— Я тебя слушаю, — произнёс я, откидываясь на спинку дивана.
Может, я не такой жестокий, как он. Перед тем как выпустить пулю в чью-то башку, я проверяю всё до мелочей. Но прогибаться под кем-либо я не собирался. И этот серый волк мне был ничуть не страшен.
Разговор вышел коротким. Фарид высказал недовольство задержкой. А я молча положил перед ним телефон с фотографиями Акима. Пока он смотрел и хмурился всё сильнее, я был очень доволен собой. Фарид ничего не сказал. Но по глазам я отлично прочитал: он благодарен за информацию.
Со встречи я поехал в центральный ювелирный магазин. Получил месячные отчёты со всех точек. Всё шло как по маслу. С этой частью бизнеса у меня никогда не было проблем. После заехал в клуб. Без меня там, как всегда, нихрена не могли решить. Да и доверять кому-то управление этим местом я не мог. Слишком прибыльное.
Вечером, уже перед самым уходом домой, позвонил Петров.
— Завтра в десять груз покинет склад управления, — оповестил он, чем меня изрядно обрадовал. — Это единственный шанс. Там, куда их везут, уже не будет…
— Это лишняя информация, — не дал я ему договорить. — Не засоряй мне мозг. Мои парни перехватят по пути.
— Хорошо.
— Ты свободен, — произнёс я. На том конце послышался шумный выдох.
Больше мне от него ничего не было нужно. Толку от него — как от импотента. Что-то суёт, а что именно — непонятно.
— А можно мне весь компромат? — осторожно спросил он.
— Нет, — твёрдо ответил я.
— А где гарантия, что…
— Её нет, — хмыкнул я, перебивая. — Моего слова будет достаточно.
Сбросил вызов и нервно провёл ладонью по лицу.
Устал, как собака. День выдался напряжённым. Хотелось домой и просто расслабиться в бассейне. Больше ничего не хотелось.
Но по дороге я вдруг передумал.
Расслабиться можно и по-другому.
Назвал водителю другой адрес. Тот молча развернул машину. От одного только предвкушения усталость куда-то испарилась.
— Держи, — протянул я водителю пару крупных купюр, когда остановились. — На такси. Машину оставишь здесь.
— Понял, — кивнул он.
Я поднялся на нужный этаж обшарпанного подъезда и остановился перед металлической дверью. Нажал звонок.
Дверь открыли через минуту.
Кирова стояла в чёрных пижамных штанах и тонком топе на узких лямках. Под тканью явно проступали соски.
— Ты что здесь делаешь? — она высунула голову в коридор, быстро осмотрелась, потом схватила меня за шиворот рубашки и затащила внутрь.
— День тяжёлый был, — промямлил я и прошёл вперёд без всякого приглашения.
В тесной гостиной стояли старый диван, стол и телевизор, где тихо бормотали новости.
— А я тут при чём? — Рита скрестила руки на груди и выгнула бровь.
— А ты поможешь мне снять напряжение, — ответил я и сделал шаг к ней.
Глава 16. К чёрту!
Рита
Мой день прошёл тихо и спокойно, а вечером, когда собралась домой, меня на парковке догнал Витя.
— Рита Михайловна! — запыхаясь, крикнул парень.
— Что такое, Витя? — вышла из машины, так и не успев закрыть дверь.
— Кажется, ФСБ нашли что-то на Дёмина, — тихо проговорил лейтенант.
— Кажется или нашли? — спрашиваю, чувствуя, как сердце неожиданно застучало быстрее.
— Я мало, что слышал, но как понял — они что-то готовят.
— Ясно, — кивнула, стараясь не выдавать своё состояние.
«А что такое, Рита? Ты разве не этого хотела?» — возмутился внутренний голос.
Хотела… раньше.
— Спасибо, Витя, — погладила его по плечу и села в машину.
Блин! И какого чёрта меня это так коробит?
Головой я понимаю, что это нормально. Марат Дёмин — преступник, и его место за решёткой. Но… сердце? Это оно? …говорит, что я не хочу этого. Не могу допустить, чтобы Дёмина закрыли… забрали.
Отлично, Рита! Один раз переспали и у тебя мозги в кашу превратились. Два месяца слежки куда привели? К чувствам? Ну нет!
Завела машину и поехала домой. Успела только принять душ и собралась приготовить что-то на ужин, как раздался дверной звонок.
И вот стою, как проросшее дерево, а Дёмин надвигается на меня. Я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Напряглась всем телом, не зная, что делать. Он всё наступает, попутно снимая с себя пиджак, и бросив его на пол, взялся за пуговицы на рубашке.
