Наши дни
— Я тебя внимательно слушаю, Серёжа, — процедил я сквозь зубы, прожигая его взглядом.
Нервы были ни к чёрту. Эта проклятая чертовка Кирова умудрилась вывести меня из равновесия так, как никто за последние годы. Я едва не сорвался там, в звукоизолированной комнате. А это происходит крайне редко — и почти никогда при подчинённых. Она же сумела. Стояла привязанная к стулу, с высоко поднятой головой, без малейшего намёка на страх, и смотрела на меня так, будто это я был у неё в плену.
Внутри всё кипело. Хотелось схватить её за волосы, засунуть член в рот по самые гланды и наконец-то сломать эту несгибаемую сучку. Унизить. Показать, кто здесь хозяин. Я знал, что она до сих пор носит траур по своему покойному мужу. Один хороший удар по этой боли — и она бы треснула. Но нет. Держалась до последнего. И это бесило сильнее всего.
Голос Серёжи выдернул меня обратно в реальность:
— Машину с товаром задержали на границе.
Я резко выдохнул и быстрым, жёстким шагом направился к выходу из дома. Мы находились в одном из моих самых надёжных убежищ — огромном особняке посреди густого леса в сорока километрах от города. Здесь было всё необходимое: просторный гараж с машинами на любой случай жизни, подвал, забитый оружием разных калибров, и специальная комната без окон и со звукоизоляцией. Именно в ней сейчас сидела Маргарита Кирова — женщина, которая уже несколько месяцев ходила за мной по пятам, как охотничья собака, и явно мечтала всадить мне пулю прямо в затылок.
— Новые люди на таможне? — бросил я на ходу, не оборачиваясь.
— Пока не знаю, шеф.
— А что ты вообще знаешь?! — рявкнул я, садясь на заднее сиденье чёрного Mercedes. Кожа салона холодила ладони. — Где, мать вашу, Дима?
— Уже едет туда, — быстро ответил Серёжа, устраиваясь рядом.
— Он должен был быть на месте с самого начала! Какого хрена он только сейчас выдвинулся?! — я неожиданно для самого себя повысил голос.
Серёжа виновато опустил голову и буркнул себе под нос:
— Не в курсе…
— Пристрелить вас всех к чертям собачьим, что ли, а, Серёжа? — я устало потёр виски пальцами.
Воронцов уже два месяца как мёртв, а я до сих пор разгребаю горы его дерьма. Этот кусок говна присваивал мои деньги, продавал товар на стороне и вёл дела от моего имени. Если бы я раньше узнал — придушил бы своими руками, медленно и с удовольствием.
Серёжа молчал, понимая, что сейчас лучше не лезть. Я нервно набрал нужный номер.
— Да! — ответили на том конце.
— Какого чёрта происходит на таможне? — грубо спросил я, даже не думая здороваться.
— А что там происходит? — спокойно переспросили.
— Ты охренел меня сейчас об этом спрашивать?! — я уже почти орал, теряя контроль, которого обычно хватало на всё.
— Не кипятись, я сейчас выясню…
— Я ещё даже не начал кипятиться, — выплёвывал я слова. — Разберись. Быстро. Пока я не приехал и не взорвал всю твою контору к хренам.
Собеседник помолчал, потом осторожно спросил:
— Она у тебя?
— У меня, — жёстко подтвердил я. — И не смей мне указывать, что с ней делать.
— Просто… не убивай её. Пожалуйста.
— Мне плевать, чего ты хочешь. Она мешает бизнесу. И я сделаю то, что посчитаю нужным. Без твоих советов.
Я с размаху швырнул телефон под ноги и громко, грязно выругался. В машине повисла тяжёлая тишина.
Куда, мать вашу, делась моя железная выдержка? Почему я срываюсь прилюдно из-за какой-то бабы? Что со мной происходит?
— Дима на месте, — тихо сообщил Серёжа, прерывая мои мысли.
— Дай трубку.
