В постели бандита
Глава 1. Плен
Рита
Холодная вода обрушилась на меня, словно пощёчина. Я резко мотнула головой, моргнула несколько раз, пытаясь сбросить пелену с глаз. Запястья жгло — верёвка впилась в кожу до крови. Во рту стоял густой металлический привкус. В ушах звенело, а в голове пульсировала такая боль, будто кто-то вбивал в череп раскалённые гвозди.
Но я не застонала. Нас так учили. Мы к этому готовы. Я сильнее этого.
— Здравствуй, Маргарита, — раздался низкий, хрипловатый голос, пропитанный насмешкой. — Как самочувствие? Удобно сидится?
Я медленно подняла голову. Тёмное помещение освещала только одна настольная лампа. Резкие тени резали стены. Передо мной стоял силуэт — высокий, уверенный, опасный.
— Вполне, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
Вру. Мне было чертовски больно. Но признавать это перед ним я не собиралась.
— А ты как? — спросила я с издёвкой. — Выглядишь так, будто у тебя всё прекрасно.
— Лучше не бывает, — спокойно ответил он и с лёгкой улыбкой взял стул, стоявший в стороне. С ленивой грацией поставил его прямо напротив меня, сел, закинул ногу на ногу и откинулся назад. Рассматривал меня, как интересный экспонат.
Марат Дёмин.
— Я так рада за тебя, — процедила я.
Он тихо хмыкнул, явно наслаждаясь спектаклем.
Я быстро окинула взглядом комнату. Охраны нет. Мы действительно вдвоём. Это было и хорошо, и очень плохо.
— Плохо играешь, Кирова, — заметил он, прищурившись. — Искренности ноль. В школе актёрскому мастерству не учили?
— Его и не было, — я размяла шею, едва сдержав стон от вспышки боли. — Да и не собираюсь я тебе ничего играть.
Дёмин достал сигарету, щёлкнул зажигалкой. Запах табака и дорогого парфюма с нотами цитруса медленно заполнил пространство.
— Ну что, много на меня нарыла за последнее время? — спросил он почти ласково, но в глазах горел хищный интерес.
— Достаточно, — усмехнулась я, хотя губы предательски дрожали. — В подробности вдаваться не буду. Твой микроскопический мозг может не выдержать перегрузки.
Он тихо рассмеялся, выпуская дым через ноздри.
— Язык твой — враг твой, Кирова. Ты до сих пор не поняла, с кем связалась?
— Мне плевать. Думаешь, меня так легко сломать? На твоём месте я бы уже паковала чемоданы и бежала куда подальше.
Дёмин подался вперёд. Взгляд стал тёмным, почти бархатным.
— А я бы на твоём месте держал рот на замке. Потому что в него очень скоро может оказаться мой член.
Я невольно напряглась. Сердце ударило чаще. Он встал, медленно снял пиджак и повесил его на спинку стула. Закатал рукава белоснежной рубашки, обнажив сильные предплечья с выступающими венами. Каждый его шаг ко мне отдавался в груди тяжёлым ударом.
— Я всегда выполняю свои обещания, — прошептал он, наклоняясь так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на щеке. Запах цитруса, табака и чего-то опасно мужского ударил в голову. — А я тебе обещал: если ещё раз увижу тебя возле своего клуба — выебу так, что голос сорвёшь.
Он расстегнул ремень. Молния тихо скользнула вниз.
Моё дыхание сбилось. Я ненавидела его. Ненавидела всем сердцем. Но когда он достал тяжёлый, уже твёрдый член, у меня предательски потяжелел низ живота. Жар разлился между бёдер.
Что за херня со мной происходит?
— Ты рискуешь остаться без него, если сделаешь ещё один шаг, — выдохнула я, насильно отрывая взгляд от толстых вен и тёмно-розовой головки.
— Я всегда знал, что у тебя острые зубки, — усмехнулся Дёмин и медленно провёл рукой по стволу, полностью обнажив головку. — Люблю, когда кусаются.
«Чёрт, Рита, не смотри на него», — мысленно ударила я себя.
Он начал расстёгивать пуговицы рубашки. Ткань разошлась, открывая бронзовую кожу, рельефную грудь без единого волоска и чёткие квадраты пресса, уходящие вниз острыми линиями. Тело, созданное для греха.
— Я рад, что тебе нравится вид, — тихо промурлыкал он, заметив, как я невольно пожираю его глазами.
— Не подходи, — почти выкрикнула я, заёрзав на стуле. Верёвка больно впилась в запястья. — Я серьёзно, Дёмин. Ты пожалеешь.
Он лишь наклонил голову набок и улыбнулся — медленно, хищно, наслаждаясь каждой секундой моего страха и возбуждения.
— Риск — это мой любимый адреналин, детка.
— Не играй с огнём! — в голосе уже прорывался настоящий страх.
— Ты уже несколько месяцев бегаешь за мной, как сучка в течке. Так что давай, открывай свой красивый ротик.
Губы предательски пересохли. Я облизнула их — и это движение словно включило в нём что-то первобытное. Он шагнул вплотную и прижал горячую, твёрдую головку к моим плотно сжатым губам.
— Я не люблю повторять дважды, — процедил он сквозь зубы.
