Страница 2 из 6
Мы просто развлекаемся вместе, вот и все. У нас ничего серьезного.
В кармане его куртки звонит телефон. Секунду я медлю, не рискуя шарить по его карманам, но в итоге решаюсь просунуть руку в правый и достать гаджет.
Это его мама.
– Алло? – забрав у меня трубку, Антон отвечает на звонок.
Глядя себе под ноги, рассеянно прислушиваюсь к разговору.
– Зачем тебе инструменты? – вздыхает он. – Я сам все сделаю, я же сказал… на чердаке… ладно, позвоню через час…
Нажав отбой, Антон прячет телефон в задний карман джинсов и снова берет меня за руку, которая успела замерзнуть без тепла его ладони за те секунды, что он потратил на разговор с матерью.
– Проблемы? – кусаю губу, подняв на него глаза.
– Мать решила разнести полдачи, – поясняет он. – А так все нормально.
– У вас дача?
– Угу… уже целых две недели…
– Это… здорово…
Пытаюсь не выдать себя тем, что заметила, с какой гордостью он обронил эту информацию. Будто приобретение – его личное достижение.
– Так ты сегодня дома один? – спрашиваю с отрепетированной беспечностью, стараясь подать вопрос как шутку, но мои внутренности щиплет волнение, от которого голос подрагивает.
– План был такой… – отвечает он.
Дорогу нам перерезает парень на электросамокате. Мы тормозим, одновременно отпрыгнув в сторону, и Антон рычит ему вслед:
– Смертник, или как?!
Тот взмахивает рукой и показывает нам средний палец.
– Пиздец… – рявкает мой парень.
Мы синхронно хороним свой прерванный разговор, но червь волнения уже пустился в плавание по моим венам.
Ту минуту, в течение которой мы преодолеваем оставшееся до клуба расстояние, я мучаюсь мыслью о том, что Антон не собирался обозначать мне свое «домашнее положение».
В самом начале я не хотела, чтобы он спешил. Мы спешили. Он этого и не делал, не торопился, а теперь я не понимаю, почему он, черт возьми, не торопится!
Он открывает для меня тяжелую входную дверь и пропускает вперед. Влетаю в клуб ураганом, умирая от необходимости согреться.
На голых ногах колючие мурашки, губы, наверное, посинели.
Антон забирает у меня бомбер вместе с моей собственной курткой и осматривается, бросая на холл и лестницу молчаливый взгляд. Пока он сдает вещи в гардероб, охранник на входе металлоискателем просвечивает мою сумку. Это немного злит, она такого размера, что даже ключи от дома для меня «перегруз», не то что какая-то запрещенка вроде газового баллончика.
Прогнав металлоискатель вверх и вниз по телу моего парня, охрана пропускает нас к лестнице.
Я начинаю волноваться, пока поднимаемся наверх, ведь мои друзья часто бывают настоящими задницами. Короче говоря, я волнуюсь и все еще подрагиваю от холода, когда заходим в отгороженную стеклянными стенами «випку», смотрящую на танцпол внизу.
По красным кожаным диванам разбросан народ. Милана сидит на спинке дивана справа, а Дубцов, ее бывший, – на противоположном конце комнаты с какой-то кудрявой брюнеткой на коленях.
Охватываю взглядом присутствующих, пропуская через свои атомы музыкальные биты.
Антон останавливается рядом, положив ладонь в карман джинсов.
Взгляд Миланы падает на наши соединенные в замок руки, потом она отворачивается, делая вид, что нас не существует.
Злюсь и взмахиваю рукой, упрямо объявляя:
– Всем привет! Это Антон…
Глава 3
– Привет… – летят в нас короткие фразы вместе с любопытными взглядами.
– Давай вон там сядем… – предлагаю, ткнув пальцем на свободный кусок дивана подальше от своей подруги.
Антон садится первым.
До меня долетает хруст его коленей, на которые он укладывает локти и осматривает присутствующих.
– Намасте, – летит в нас ленивое приветствие Ильдара Хасанова.
– Салют, – отзывается Антон.
– А где Адам? – спрашиваю у Яси, девушки именинника.
Она сидит рядом с Ильдаром, поджав под себя босые ноги.
– Презентует унитазу марочный вискарь, – с усмешкой сообщает Хасанов.
Мы с Хасановым встречались три года назад.
Я его бросила, но он не посмел испортить мне жизнь, хотя сделал бы это с превеликим удовольствием. Испугался моего отца. Его все боятся. Обычно Хасанов все лето болтается за границей. Если бы я знала, что он будет здесь, отказалась бы от своих планов на сегодня. Хасанов умеет вести себя как урод и делает это довольно часто.
В его руках кальянный шланг, который парень вертит в воздухе, наблюдая за нами с дивана напротив.
Сажусь рядом с Антоном, и мое тело интуитивно ищет тепла, поэтому прилипает к мужскому боку.