Через несколько длинных, бесящих гудков Дима наконец ответил. Я постарался говорить спокойно, но сталь в голосе всё равно прорывалась:
— Что у тебя там творится?
— Путаница, шеф. Один из этих мудаков перепутал номера машин, и всё пошло по пиздецу…
— Почему тебя не было на месте с самого начала? — перебил я.
— Я отошёл буквально на полчаса, думал, всё под контролем…
— Последний раз, Дима. Запомни это очень хорошо.
Я вернул телефон Серёже и отвернулся к окну. За тонированным стеклом мелькал тёмный лес. Я пытался дышать ровно и не думать ни о чём, но перед глазами постоянно всплывало её лицо — упрямое, злое, красивое. Запах её кожи, когда я стоял слишком близко. То, как она невольно облизнула губы…
Дорога до клуба была долгой. Я почти задремал под ровный гул двигателя, когда телефон под ногами снова ожил. Нагнулся, подобрал его и посмотрел на экран. Звонил главный по охране загородного дома.
— Да, — устало ответил я.
— Шеф… — голос мужчины звучал напряжённо. То, что он сказал дальше, мгновенно вышибло из меня весь воздух и остатки спокойствия.
Глава 4. Совещание
Марат
— Был наезд. Спецы. Бабу забрали, — выпалил Паша, как только я взял трубку.
Мои пальцы мгновенно сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не заорать в телефон.
— Сколько людей было? — спросил я низким, опасным голосом.
— Пятеро… — виновато пробормотал Паша.
— Пятеро?! — я уже не сдерживался и перешёл на крик. — Пятеро, Паша, мать твою?! В клуб. Сейчас же! — рявкнул я и отключился, швырнув телефон на сиденье.
— Что там? — осторожно спросил Серёжа.
— Говно там, — я откинул голову назад и прикрыл глаза, пытаясь хотя бы немного успокоиться. — Одни идиоты вокруг.
Я должен был сейчас быть в той комнате. Должен был стоять перед Кировой с членом в её дерзком рту, заставляя эту гордую сучку наконец-то захлебнуться. Вместо этого я снова разгребаю дерьмо, которое плодят мои же люди. А ещё не решена проблема с Фаридом. Этот кавказский волк не прощает ошибок и уже давно ждёт свои проценты. Воронцов, сукин сын, связался именно с ним и натворил столько проблем, что я до сих пор расхлёбываю.
Когда мы наконец подъехали к клубу, я уже более-менее взял себя в руки.
— Собери всех, — коротко приказал я Серёже.
«Сера» — самое развратное и дорогое заведение в городе. Сюда приходят не просто потрахаться. Сюда приходят исполнять самые тёмные фантазии. Если хочешь элитных девочек и мальчиков — платишь очень большие деньги. Мои ребята и девчонки всегда чистые, ухоженные, проверенные и готовые на всё.
А если не хочешь платить за «профессионалов» — нет проблем. Можно найти такого же посетителя, как ты, и снять приватную комнату. Дорого, но не запредельно. И как же я люблю наблюдать, как сюда заходят уважаемые семьянины, депутаты, бизнесмены в дорогих костюмах, а потом заказывают себе порку плёткой или что-нибудь пожёстче.
Конечно, у меня везде были камеры. Компромата накопилось столько, что я мог держать за яйца половину городской администрации. Именно поэтому клуб работал как часы.
Само заведение огромное — три этажа настоящего разврата. В выходные здесь не протолкнуться, в будни поспокойнее. Вход только по специальным картам — по сути, дорогим абонементам. О том, что клуб принадлежит мне, знает очень ограниченный круг людей. Для всех остальных я — успешный бизнесмен с сетью ювелирных салонов. У меня даже есть отдельный, скрытый вход, чтобы не светиться.
— Шеф, все уже в общем зале, — тихо доложил Серёжа, вырывая меня из мыслей.
— Паша приехал?
— Подъезжает.
— Вот когда будет здесь — тогда и доложишь, — резко ответил я. Серёжа молча вышел.
Я прикурил сигарету и глубоко затянулся. Самая большая проблема на данный момент — Фарид. Слишком много времени прошло. Он молчал, копил проценты, а потом влепил мне в лицо, что Воронцов заключал с ним сделки от моего имени. Крупная партия товара исчезла, и мы до сих пор не знаем, куда Илья её дел.
Ладно. Решать проблемы будем по мере поступления. Сейчас — «совещание» со своим стадом баранов.
Я встал и направился к двери. В проёме почти столкнулся с запыхавшимся Серёжей.
— Все на месте, шеф.
В большом зале собрались все старшие. Я молча прошёл к кожаному дивану в центре, сел, закинул ногу на ногу и медленно обвёл всех тяжёлым, гневным взглядом. Люди сразу заёрзали. Правильно. Боятся.
Хорошо, что по дороге я немного успокоился. Иначе мог бы прямо сейчас кого-нибудь пристрелить. Эти два месяца вернули того старого Марата, который за малейшую ошибку мог убить человека на месте. Чихнул не вовремя — уже проблема. Я всё ещё держу себя в руках. Нельзя допустить, чтобы я снова сорвался и полез за таблетками.
— Дима, — начал я с краю. — Что за лажа произошла на границе?
— Там путаница, шеф, я…
— Я говорю, Дима, — перебил я его жёстко. — Ещё раз такое повторится — ногу отрежу, чтобы ты с места не мог сдвинуться. Ясно?
— Да, шеф… — виновато опустил голову Дима.
— Паша, — я перевёл тяжёлый взгляд на следующего. — Объясни мне, как из дома, который забит охраной, смогли вытащить пленницу?
Паша сидел с разбитым лицом и выглядел так, будто его уже пару раз хорошо приложили.
— Застали врасплох… В этом доме никогда раньше не было наездов…
— Меня это должно волновать? — холодно спросил я.
— Я объясняю ситуацию…
— Пятеро человек, Паша. Пятеро! А вас там сколько было? Ты главный — где ты был в этот момент? Опять трахался с уборщицей?
Он молчал, глядя в пол.
— Извините, шеф…
— Засунь свои извинения себе в задницу, — я знаком руки показал Серёже налить виски. Через минуту в моей руке оказался тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Я сделал большой глоток, чувствуя, как обжигающее тепло разливается по телу.
— Тема та же, Паша. Только тебе я отрежу не ногу, а член, чтобы он тебя больше не отвлекал от работы. Усвоил?
Паша быстро кивнул.
— Миша, — я повернулся к человеку, который мог найти кого угодно и где угодно. — Кирову найти. Любой ценой. Скажешь Паше — и он вернёт её на место. При необходимости — стреляйте, но она нужна мне живой. Остальные препятствия устранять без разговоров.
Я сделал ещё один глоток и добавил тихо, почти ласково:
— Я не выполнил своё обещание. А я всегда выполняю обещания. Так что мой член — последнее, что эта сука увидит перед смертью… или перед тем, как сломается.
— Свободны. И чтобы больше никаких косяков. Если не хотите пойти следом за Вороном.
Все закивали и быстро, почти бегом, покинули зал.
Когда дверь закрылась, я посмотрел на Серёжу.
— Как дела с поисками товара?
Тот сел напротив меня.
— Есть подозрение, что Илья спрятал партию в машинах, которые держал в своей мастерской под предлогом ремонта.
— Машины где?
— В ментовке, — вздохнул Серёжа.
— Отлично, блять… — я допил виски одним глотком и со стуком поставил стакан на стол.
Глава 5. Крыса
Рита
Два месяца назад
Стук в дверь выдернул меня из тяжёлой, липкой дрёмы. Голова гудела, будто кто-то долбил по вискам изнутри. Я устала. Сил не осталось почти совсем. Но сама ведь выбираю такой ритм. Сама загружаю себя работой до поздней ночи, лишь бы не возвращаться в пустой дом, где слишком тихо и слишком много места для мыслей, от которых хочется выть.
— Да! — устало бросила я, не открывая глаз.
