— Алёхин Антон Викторович.
— Слышал? — продолжил в трубку. — Ответ нужен завтра.
Сбросил вызов и присоединился ко мне за ужином.
— Они знают про машины. И куда ты их спрятал, — сказала я между жеванием.
— Я в курсе, — спокойно кивнул. — Машины были напичканы жучками.
Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула.
— И что будем делать? — спросила, наливая вино в опустевшие бокалы.
— Будем? — удивлённо переспросил он.
Я подняла на него глаза.
— Будем, — твёрдо ответила. — Или тебя что-то не устраивает?
Вот пусть только попробует ляпнуть какую-нибудь фигню. Точно расцарапаю лицо и ни на что не посмотрю.
— Да нет. Просто хотел убедиться, что мои чары на тебя подействовали, — гордо произнёс он.
— Твой умелый язык на меня подействовал. Так что не зазнавайся, — заявила я.
Марат рассмеялся в голос.
— Признавайтесь, Рита Михайловна, — внезапно посерьёзнел и повернулся ко мне всем корпусом. — У вас есть ко мне чувства.
Я не смотрела на него, но отчётливо чувствовала его тяжёлый, пронзающий взгляд. На миг показалось, что он даже задержал дыхание в ожидании ответа.
Только вот я пока не была готова сказать это вслух. Я вообще ещё пыталась признать это самой себе.
Увильнуть от ответа мне помог звонок на его телефон.
— Говори, Серёж, — он включил громкую связь и положил телефон на стол.
— Алёхин Антон Викторович. Сорок лет. Не женат, семьи нет. Отец — русский, дезертировал в Штаты ещё в девяностые, скончался пару лет назад. Мать — гражданка США, умерла в прошлом году. Десять лет был сотрудником… пять лет назад окончательно вступил в ряды ФСБ. Работает только с международными делами. На его счету десятки закрытых дел. Самых опасных преступников, — быстро проговорил Серёжа.
— Это всё?
— Пока да. Всё, что успели выяснить за такой короткий срок. Будем искать дальше.
— Ищите его слабости. Они есть у всех, — приказал Марат, сбросил вызов и спокойно продолжил есть.
— Легче стало? — спросил он после долгой паузы.
— Нет, — недовольно ответила я, уткнувшись носом в тарелку. — Нам нужен план, как тебе избежать тюрьмы.
Глава 21. Слабое место
Марат
Неугомонная и упёртая баба.
Она вообще не понимает, куда лезет и чем это может для неё обернуться?
— Ничего мы не будем планировать, — отчеканил я.
— Что? — взгляд, который она бросила в мою сторону, уже предвещал новый скандал.
— Что слышала, — не сдавался я. — Ты в это не влезешь. Я слушаю тебя, чтобы тебе там не казалось. Но в это дерьмо тебе незачем лезть.
— Я тебя не спрашиваю, — продолжала упираться Рита. — Я сказала, что нам нужно сделать. И куда мне нос совать — моё решение. — Жёсткий тон. Серьёзный взгляд. — Если всё это… — она сделала круг пальцами, обозначая нас двоих, — что-то значит, то больше к этому вопросу возвращаться не будем.
Она отвернулась к своей тарелке. А я вдруг почувствовал себя мальчишкой, которого только что отчитал родитель.
В том-то и дело, чёрт возьми, что значит. Именно поэтому я и не хочу, чтобы она по горло вляпалась в мои дела. Но у Кировой характер. Я был уверен — она не отступит. И несмотря на весь риск… это было чертовски приятно.
Блядь.
Я чувствовал, как начинаю смягчаться. Но сейчас было не время. Нельзя забывать, кто я такой и чем занимаюсь. Особенно про круглосуточную опасность. В любой момент может случиться какая-нибудь хрень, и я подставлю под удар уже не только свою жизнь. Теперь и жизнь Кировой. Тем людям, с которыми я сотрудничаю, ничего не стоит найти слабое место. А оно у меня появилось.
Рита всем видом показывала, что полностью увлечена куском мяса. Но я видел, как она напряжена и как ждёт моего согласия. И поскольку я уже понял, что она в любом случае продолжит рыскать и подставлять свою аппетитную задницу под удар, — я соглашусь. Но на своих условиях.
— Хорошо, — произнёс я.
Она мгновенно повернулась ко мне.
— Будь по-твоему. Только я приставлю к тебе охрану.
— Нет! — сразу возмутилась.
— Я не спрашиваю, — вернул ей её же слова. — Два человека будут следить за твоей безопасностью на расстоянии. Они профессионалы. Ты их даже не заметишь.
— Я? Не замечу? — удивлённо ткнула пальцем себе в грудь, всё ещё скрытую полотенцем.
— Господи… — выдохнул я и закатил глаза. — Ладно. Ты заметишь. Другие — нет. И это, кстати, плюс. Будем в курсе, если вдруг к тебе хвост приставят.
— Логично, — кивнула она в знак согласия.
— Вот и договорились.
Я потянулся за бокалом с вином, сам не понимая, когда успел перейти на него с виски.
