видели, как Маруся выбегает из избы, а девушка испаряется на месте.

– Тогда это… не может быть! – выражение лица Матвея сменилось на блаженное.

– Что?

– Кажется, телефон звонит. Проснуться бы надо! Яичницу на завтрак будешь?

Матвей и Света проснулись, держась за руки, но чувствовали себя вполне бодро.

Звонил Лёша Рыжов.

– Матвей, здрасьте!

– Как Мария? – вместо привета спросил Осипов, чувствуя что-то неладное.

– Бабушка в порядке. Можем ли мы прийти в магазин сегодня утром?

– Конечно, мы всегда вам рады!

– Матвей, мальчик мой, я согласна попрощаться с Машенькой! – сказала Мария, которой внук передал трубку. – Мы приедем к началу работы магазина. Нам сегодня вечером уезжать, и мы не хотели бы потратить поездку зря.

– Будем вас ждать! – ответил антиквар, и звонок прервался.

Часы показывали полседьмого. Осиповы наскоро пожарили яичницу с луком и помидором, позавтракали и направились в магазинчик. Они думали, что ещё успеют приготовить всё для ритуала обмена кукол, но, подходя к «Анти-КВА», увидели парня с бабушкой в инвалидном кресле.

– Приветствую, гости дорогие. Мы сегодня зайдём с чёрного хода.

Матвей помог Лёше докатить коляску до двери в подвал.

– Прошу простить, что я вынужден спускать вас на грузовом лифте, Мария, но именно в подвале хранится нужное оборудование.

Антиквар запустил грузовой лифт, на котором ему доставляли крупногабаритные товары, и Мария таким образом спустилась в подсобку к остальным.

– Мальчик мой, пообещай мне, что ты не обманываешь!

– Я делаю всё, как дед мне велел. Располагайтесь. Вам чаю?

Бабушка и внук помотали головами.

Матвей включил устройство для просвечивания предметов, попросил куклу и положил тряпичную Машу на стол.

– Мы всего лишь посмотрим, что там внутри. Будьте осторожны, это почти рентген, хоть и доза облучения минимальна.

Света и Лёша стояли поодаль, а Мария почти вплотную подъехала к рентгену. Осипов включил программу просмотра на компьютере и разглядел в деталях куклу, а потом позвал Марию.

– Кукла почти полностью состоит из ниток и куска ткани, Моисей вам не врал. Но кое-что у неё имеется внутри. Вы догадываетесь, что это может быть?

Мария и подошедшие ребята разглядели комок чего-то, завёрнутый в ткань, из которого ещё и торчал клочок бумаги.

– Это… – Света боролась со смешанным ощущением тошноты и восхищения.

– Это волосы, – поняла старуха. – Кажется, я догадываюсь, чьи они.

– Ваш дедушка верил в магию вуду? – Лёша усмехнулся.

– Нет, – терпеливо объяснила ему бабушка. – Незадолго до ухода Моси на фронт Софья и он обменялись локонами своих волос. Это сестра сделала, чтобы вечно помнить его, если его убьют… А получилось, что именно она осталась навеки в его памяти. И в моей…

Она смахнула слезинку.

– Вы точно готовы расстаться с куколкой? – ещё раз спросил Матвей.

Старушка кивнула, и тогда Матвей полез в недра самого пыльного шкафа, залезать в который он не позволял Свете даже после свадьбы. Он говорил, что там находятся самые странные товары, и их лучше не трогать. Антиквар достал оттуда чемодан, похожий на кофр для ксилофона, и, открыв защёлки, представил на обозрение друзей его содержимое. Там покоилась кукла родом из СССР с огненно-красными косичками и двигающимися глазами, в гимнастёрке и пилотке. Мария охнула. Матвей извлёк её, опустился на колено перед Марией и протянул ей куклу.

– Это прощальный подарок от дедушки, тётя Маша. Письмо тоже вам.

Мария дрожащей рукой взяла куклу, развернула протянутый ей листок бумаги и прочитала срывающимся голосом:

«Дорогая Маруся!

Нет слов, чтобы передать мою вечную признательность тебе, дитя. Я рад был читать твои письма и рад, что ты счастливо вышла замуж за того парня из Чехословакии. Эта кукла заменит тебе куклу Машеньку, если вдруг та у тебя уже развалилась. Но если ты знаешь уже её секрет – не удивляйся ему.

Эта кукла похожа на Машеньку, не так ли? И кажется, нам обоим она ещё кого-то напоминает. Этот образ всегда останется со мной в памяти. Но мы оба боялись себе признаться, кого видели тогда в деревне.

Мирного неба над головой, сестрёнка!

Твой М. О.»

Женщина задыхалась от слёз. Матвей, впервые расчувствовавшийся, обнял свою двоюродную бабушку. Растроганные Света и Лёша присоединились к ним, и вот четыре человека, обнявшись, плакали, будто обрели друг друга спустя долгие годы. Мария держалась за рукав Матвея, но внезапно отпустила его и сказала:

– Пора, мой мальчик!

Матвей взял из ящика острый скальпель для ремонта и разрезал тряпичную куклу пополам. Мария вздрогнула, но это смятение прошло. Он извлёк из обрезков ткани комочек ярко-рыжих волос. Они не повредились и не выцвели за семьдесят с лишним лет.

– Это волосы Софьи? Моя бабушка была рыжей?

– Да. Прямо как твоя избранница. Поэтому, Света, я так на тебя смотрела в нашу первую встречу.

Матвей хмыкнул и пинцетом потянул за край клочок бумаги. Там были написаны буквы и цифры. Все с нетерпением уставились на него.

– Эм-Эф десять двоеточие двадцать два, – прочитал он вслух надпись красивым почерком деда. – Что бы это значило?

– Это Новый Завет. Евангелие от Матфея, глава десятая, стих двадцать второй, – догадалась Мария. – Лёшенька, найди мне в интернете этот стих.

– Как символично, – сказала Светлана. – Именно от этого апостола, а не от каких других, – на этих словах она покосилась на мужа. – Может быть, тебя не случайно назвали так?