– Вот уж спасибо! – ещё больше набычился Родион. – Сень, вот ты сам видишь, что он меня провоцирует! Всего дважды рот раскрыл, и в каждой фразе попытка унизить. Чтобы ты понимал, выскочка тверская, дом Серафимовых занимает пятьдесят седьмую строчку в списке дворянских домов Москвы!
– Я бы попросил! – тут же вспылил наш новый знакомый. – Пусть Зимины и не самая известная фамилия, но мы тоже крепко стоим на ногах, и в Твери нас уважают.
Нет, ну два барана, которые не могут разойтись на ровном месте! Срочно нужно менять тему, потому как после очередного конфликта нас просто высадят из поезда.
– А разве у домов есть рейтинги?
– Конечно! – хором ответили парни.
– Каждый год, в январе, авторитетными изданиями публикуются рейтинги с учётом прошедшего года. В них сравнивается приблизительная мощь дворянского дома, его финансовое благополучие и потенциал, – тут же объяснил мне Родя.
– Если не произойдёт ничего чрезвычайного, Зимины поднимутся сразу на две строчки! – заявил Валик и бросил довольный взгляд на Родиона. Наверняка нашёл чем его задеть, потому как Серафимов замолчал и надулся.
Нашли чем меряться! Сами ничего толком для своих домов наверняка не сделали, зато чужими достижениями гордятся сильнее, чем своими.
– Ладно, уделал ты меня! – признался Родион. – Но учти, что за каждым падением следует подъём, и Серафимовы поднимутся так высоко, что все о них услышат!
– Да ничего такого я не хотел! – принялся оправдываться Зимин и подскочил с места.
Я напрягся и приготовился вырубить парня, если он решит вытворить что-то опасное, но Валик раскрыл один из рюкзаков и вывалил на стол огромный круглый пирог с малиновым вареньем. Лицо Серафимова побелело, когда следом за пирогом на столе оказался литровый термос.
– Это что?
– Чай с шиповником. Ещё горячий!
– Убери его со стола! – заорал Родион так, что услышал весь вагон.
– Да я ж ведь не со зла, просто угостить хотел в знак примирения.
– Как вы вообще в дороге едите? Оно ведь трясёт, качает, а иногда так вообще подкидывает! Тут, кажется, содержимое желудка вот-вот наружу попросится, а вы ещё и еду туда запихиваете.
– Валь, плесни мне в стакан немного! – попросил я Зимина. – А остальное лучше убрать. У нашего Роди с чаем немного не сложилось.
– А, так ты и есть тот самый псих, который до Чагиной домогался? – хмыкнул парень, но поймал на себе яростный взгляд Родиона и быстро замолчал.
Через пару минут мы с Валиком сидели за столиком и уплетали вкуснейший пирог с горячим чаем. Шиповник придавал ему немного кисловато-сладкий привкус, но это совсем не мешало этому кулинарному шедевру. Если я верно понимаю, малиновые пироги тут в ходу. И ведь вкусно пекут. Так, что хочется добавки, но надо знать меру, иначе наберу потом пару лишних килограмм и не смогу подтянуться на турниках. А я чувствую, что физической подготовке в академии будут уделять самое пристальное внимание.
– Слушай, ничего более вкусного в жизни не пробовал, – я проглотил первый кусок, и сам не заметил, как уплетал второй. – Где такой пирог купил?
– Это домашний, мать испекла! – с гордостью в голосе отозвался Зимин. – Я ведь люблю поесть, а тут полтора суток ехать! Можно и ноги протянуть.
– Что-то по тебе не скажешь, что ты обжора.
– Это потому, что у меня обмен веществ хороший. Родь, а ты зря нос воротишь. Нам до Мурманска ещё часов тридцать тарахтеть, а вагона-ресторана я здесь не заметил.
Немного поколебавшись, Родя всё-таки присоединился к нашей трапезе, но только после того, как поезд остановился в Лихославле. Стоянка была всего каких-то три минуты, но этого хватило Серафимову, чтобы затолкать в себя кусок пирога и запить остывшим чаем.
– Всё, я спать! – отрезал Родя и завалился на бок.
– Так ведь стемнеет только часов через шесть! – попытался отговорить его Валик.
– А у тебя есть другие идеи чем заняться?
На этом спор и закончился. Валик вышел на пару минут в туалет, а потом забрался на верхнюю полку и тоже захрапел, а мне сон никак не шёл. Не привык я спать днём, а заняться было совершенно нечем. Попробовать что ли ускорить время, чтобы поездка показалась более короткой? От нечего делать попросил у проснувшегося Зимина книгу по Заполярью, и погрузился в чтение.