— Дёмин… — начала было я, но запнулась, увидев его голый торс.
Да чтоб тебя!
Между ног начало зудеть, стоило только вспомнить вчерашний оргазм.
Единственное, что держит меня — это то, что мы по разные стороны. Я должна его скрутить, надеть наручники на запястья и отправить в камеру. Закрыть перед его носом железную решётку. А всё, что мне хочется — это бросится на его шею, позволить ему сделать со мной всё что угодно.
«А такие ли разные эти стороны?»
Я за два дня сколько всего узнала. Оно мне надо? Зачем?
Раз уж и там, где должна быть справедливость, её нет. Люди, что должны бороться с преступностью, являются преступниками похуже, то какого чёрта я должна быть правильной? Для кого?
Пошло всё к чёрту!
К моменту, когда до меня дошло, что я хочу Дёмина, хочу оказаться в его объятиях, он уже расстегнул ремень и ширинку на брюках. Оживший член, скрытый под чёрной тканью трусов, привлёк моё внимание. Сглотнув ком в горле я, вытерла каплю пота, которая стекала по виску.
— Рит, — как-то устало начал Дёмин. — Не сопротивляйся самой себе, — сказал, будто прочитав мои мысли. — Нам же было хорошо. Мне так точно. Как никогда.
Меня это должно убедить?
— Зачем сдерживать свои желания? — он встал вплотную ко мне. — Один раз живём, — положил руку на мою талию. — И никто не знает, что будет завтра, — резко прижал к себе, и я зашипела.
Медленно приблизил своё лицо к моему, еле коснулся моих губ, давая мне время решиться. И я решилась. Точнее отбросила все мысли к чёрту. Послала все сомнения в бездну. Плюнула на правила, принципы и правильности.
Обняла его за шею, приподнялась на носочки, и сама впилась в его губы. Дёмин быстро взял инициативу, превратив робкий поцелуй в жёстким и напористом. Кусал до крови. Оттягивал. Засовывал язык сплетая его с моим.
Одной рукой он держал меня прижатой у своей груди, а второй спустился к моей попе и сжала её. Застонав ему в рот и, зарывшись пальцами в его волосы, я прильнула к нему. В мой живот упёрся его каменный член, и я невольно начала тереться о нём.
На мои манипуляции, Дёмин зарычал и схватив меня под попу, понёс к дивану. Бросил с какой-то злостью, стянул с меня пижамные штаны вместе с трусиками, оставляя меня голой. Раздвинул мои ноги, максимально широко, и застыл, устремив взгляд туда, где блестела от смазки моя промежность.
Кажется, его член стал ещё больше, ткань трусов так натянулось, что вот-вот треснет. Мне самой уже не было сил терпеть, настолько возбудилась, что едва держусь, чтобы не умолять его.
И когда я приподнялась, намереваясь сама раздеть его, Дёмин сам взялся за резину трусов, и спустил их вниз. Его член покачивался перед моим носом, во рту образовалась слюна, и подняв взгляд на Дёмина, увидела, как покрылись чёрной дымкой его глаза.
Обхватила член рукой, большим пальцем размазала выступившую каплю по головке. Мужское тело замерло в ожидание, и высунув язык едва коснулась головки, вырывая из груди Марата горловой стон. Сомкнула губы и опустилась пока не закашлялась. Я отчётливо ощутила его внушительные размеры, а сейчас убедилась, когда не смогла проглотить его весь.
Повторила манёвр, только на этот раз помассировала мошонку, услышав над головой довольное шипение. Увлеклась, словно его член самое вкусное, что побывало у меня во рту. Между ног горит адским пламенем, по бёдрам стекают собственные соки, и я стискиваю ноги, чтобы хоть как-то унять напряжение.
— Я скоро кончу, — прорычал и, зарыв пальцы в мои волосы Дёмин снял мой с своего члена. — Ты охрененно сосёшь, Ритуль, — добавил, нагнулся и поцеловал.
Повалил меня спиной на диван, развёл мои ноги коленом, и приставил каменный член к моей промежности. Одним резким толчком вошёл в меня, выбивая весь воздух из лёгких. На миг застыл, прикрыв глаза и сжав зубы, а потом начал вбиваться в меня как озверевший. Впилась ногтями в его плечи, и не сдерживая стоны, задыхалась от удовольствия.
Дёмин вколачивался в меня всё жестче, комнату наполнили пошлые звуки и чавканье. Смотрел в мои глаза непрерывно. Мы оба едва дышали, я стонала всё громче, а с его губ срывались звериные рыки.
