– Кажется, – замечает парень, говоря тихо и даже мягко, – помощь нужна не мне, а тебе.
Его слова, как отрезвляющая пощёчина. С пылающим лицом Ника резко вдыхает и бросает:
– Мне не нужна ничья помощь. Я в порядке.
Затем она норовит сбежать и уже делает шаг в сторону, как Артём останавливает её за локоть.
Тело пробивает искра. Девочка вздрагивает и выдёргивает руку.
– Никогда меня не трогай, – говорит, стиснув зубы, и поднимает гневный взгляд в его глаза.
Ей хочется казаться смелой, но она видит своё отражение в зелени и понимает, что выглядит как запуганный котёнок, забившийся в угол и шипящий на всех.
Сафронов, не замечая этого, убирает руку и виновато соединяет брови на переносице.
– Прости. Я не хотел.
И пока Потёмкина не ушла, он быстро добавляет:
– Ты не в порядке. Я же вижу. Если бы не эта записка, могу представить, чтобы случилось. Или ты считала, что они хотели с тобой только поговорить?
Ника широко распахивает глаза и, игнорируя его вопрос, спрашивает:
– Какая записка?
Коротко взглянув на неё, парень достаёт что-то из кармана брюк и раскрывает ладонь. Поверх неё лежит смятый кусок бумаги.
– Ты выронила её у своей парты, когда собирала вещи. Я не успел сказать, потому что ты убежала.
Девочка шарит по карманам и понимает, что это та самая записка, которую ей подкинули сегодня утром.
Она вспыхивает из-за злости и хмурится.
Тайну угрозы раскрыли. И надо же было это сделать Сафронову! Почему не кто-то другой, кто прошёл бы мимо, а именно он?
– Давно они обижают тебя? – тихо спрашивает Артём.
Ника бросает в его сторону едкий взгляд и отвечает сухо:
– Это не твоё дело.
– Не моё дело?
Ответ девочки вызывает у парня бурю эмоций. Он громко усмехается и качает головой.
– Ника. Я знаю таких, как они. Им нравится издеваться над слабыми, смеяться над беспомощными и ликовать, оставаясь безнаказанными.
Он наклоняется, заставляя смотреть себе в глаза, и на полном серьёзе продолжает:
– Тебе срочно нужна помощь. Потому что они не остановятся, и в следующий раз может произойти что-то похуже. Думаю, стоит рассказать обо всём директору.
С каждым новым словом Потёмкина становится хмурее туч над головой. А когда разговор подходит к директору, она громко фыркает и скрещивает руки на груди, выставляя дистанцию между ней и новеньким.
Рассказать обо всём директору – наихудшее решение. Мало того, что она будет «ябедой», каких никто не любит, так ещё и родители обо всём узнают. Отцу будет наплевать на любые причины. Он расценит это как позор семьи и накажет дочь: переведёт на домашнее обучение и запрёт в комнате.
Но Артём всё равно этого не поймёт, даже если скажешь. Поэтому девочка решает закончить этот бессмысленный разговор.
– Я сама во всём разберусь. Не приставай ко мне, как ты уже обещал.
Сказав это, она опускает руки и идёт прочь.
Ей в спину прилетают слова:
– Ты не справишься, если будешь одна. Попроси помощи. Это не так страшно, как кажется.
Потёмкина пропускает мимо ушей его замечание и сменяет шаг на бег, часто моргая.
Прошло слишком много времени. Родители, наверняка, уже злятся.
Да и погода портится. Поднимается сильный ветер и вдалеке громыхает.
Всего одно мгновение и с неба обрушивается ливень.
Ника продолжает бежать домой, шлёпая по лужам, и стирает с лица толи капли дождя, толи собственные слёзы. В теле появляется мелкая дрожь.
Наверняка, это от мокрой и липнущей к коже одежды. Не может же быть, чтобы в этом был замешан Артём. Нет. Девочка точно знает: она не плачет и дрожит только от холода.
Но перед глазами то и дело появляется образ Сафронова, как он с силой держит занесённый кулак Королёвой, как грубит и прогоняет блондинку вместе с подружками.
Ещё никто и никогда не заставал Потёмкину в такие моменты. Все удары были надёжно спрятаны в стенах дома. И пусть сейчас вместо Тирана была Королёва, Артём всё равно не имел права видеть её такой… слабой и беспомощной.