— Я направлю их по ложным следам. Слепые зоны, старые здания, где ты раньше проводил встречи. Склады, которые уже не используешь, — сразу включилась в дело Кирова.
— Можно, — согласился я, понимая, что это даст мне необходимое время, чтобы разобраться с Фаридом.
Остаток вечера мы провели за обсуждением деталей плана, на которых особенно настаивала Рита. После перешли в спальню. Я наслаждался комфортом своей кровати и мысленно сделал себе заметку: нужно уговорить Кирову проводить ночи здесь. У меня уже спина ноет от её жёсткого матраса.
Утром за кофе я снова начал:
— Сильно не геройствуй и смотри в оба. Мы ещё далеко не всё об этом Алёхине знаем.
— Господи! — она закатила глаза так, что они едва не полезли на лоб. — Я что, новобранец, чтобы ты меня учил? — голос звучал раздражённо, хотя больше походило на возмущение.
— Я беспокоюсь за тебя, между прочим! — рявкнул я.
— А я, по-твоему, почему тебе мозги имею последние дни? — она с грохотом поставила чашку на блюдце.
— Так! — я поднял обе ладони. — Закончили. Не хочу с утра портить день.
— Отлично, — сквозь зубы согласилась Кирова. — Мы взрослые люди и оба знаем, что делать.
Перед выходом я притянул её за воротник рубашки и впился в губы. Страстно. Напористо. Чтобы на весь день хватило.
— До вечера, — бросила она и вышла.
Я сел в машину и приказал водителю ехать на склад. Хотелось лично убедиться, что эти кретины выполнили все мои приказы. Звонок Серёжи отвлёк от привычного занятия — проверки отчётов.
— Слушаю, — ответил я правой руке и устало протёр глаза.
— Шеф… в общем, этот Алёхин не так прост, как кажется, — я сразу отложил планшет и стал слушать внимательнее. — Семьдесят процентов дел, которые он вёл, закончились смертью. Мало кто до суда и тюрьмы доходит.
— Понял. Жду тебя на складе, — коротко сказал и сбросил вызов.
Легче не стало.
Кирова ведь там. Рядом с этим «починщиком».
И если они просекут, что она…
Блядь.
Глава 22. Холод в груди
Рита
По дороге в управление заехала домой и переоделась в свежую одежду. Постоянно оглядывалась. Пока всё было чисто. Поводов, чтобы за мной следили, я вроде не давала. Что именно знает Петров — неизвестно, но рисковать и подкладывать очередного жука я уже не стану.
Приехав на место службы, направилась прямиком в тот кабинет, где вчера беседовали с Алёхиным. Он там обустроился, пока помещение пустует. Поднесла руку к двери, уже собираясь постучать, но остановилась. Прислушалась.
— Нет, Петрова оставим на потом, — пауза. Он явно говорил по телефону. — Да, всё верно. Пусть думает, что мы не знаем про его дела с Дёминым.
Значит, они в курсе.
— Кирова пока поводов усомниться не давала. Но она точно что-то скрывает…
Вот чёрт.
Нужно быть осторожнее. Будет лучше, если какое-то время мы с Маратом будем держаться друг от друга подальше.
— Про это он тоже не в курсе, — продолжал Алёхин за дверью. Я обострила слух до предела. — Из её личного дела я понял, что она может быть неуравновешенной.
Суки. И это выяснили.
— Правда, за последний год срывов у неё не было.
Естественно. Больше не слышу по ночам выстрелы, взрывы, детский плач. Не вижу окровавленные трупы в куче и как всякие твари размазывают мозги пленных по земле.
— Поэтому о том, что Петров убил Кирова старшего, пока промолчу…
Моё сердце остановилось.
Меня пробрал ледяной холод. Горло сдавило железными тисками, не пропуская воздух в лёгкие.
Это невозможно.
Они были друзьями больше половины жизни. Служили вместе столько лет. Он почти вырастил меня. Маме помогал, когда отца не стало.
Нет.
Не верю.
Ладно бы из-за денег. Это ещё можно понять. Надоело мотаться по горячим точкам. Видеть столько смертей. Постоянно быть на волоске. Я и сама это прекрасно понимаю, хоть и провела в подобных местах куда меньше времени.
Но убить моего отца…
Зачем?
Что отец мог ему сделать такого, чтобы Петров просто оборвал его жизнь?
Я шла по коридору к своему кабинету, как в прострации. Села в кресло и долго смотрела в одну точку, пытаясь хоть как-то осмыслить услышанное. В голове ничего не укладывалось. Тысячи вопросов. Как? Зачем? Какой мотив?
Тишину и мои размышления прервал стук в дверь. Я слышала его будто через толстую плёнку.
— Кирова? — не дожидаясь ответа, Алёхин открыл дверь. — Я тут стучусь…
— Прошу прощения. Задумалась, — тряхнула головой. — Заходите.
Заёрзала на кресле и положила руки на стол, стараясь выглядеть собранной.
— Вы в порядке?
Чёрта с два.
— Да. Конечно, — соврала, даже не моргнув. — Какой план? — сознательно переключила мысли на Дёмина.