Пальцы Дёмина сжали мою шею, причиняя лёгкую боль, и от этого манёвра меня словно в огонь бросили. Тело напряглось как струна, пружина внизу живота взорвалась, и я криком кончила, извиваясь под Маратом. Мышцы под моими пальцами превратились в сталь, член внутрь затвердел ещё больше, а спустя нескольких особо резких толчков, меня наполнили горячей спермой.
Упав без сил на меня, упёрся лбом в мою грудь, прикрытой тонкой тканью топа. А я обняла его, уткнувшись носом в чёрные волосы, и вдыхала его запах выравнивая дыхание.
Отдышавшись и придя в себя, мы вышли полураздетыми на балкон. Прохладный и свежий воздух, привёл немного в чувства. Мы курили и молчали. Где-то вдали послышалась полицейская сирена, и я вспомнила про ФСБ.
— За тобой следят, — произнесла в тишине ночи.
— Переживу, — хмыкнул, спокойно ответив Дёмин.
— ФСБ, Дёмин.
Глава 17. Я начинаю жить
Рита
Сижу на своей кухне и жду, когда запищит кофемашина. Сейчас кружка наполнится, я возьму её и выйду на балкон. Сяду в плетёное кресло, прикурю сигарету и буду наслаждаться утренним воздухом. Вроде обычное утро.
Кроме одного — кружек две.
В моей ванной моется Дёмин. Он проснулся в моей постели. И это уже стало привычным ритмом моих забот по утрам. Готовлю две кружки кофе, выхожу на балкон, сажусь и жду его. И так последние несколько дней.
Чем дальше, тем сильнее я к этому привыкаю. Тем больше убеждаюсь, что всё происходит именно так, как надо. Мысли о том, что я предаю себя, свои принципы, остаются где-то далеко позади. А я иду вперёд. И не могу сказать, что меня хоть что-то в этом не устраивает.
Несмотря на всё, что нас окружает, меня не покидает странное, почти пугающее чувство: я только сейчас начинаю по-настоящему жить. Не знаю, куда всё это приведёт. Но останавливать не хочу. Зачем морочить себе голову и отказываться от того, что даёт силы и желание просыпаться по утрам?
Никаких лишних вопросов. Никаких объяснений. Мы просто плывём по течению. Не знаю, что там у Дёмина в голове, но просто так он бы точно не оставил свой супермодный особняк и не стал приходить спать ко мне на старую кровать.
Рискуем мы серьёзно. Если кто-то увидит, как он заходит в мою квартиру — нам обоим конец. Успокаивает только то, что я переехала сюда недавно, и мой новый адрес пока известен далеко не всем.
Пару дней назад Дёмин перехватил конвой с автомобилями, изъятыми в ходе следствия из мастерской Воронцова. В тот же день он сам сказал мне, что Ворон умудрился спрятать в этих машинах большую партию порошка. Умно. А наши тупые сотрудники даже не догадались разобрать тачки по частям. Идиоты.
— Доброе утро, — на балкон вышел Марат в моём халате.
Он наклонился, коротко поцеловал меня в губы, после чего плюхнулся в соседнее кресло и вытянул ноги. Взял пачку сигарет с подоконника, прикурил одну, протянул мне, потом прикурил себе.
— О чём задумалась? — выпустил клубок дыма и склонил голову набок.
— О том, как ты спокоен. Учитывая, что ФСБ настроено серьёзно, — сделала глоток ещё горячего кофе.
— Не впервой, когда за мной кто-то следит, — усмехнулся он.
Я прекрасно поняла, кого он имеет в виду.
— Они не я, — раздражённо фыркнула.
Мне сейчас совсем не до шуток.
— Не переживай. В постель я прыгнул только к тебе.
— Надеюсь, — выпалила не думая и тут же прикусила язык.
— Ревнуешь? — прищурил глаза.
— Нет, — ответила я, стараясь звучать безразлично. Получилось, судя по всему, плохо.
— Мне льстит, — довольно произнёс он. Я и не сомневалась, что польстит. — И попрошу помнить: если между твоих ног окажется чужой член, я привяжу тебя к кровати на всю оставшуюся жизнь. Буду трахать, пока не порву. А тому, кто на тебя свой хрен направит, яйца отрежу и заставлю съесть.
Сказал совершенно спокойно. Как будто обсуждал погоду.
Я едва удержалась, чтобы не улыбнуться, как полная идиотка. И даже думать не хочу, почему мне так приятно это слышать.