— А мне плевать, что ты любишь, — огрызнулась я и резко отвернула лицо.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась.
— Шеф!
В помещение влетел Серёжа — его верный пёс.
Дёмин даже не повернул головы. Продолжал смотреть мне в глаза.
— Что непонятно было в словах «не тревожить»?
— Код красный, — коротко бросил парень.
Марат тяжело выдохнул. На секунду в его глазах мелькнуло настоящее раздражение. Он нехотя убрал член обратно в брюки и начал застёгивать рубашку.
— К сожалению, нашу игру придётся отложить, — сказал он, надевая пиджак. Уже на ходу бросил через плечо: — Но ты не расстраивайся, солнышко. Мы обязательно продолжим. И в этот раз я не остановлюсь.
Дверь за ними закрылась.
Я запрокинула голову и долго, дрожа всем телом, выдыхала. Сердце колотилось как бешеное. Между ног было горячо и влажно.
Почему, чёрт возьми, у меня мокрые трусики от этого ублюдка?
Глава 2. Хвост
Марат
Два месяца назад
Холодный больничный воздух всё ещё лип к коже, когда я вышел на улицу.
— Ну что? — сразу спросил Серёжа, открывая дверь чёрного Мерса.
— Дерзкий парень, — я качнул головой и тяжело опустился на заднее сиденье. Кожа салона приятно холодила ладони. — Отказал.
Серёжа залез следом.
— Вова, трогай, — бросил он водителю и повернулся ко мне: — Значит, разбираемся с Ильёй?
— Без свидетелей и без шумихи, — спокойно подтвердил я. — Как всегда.
— Понял, шеф.
Я смотрел в тонированное окно, за которым мелькал серый город. В руке тихо треснул корпус телефона — я сжал его сильнее, чем нужно.
— Кто ведёт дело? — спросил я, не отрывая взгляда от улицы.
Серёжа открыл папку и протянул мне, но я даже не посмотрел в его сторону.
— Я слушаю.
— Маргарита Кирова, тридцать три года. Несколько лет назад влезла в боевую группу, где служил её муж, чтобы докопаться до правды о его смерти. Её уважают. Упорная, как бульдог. Год как работает обычным следователем. Раскрываемость высокая — потому что честная. Взяток не берёт. Замуж больше не выходила, детей нет.
Я молчал, переваривая информацию. Упорная. Это слово мне не нравилось.
— Значит, просто так не отстанет, — тихо проговорил я. — Как же всё не вовремя, блять…
Всё из-за этого сукина сына Воронцова. Я сам собирался его убрать — чисто, аккуратно, без следов. А этот идиот Илья всё испортил. Сдал его органам. Теперь мои люди потеряли крупную партию товара, а я вынужден разгребать это дерьмо.
— С Ильёй разберёмся сегодня ночью, — решил я вслух. — И найди мне всё, что можно, на эту Кирову. Личные слабости, страхи, что она любит, что ненавидит. Всё.
— Уже работаю, — кивнул Серёжа.
— Куда едем? — спросил Вова.
— На базу. Хочу сам убедиться, что всё идёт по плану.
Машина плавно набрала скорость. Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на пару секунд. Отец когда-то говорил: «Гнев — это оружие слабых. Настоящая сила — в холодной голове». Я научился. Гнев я запираю внутри, а потом выплёскиваю его ночью в спортзале, избивая грушу до крови на костяшках.
— Об этом Стасе ещё что-то выяснил? — спросил я, не открывая глаз.
Серёжа улыбнулся, уткнувшись в телефон.
— Да. Он сын Алексея Черняева.
Я резко вырвал телефон из его рук и выбросил в открытое окно. Стекло с тихим гудением поднялось обратно.
Серёжа мгновенно подобрался.
— Когда я с тобой разговариваю, — произнёс я абсолютно спокойно, с лёгкой улыбкой, — ты переключаешь всё своё внимание на меня. Понял?
— Извини, шеф.
— Я жду ответа.
— Стас — его единственный сын. Они не живут вместе и…
— Хватит, — я поднял руку, обрывая его. — Хрен с ним.
С Алексеем Черняевым неплохо было бы поддерживать отношения. Сеть автосалонов — это полезные связи. Или лучше не связываться? Я подумаю позже.
— Вова, почему мы так долго едем? — я упёр подбородок на кулак, глядя в зеркало заднего вида.
— Извините, шеф. Не могу оторваться от хвоста, — ответил водитель.
Я повернулся и увидел старенькую серую «колымагу», которая упорно держалась за нами уже несколько кварталов.
В груди медленно закипела ярость. Но внешне я остался абсолютно спокоен. Только уголки губ чуть приподнялись в холодной улыбке.
— Интересно… — тихо проговорил я. — Похоже, Маргарита Кирова уже начала свою игру.
Я достал новый телефон и набрал номер.
— Серёжа, — сказал я, когда абонент ответил. — План меняется. Пригласи нашу новую гостью на небольшую… беседу. Сегодня вечером.
Я смотрел на приближающийся хвост и чувствовал, как внутри разгорается тёмный, опасный интерес.
Эта женщина только что стала моей новой проблемой.
И, возможно, самым интересным развлечением за последние годы.
Глава 3. Контроль
Марат