Мысли одолевают девочку: «Что Артём почувствовал, когда увидел меня? Догадался ли он, что я привыкла к боли? Понял ли, что мне больше не хочется жить?»
В горле жжёт от резких вдохов, ноги болят от бега, а мокрые волосы прилипают ко лбу и щекам. Не смотря на это, она продолжает бежать изо всех сил, чтобы успеть домой.
Мокрая и запыхавшаяся, Ника пробегает мимо чёрного автомобиля и залетает в дом. Уже в коридоре она сгибается пополам и начинает часто дышать, уперев руку о стену.
Когда с кухни доносятся звуки, ей приходится выпрямиться и быстро стереть слёзы с лица.
Тиран ненавидит слёзы. И даже если наказания уже не избежать, его хотя бы можно сократить.
Из кухни, выходит отец с засученными рукавами и сжатыми в кулаки руками.
Это плохой знак.
Ника опускает голову и дрожит из-за мокрой и холодной одежды. Всё, что ей сейчас хочется – раствориться и стать одной из молекул, витающих в воздухе.
– Где тебя черти носят? – спрашивает отец ледяным тоном. – Ты время видела? Все уже давно разошлись по домам. Одна ты где-то шляешься! Быстро снимай с себя мокрую одежду. Не хватало, чтобы из-за тебя в доме завелась плесень!
В горле образуется неприятный ком. Ника сглатывает его, продолжая смотреть в пол, снимает портфель и принимается за мокрую одежду. Руки от холода сковывает, отчего простое действие даётся трудно.
– Быстро! Мне на работу ещё ехать! – не выдерживает Тиран и переходит на крик.
Девочке приходится ускориться, и спустя мучительную минуту она остаётся почти голышом. Чтобы хоть как-то спрятать тело, ей приходится прикрыть себя руками.
Тиран хватает дочь за плечо, с силой впиваясь пальцами в бледную кожу, и ведёт её в комнату.
– Все считают, что такие, как я – монстры, – говорит он грубо. – Но они не понимают, что наказания заслуживают те, кто их достоин. Если бы ты взяла с собой зонт и пришла раньше, мне не пришлось бы тебя наказывать. Ты сама виновата в этом. Вот и терпи, чтобы в следующий раз не повторяла ошибок!
Он толкает девочку на пол, яростно дыша, и достаёт ремень из штанов.
Из его рта выходит множество гнилых слов, пока кожаный ремень яро рассекает воздух. Каждый новый удар, как тлеющие угли: жгут и больно ранят.
Во время наказания девочка мысленно повторяет, как мантру, заученную ещё давно: «Не плачь. Всё в порядке. Очень скоро это закончится. Ещё чуть-чуть. Потерпи ещё немного…».
Тьма ложится на землю, небо скрывают тёмные тучи. Где-то над лесом сверкают молнии, а запоздалый гром встряхивает небольшие дома, чтобы о нём не забывали.
Ника лежит на кровати, отвернувшись от окна, и смотрит на тьму впереди. Иногда, когда вспыхивает молния, тьма рассеивается и показывает очертания стула и стола.
Спина продолжает жечь от дневного наказания, особенно если пошевелиться. Чтобы не пробуждать боль, девочка не двигается, словно не живая. Одно только сердце, которое никак не может остановиться, жалобно постукивает в груди, напоминая о жизни.
Сквозь дымку мыслей проглядывает один единственный вопрос: «Почему я до сих пор жива?».
Ника считает, что если бы у неё всё получилось, то всему пришёл бы конец: боли, страху, отчаянью, безысходности, тревожности, панике и вине. Это всё стёрлось бы навеки.
Но ей не повезло в тот день, и теперь приходится жить дальше. Потому что закончить начатое сейчас ещё труднее. Всё, что может навредить дочери, родители спрятали в закрытых ящиках, у дверей открутили замки, а за ней стали пристально следить. Не оставляют без внимания даже по ночам. Стоит ей выйти, чтобы попить воды, как из спальни выглянет сонная мать и проследит за девочкой, пока та не ляжет обратно спать.
Как же ей теперь поступить? Как выбраться из этого порочного круга боли?
«Потерпеть немного и дождаться подходящего момента» – решает Ника.
Сколько времени находится в слове «немного», совсем не понятно, а терпения к этому времени может и не хватить…
***
Сафронов оказался прав.
Королёва открывает настоящую охоту и травлю на Потёмкину. Она не может упустить без внимания собственное унижение. Поэтому подговаривает всех своих «друзей», чтобы те издевались над девочкой и делали что угодно, дабы её растоптать.