– Горячий коктейль? – он берет со стола барную карту и опускает на нее глаза.
– О да… глинтвейн… – бормочу.
Хоть я и не собиралась виснуть у него на шее, как течное животное, на глазах у всех, прижимаюсь холодным носом к его плечу и тоже заглядываю в меню.
– Я тебя раньше не видел, – слышу голос Хасанова и поднимаю на него глаза.
Антон отрывает взгляд от барной карты и тоже смотрит на Ильдара. Тот выпускает в потолок кольца дыма. Дубцов рядом с ним больше заинтересован своей подружкой, но все равно бросает на нас ленивый взгляд.
– Антон, – представляется мой парень хрипловатым, но очень уверенным голосом.
– Местный? – вместо приветствия интересуется Ильдар.
Я вижу, как, забросив ногу на ногу, Милана кривит губы в усмешке.
– Да, – Антон снова смотрит в меню.
– На чем гоняешь? – спрашивает Хасанов.
Закусив изнутри щеку, кошусь на Антона.
– На велике, – отвечает мой парень.
– Спортсмен? – усмехается тот.
– Экоактивист.
– Поня-я-я-ятно…
– Я тоже решила пересесть на самокат, – хихикает Яся. – На электро. Это экологично? – обращается она к Антону.
Она смотрит с любопытством, и где-то в глубине души я чувствую укол ревности, ведь она красивая и, в отличие от меня, ее ресницы и брови можно увидеть невооруженным глазом, мои-то настолько белые, что их приходится подкрашивать.
– Уточню у Илона Маска, – отвечает он. – Но думаю, принцип примерно тот же, что и у электрокаров.
В комнате на секунду сгущается тишина, которую рассеивает смешок Яси.
– Это ты так шутишь? – интересуется она.
– Насчет Маска? – уточняет Антон.
– Да, – кусает она губу.
– Шучу, – подтверждает он.
Она заходится заливистым смехом, запрокинув темноволосую голову, будто он и правда сказал что-то невероятно смешное.
– Ты что, дунула? – усмехается Стас Дубцов.
– Отвали… – взяв со стола свой коктейль, она пьет из трубочки, посылая Антону горящий взгляд.
Мои щеки медленно покрываются краской.
Ловлю на себе сверлящий взгляд Хасанова и отворачиваюсь, снова утыкаясь носом в плечо Антона.
– Сегодня вечеринка за счет Адама, – сообщает ему Яся.
– Понятно… – Антон снова опускает глаза в меню.
Очень кстати появляется официант, и я прошу себе глинтвейн.
– А ты? – спрашиваю своего парня.
– Я буду воду, – отвечает он.
– Ты еще и зэожэист? – усмехается Ильдар. – У нас тут, вообще-то, праздник, – указывает кальянным шлангом на заставленный бутылками стол.
Я хочу раскрыть рот и послать его к черту, но понимание, что в его глазах это будет выглядеть как попытка защитить Антона, не дает встревать.
– Нет, – смотрит на него Антон. – Просто мне завтра на работу.
– Ты работаешь? – выгибает брови Яся.
– Да, – коротко отвечает он.
– Оу… круто… – тянется она за своей кальянной трубкой.
Если это отобьет ее интерес, я не против, но опять позорно робею оттого, что мой парень – автомеханик. Если сама я успела с этим смириться, то остальные будут трепать эту новость везде, где только можно.
Не хочу, чтобы он знал… или думал, что я стесняюсь. Но ерзаю по дивану, и это кажется мне кричащим признаком нервозности.
Черт.
– Где работаешь? – разумеется, Хасанов не собирался молча сидеть в сторонке. – На велосипедной станции? – в его голосе насмешка и яд, будто он все понял.
Плевать…
– А ты что, мой летописец? – бросает ему Антон.
– Нет, – разводит руками Ильдар. – Извини, брат… – с усмешкой тянет дым из трубки.
– Хасан! – летит ему с другого конца дивана. – А че, мы завтра на дачу отчаливаем или нет?
Меня раздирает смятение. И не оттого, что секунду назад я размышляла так малодушно, а оттого, что Антон оставил вопрос Хасанова без ответа. Он не стал сообщать всем присутствующим, где работает, и, когда на него смотрю, я встречаю непроницаемый взгляд, затем мой парень отворачивается, скрывая от меня глаза, и говорит:
– Отойду. Нужно позвонить.
Отстраняюсь от него, позволяя встать с дивана. Я вижу, как следит за его уходом Яся. И Мила, которая провожает его глазами до тех пор, пока он не скрывается за дверью.
Зажав между коленей ладони, выпрямляю спину.
– Че за клоун? – бросает Хасанов.
– Клоун – это ты, – сообщаю ему. – Передавай привет унитазу, тебе до него обычно недолго.