Поезд размеренно стучал колесами, навевая сон, а книга совершенно не читалась. Перед тем, как закрыть глаза, я подумал, что сейчас очень не хватает Миры с её аудиокнигой. Я бы не отказался засунуть в ухо наушник, прижаться к девушке, закрыть глаза и задремать.
Проснулся, когда поезд приближался к следующей крупной станции – Великому Новгороду. Здесь студентов набилось побольше, чем в Твери, а у нас появился четвёртый пассажир – круглолицый артефактор Иннокентий Уваров.
– Кеша! – парень протянул руку по очереди мне, Родиону и Валику, а затем принялся рассказывать истории об артефактах. Валентин присоединился к разговору и временами даже спорил, а Родя потерял к нам всякий интерес и отлёживался, отвернувшись лицом к стене. Я же внимательно слушал, впитывая любую информацию об артефактах и людях, которые с ними работают. В моём мире не было ничего подобного, и даже самая очевидная информация была в новинку.
За время разговора Родя делал вид, что не обращает на нас внимания, пару раз он даже выходил прогуляться по вагону, но быстро возвращался обратно. Видимо, слухи об инциденте в начале поездки уже распространились по всему вагону, и слава нашла своего героя.
– Слушайте, парни, а вы чем планируете заниматься в свободное время? – оживился Валик. – Собеседование у нас аж на следующий день, так что у нас есть время осмотреться в городе. Может, прогуляемся по Мурманску, посмотрим чем местные развлекаются?
– Некогда бездельничать! – важно заявил Родион. – Нужно готовиться к собеседованию, а пошататься по городу всегда успеем.
– Родь, можно тебя на пару слов? – я вывел парня в коридор и закрыл дверь в купе, чтобы нас не слышали.
– Ты чего на парней взъелся? Ни за что не поверю, чтобы ты упустил возможность повалять дурака, когда есть возможность.
– С ними? – Серафимов кивнул в сторону купе, где сидели Зимин и Уваров. – Кто они такие, Арс? Зимины – дворяне только по названию, у них нет ни достаточного количества денег, ни влияния в обществе аристократов. Валентин – дворянин во втором колене. Ты понимаешь? Его отец заслужил дворянский титул за то, что лечил людей, а за Уваровых я вообще молчу – Иннокентий из семьи простолюдинов!
– Не просто лечил, а спасал жизни раненых бойцов на войне, продолжал оперировать даже во время обстрелов госпиталя, а в мирное время спас жизни сотням человек. Согласись, за такие заслуги можно и отметить.
– Если раздавать дворянство кому попало, скоро и плюнуть будет некуда – одни дворяне будут кругом.
– А зачем плевать-то, Родь?
– Ты разве не понимаешь? Они не чета Серафимовым. Мы находимся на разных уровнях.
– А ты не забыл, что у твоего отца проблемы? И конкуренты одолевают, и карточный долг брата довлеет над бюджетом семьи. Как бы вам самим не опуститься до их же уровня.
– Это ещё не хватало! – забеспокоился парень.
– И потом, Серафимовы тоже когда-то начинали вот так. Да и если отбросить в сторону эти условности, я считаю, что в человеке важно не его происхождение, а он сам. Мне они показались вполне компанейскими. Вот увидишь, что Валик, что Кеша далеко пойдут, так что не суди людей свысока и думай прежде всего о том, чего можешь добиться ты, а не твой отец и его деньги. Пройдут годы, и уже тебе придётся брать на себя ответственность за будущее дома. А деньги – ненадёжный союзник. Сейчас они есть, а завтра их может и не быть. Но если повезёт найти настоящих друзей, считай, что у тебя есть надёжная опора.
Судя по выражению на лице Родиона, он уловил смысл моих слов. Когда мы вернулись обратно в купе, он вёл себя как ни в чём не бывало, но уже гораздо охотнее поддерживал беседу.
На второй день нашего путешествия мы прикончили свои припасы, которые скинули в общий котёл.
– О, икорка! – обрадовался Кеша, когда я достал баночку чёрной икры.
– У вас что, икры нет в Новгороде? – удивился Серафимов.
– Икра-то есть, но стоит столько, что не каждый день позволишь себе такое удовольствие.
За время завтрака умяли и бутерброды, и всё, что оставалось в рюкзаках из съестного. Ситуацию спасли угощения, которое разносили проводницы. Оказалось, что и тут академия побеспокоилась о своих абитуриентах, и подготовила пайки для пассажиров зарезервированных вагонов.
– Не, в меня второй завтрак точно не влезет! – запротестовал Родион, когда рядом с ним приземлился увесистый пакет с угощениями.
– Это на сутки? – забеспокоился Валик, оценивая объём своего пайка.
– Не беспокойтесь, это только завтрак, – успокоила его проводница. Предусмотрен ещё обед и небольшой десерт на ужин.
– Я ещё в глаза не видел эту академию, но она мне уже нравится! – обрадовался Зимин, вызвав улыбку у проводницы.
После Петрозаводска поезд заметно ускорился, и я едва успевал замечать как за окном проносятся деревья, растущие вблизи от путей.
– Видали, как гонит? На прямой курс вышел! – радовался Кеша, которому поскорее хотелось увидеть академию.
– А почему бы и не гнать? Здесь и станций-то нет по пути. Так, посёлочки, – отозвался Родя.
И всё-таки наш поезд останавливался ещё шесть раз, прежде чем добраться до Мурманска. К городу мы подъезжали уже затемно, часов в девять вечера. За пятнадцать минут до остановки проводница предупредила, что скоро конечная остановка, и нам пора собирать вещи.
Из нашей компании я выходил первым. Ни разу не пожалел, что купил тёплый плащ, потому как холодный ветер со стороны порта заставлял закутаться и поднять воротник. Обернувшись назад, заметил знакомые силуэты. При ночном освещении рассмотреть пассажиров соседнего вагона было проблематично, но я почти был уверен, что по перрону шагали Кислов, Никитский и Кучеров.
– Что ты застыл, как верстовой столб на Старой Владимирской дороге? – голос Родиона заставил меня обернуться, а когда я снова посмотрел туда, где были Кислов и компания, их уже не было.
– Родь, мне кажется, я видел Кислова.
– Да ладно, откуда ему здесь взяться? Тебе уже повсюду Кислов мерещится. Успокойся, теперь нас с ним разделяет без малого полторы тысячи километров.
– Может, ты и прав, но я привык доверять своим глазам.
– Серафимов! – послышался позади голос Платона. – Точно, Родик приехал, ещё и самоубийцу своего прихватил. Неужели тебя с Московской академии выперли, и ты не придумал ничего лучше, чем податься на север?
– А сам-то что здесь забыл? – тут же сделал ответный выпад Родион. – Или тебя из Московской академии выгнали, теперь на других срываешься?
– Дело у меня здесь есть! – отозвался парень. – Не то, что вы мыкаетесь, лишь бы куда-то взяли.
Кислов прошёл мимо, задев Родиона плечом, а затем повернулся и бросил:
– Не думай, что я забыл о нашем конфликте. Вы двое у меня в чёрном списке и даже в Мурманске я вам жизни не дам.
Платон поспешил удалиться, а Никитский и Кучеров последовали за ним. На прощание Фёдор Никитский наградил меня таким тяжёлым взглядом, что я сразу понял – с ним мы ещё точно встретимся, но к этой встрече он подойдёт со всей серьёзностью.
– Знакомые? – Валик внимательно рассматривал удалявшуюся компанию.
– Можно сказать и так. Скорее, непримиримые враги.
– Мне показалось, или это был Кислов-младший?
– То есть, о Серафимовых ты что-то слышал, а сынка Петра Кислова в лицо узнаёшь? – насупился Родя.
– Так ведь они разработали курьерскую службу летяг, это же профиль моего дяди! Он разрабатывает и обслуживает устройства для гражданских целей.
Пришлось менять тему, чтобы Родион не устроил потасовку с Валиком прямо на вокзале.
– Не понимаю, что здесь забыл Платон? Ещё и всю компашку сюда перетянул, – пробормотал озадаченный Родя. – Да и пёс с ним, с Кисловым, с какого перепугу он на меня взъелся из-за Николаевской? Если он знал, что уедет на север, почему не давал с ней замутить? Ещё и всю эту чехарду затеял…
– Потому что, Родичка, люди думают не только тем центром принятия решений, который находится у тебя в штанах! – произнесла Лиза, которая успела выйти из своего вагона и найти нас в толпе. – Например, он не планировал ехать в Мурманск, и всё произошло в последний момент. Или у него есть чувства к Николаевской, поэтому он не хотел, чтобы кто-то зажимал её даже в его отсутствие. Тем более, если этот кто-то – ты.
– А что со мной не так? – тут же набычился парень. – Не такой уж и плохой вариант.
– Тебе список в письменном виде составить, или в двух словах объяснить?
– Ой, да иди ты! – зашипел Серафимов, и потащил свой багаж к выходу из вокзала. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.
К счастью, не пришлось искать способ добраться до академии. Ректор распорядился, чтобы с вокзала нас забрали автобусы, которые приехали ещё до прибытия поезда и ждали на парковке. Правда, двух автобусов не хватило, и нам пришлось простоять минут десять, пока они отвезут первую партию студентов. Отсюда вывод – академия находится недалеко от вокзала.
Минут через пятнадцать я сам убедился в этом, когда мы проехали пару улочек и свернули к старинному зданию, утопающему в ночном освещении фонарей. В академии действительно постарались произвести на нас впечатление, потому как остальные строения за высокой каменной оградой довольствовались освещением фонарей. Сейчас же было подсвечено всё здание учебного корпуса.
– Надеюсь, они выключат эту штуку на ночь, иначе будет светить в окна, и я точно не усну! – пожаловался Родион.
– Не волнуйся, парень, это разовая акция! – успокоил его сопровождающий и тут же подбросил дров в огонь. – На твоём месте я бы больше волновался на счёт зимних морозов и экспедиций. Готов поспорить, что в будущем ты ещё не раз пожалеешь, что прошёл собеседование и поступил в Арктическую академию.
Глава 5. Собеседование
Рассмотреть учебный корпус удалось только со стороны, а всё потому что за каменной оградой раскинулся настоящий Академгородок – учебный корпус, теплицы, тренировочные залы, бассейн и отдельное здание для общежития. Добавить сюда ещё парк и спортивное поле, так вообще получается крошечный город на площади где-то в квадратный километр.
– Студенты, сюда!
Темноволосый худощавый мужчина лет сорока махнул рукой, приглашая нас за собой. Уже внутри общежития нас распределяли по комнатам.
– Меня зовут Григорий Иванович Лёвушкин, и я буду преподавать у вас артефакторику.
– Прямо сейчас? – тут же выбрал момент для шутки Кислов, но его поддержали только дружки, остальные устали с дороги и хотели поскорее расселиться по комнатам.
– Нет, по просьбе ректора сейчас я помогу вам распределиться по комнатам. Разбейтесь на пары по два человека.
Валик повернулся ко мне, но тут же покосился на Родю и объединился с Уваровым, а мне не оставалось другого выхода, как выбрать Серафимова. Всё-таки я должен помнить просьбу Владимира Михайловича и присматривать за ним.
Нас провели на первый этаж в правый блок, который включал в себя две комнаты с отдельными ванной и туалетом, но с общей комнатой для занятий. С нескрываемой радостью отметил, что нашими соседями по блоку стали Зимин и Уваров. Прежде чем отправиться осматривать свою комнату, повернулся и встретился взглядом с Мирой. Девушка ожидаемо объединилась в пару с Региной. Вот только они будут жить в левом крыле.
– Выходит, ты мой сосед по комнате? – я поставил свою дорожную сумку на тумбочку возле кровати и осмотрелся. В принципе, комнатка удобная, в МГУ, конечно, было симпатичнее, но это куда выше среднего.
– А ты думал, будет иначе? – Родион пристально посмотрел на меня. – Сеня, ты вообще помнишь зачем здесь? Да, ты уник, но я бы не раскатывал губу. Отец отправил тебя сюда только с одной целью – охранять меня, а раскроешь ты свой талант или нет – ещё большой вопрос. Как-то ты ведь жил до восемнадцати лет, практически не используя его. Очень может быть, что он окажется пустышкой.
– А там, в особняке Серафимовых, ты недостаточно убедился в пользе моего таланта?
– Думаешь, все поверили в то, что ты переиграл само время? Сень, не перебарщивай. Ты спокойно мог наплести с три короба, только не понимаю как отец тебе поверил. Или сделал вид, что принял твои слова всерьез?
В этот момент мне безумно захотелось сменить соседа по комнате. Плевать на просьбы Владимира и мои общения, начну новую жизнь! Вот только это окажется не так-то и просто. Ладно, я ещё найду способ поставить Родиона на место. Благо, академия предоставит ещё массу возможностей.
Серафимов швырнул дорожные сумки на ближайшую кровать и презрительно осмотрел небольшую комнату размером пять на четыре, в которой было одно большое окно, а из мебели: два письменных стола, два стула, столько же кроватей и прикроватных тумбочек. Ах, да! Ещё два платяных шкафа и… всё!
– Келья! – выпалил Родион, презрительно поморщившись. – Нет, ты видел? Голые стены! Хорошо, хоть кровати есть.