Каждый день школьники поджидают Нику в пустых коридорах, укромных местах, тихой библиотеке и играются с ней: забирают портфель, раскидывают вещи и толкают жертву друг к другу, словно мячик. Для этого весёлого зрелища они даже жертвуют сном, ведь все знают, что Потёмкина приходит в школу самой первой и прячется в библиотеке до начала уроков.
Спустя неделю, оставаясь безнаказанными, ребята смелеют. Если раньше они делали гадости по-тихому, теперь могут поставить подножку Нике прямо в коридоре или специально пихнуть её в толпу, чтобы она упала и опозорилась. От таких частых падений у девочки появились ссадины на ладонях и синяки на коленях.
Чтобы избавиться от издевательств или сократить их до минимума, Потёмкина приходит в школу со звонком, всё время сидит в классе и старается быть ближе к одноклассникам. Но даже так находится тот, кто выкраивает момент, когда она остаётся одна.
Это происходит на длинной перемене, когда весь класс уходит в столовую. В кабинете никого не остаётся – одна Ника и её любимая тишина.
Девочка читает книгу, когда открывается дверь. Поначалу она не придаёт этому никакого значения, продолжая знакомиться с литературным произведением. Мало ли? Пришёл кто-то из одноклассников.
Но стоит незнакомому голосу зазвучать, как её бьёт током.
– Ника-Ника-Ника. Так вот на кого разозлилась стерва. Интересненько. И что же ты ей сделала?
Пока он медленно идёт вперёд, Потёмкина вжимает пальцы в края книги, подгибая страницы, и мысленно просит, чтобы кто-нибудь сейчас пришёл.
Незнакомец, тем не менее, продолжает, протягивая слова и ухмыляясь:
– Я думал, будет кто-то более… Более. Если ты понимаешь, о чём я. А ты такая… хрупкая и маленькая. Что же ты такого сделала Королёвой, что она возненавидела тебя?
Подойдя, он хлопает руками по столу и с безумством спрашивает:
– Расскажи! Я весь во внимании! Что ты сделала ей?
Ника подскакивает на месте от громкого хлопка и инстинктивно опускает голову ниже, не слушая школьника.
Как-то кто-то сказал, что если игнорировать таких людей, они успокоятся и отстанут, потому что им станет скучно.
Но явно не с этим человеком.
Парень выдёргивает из-под её носа учебник и швыряет в стену.
– Я с тобой разговариваю! – выкрикивает он. – Отвечай! Что ты сделала? Обозвала её? Толкнула? Прилюдно унизила? Что?!
Не желая больше этого терпеть, Потёмкина вскакивает с места.
– Сидеть! Куда пошла?!
Крик незнакомца сменяется голосом Тирана, будто он здесь, кричит на неё и бьёт ремнём по столу.
«Сидеть! Молчать! Хватит реветь! Терпи!»
Ника не может справиться с собственным страхом и садится обратно на стул, проклиная послушание и сжимая кулаки, чтобы не расплакаться от собственной слабости.
Школьник удивляется, хватает её за подбородок, приподнимая, и смотрит в глаза. Его радужка тёмная, зрачки расширены, а губы изогнуты в усмешке.
– Какая послушная. Я удивлён. Тогда отвечай, что ты сделала Королё…
Незнакомец замолкает и выпрямляется, отпустив девочку. Со стороны коридора звучит громкий смех, принадлежащий Цветаевой. Её смех нельзя ни с чьим спутать: он очень громкий и задорный.
Выругавшись неприличным словом, парень ретируется из класса, пока никто не зашёл, а Ника опускает плечи и выдыхает, ощутив лёгкость. Никогда она так не радовалась появлению одноклассницы, как в этот раз.
По понедельникам дела обстоят чуть хуже из-за обязательного прихода к психологу.
Софи Павловна надеется вывести девочку на разговор и, поэтому, задерживает её чуть дольше, чем обычно, но та только сильнее прячется в своём маленьком мирке и продолжает молчать.
Крайний раз психолог приносит в школу клубок красных ниток и фигурки, чтобы показать наглядный пример помощи окружения. Прямо как в «Понять и простить». Но Потёмкина даже головы не поднимает, чтобы посмотреть. Сидит себе в кресле и отсчитывает время, когда всё закончится.
Тогда женщина откладывает нитки в сторону, тяжело вздыхает и спокойно говорит:
