— Я, если вы плохо информированы, человек серьёзный. И дела веду только с такими же. Передайте брату: ваш визит меня оскорбил. Мы договорились на определённое число. Причин для недоверия я не вижу. И особенно меня не устраивает такой контроль, — произнёс я максимально ровным, вежливым тоном.
Аким снаружи держался спокойно. Но я видел по глазам — он бесится. Ему не нравится, когда с ним разговаривают на равных. Извините. Я тоже не позволю играть с собой в игры. Как сказал — так и будет. Незачем дёргать меня до окончания оговорённого срока.
— Я надеюсь, мы поняли друг друга? — спросил я, вкладывая в голос всю вежливость, какую только смог найти в себе.
— Поняли, — неохотно кивнул он и встал. — До встречи.
Бросил через плечо и вышел, даже не попрощавшись нормально.
Как только дверь закрылась, я набрал Серёжу.
— Да? — глухо отозвался он.
— Поставь кого-то следить за ним. Он употребляет. Есть подозрение, что отправил его совсем не Фарид. Выясни это наверняка. И свяжись с нашим человеком на востоке. Мне нужны свежие новости.
Серёжа принял приказ и отключился.
Пока ребята будут выполнять, я займусь Кировой. Помогу ей упасть гордостью прямо в дерьмо. И поможет мне человек из её же круга. Не самый близкий. Но достаточно близкий, чтобы подкинуть ей именно ту информацию, которая нужна.
Глава. Ты был прав
Рита
Смысла возвращаться в лесной домик я не видела. Дёмин меня отпустил. Спокойно, почти лениво. И при этом был до тошноты уверен, что я вернусь. Где-то в самом глубоком, самом трусливом уголке души я и сама в это верила. Вопрос был только один — зачем?
Он меня поцеловал.
Поцеловал.
Это было за гранью. За пределами всего, что я могла себе представить. Но самое худшее — моя реакция. Какого чёрта вообще? Почему я до сих пор чувствую его губы? Почему тело предательски вспоминает, как я подалась навстречу? Почему до сих пор ощущаю его пальцы на своей коже?
И ещё эти слова про Петрова…
Надо разобраться. И ни в коем случае не верить Дёмину на слово.
Я набрала Толю.
— Жива? — первое, что он спросил, едва взял трубку. В голосе слышалось и облегчение, и остатки напряжения.
— Как видишь, — тихо вздохнула я. — Можете возвращаться домой. Опасности больше нет.
— Ты это сделала? — осторожно уточнил он. — Застрелила ублюдка?
Я уловила, как он почти надеется услышать «да».
— Нет. Отложила. Сначала нужно кое-что выяснить, — сказала я частичную правду. Посвящать кого-то в свои настоящие мысли я пока не собиралась.
— Всё нормально? — послышался голос Жени. Видимо, она стояла рядом и уловила что-то в моей интонации.
— В полном порядке, — соврала я максимально ровным голосом. — Ладно. Спасибо вам ещё раз. Увидимся.
Отключилась и направилась к машине, которую прятала за кустами примерно в километре от дома Дёмина.
Уже почти светало. Я ехала домой с единственным желанием — принять душ и провалиться в сон хотя бы на пару часов. А потом уже думать, что делать дальше. Но заснуть не вышло. Стоило закрыть глаза — и перед ними снова вставали его губы, его руки, его чёртов голос. В итоге я просто развернулась и поехала на работу.
В управлении моему появлению никто не удивился. Либо всем было плевать, либо они действительно не знали, что меня держали. Ссадинами и синяками здесь никого не впечатлишь — работа такая. В порядке вещей.
Я зашла в свой кабинет, едва успела сесть за стол — и дверь открылась. На пороге стоял Витя.
— Маргарита Валерьевна? — он уставился на меня так, словно увидел привидение. — Вы тут?
— А где мне быть, Витя? — устало вздохнула я и только сейчас заметила на столе большой конверт горчичного цвета.
— В отпуске, — ошеломил меня парень.
Я медленно наклонила голову набок.
— Это кто тебе сказал, что я в отпуске?
— Николай Игоревич, — ответил Витя, и я невольно нахмурилась. — Так вы вернулись?
— Вернулась, Вить. Незаметно, да?
— По вашему лицу не скажешь, что вы с отдыха, — хмуро заметил он.
Ну да. Косметикой синяки можно скрыть, но не настолько хорошо.
— Так уж вышло… отпуск с приключениями, — пожала я плечами.
А вот заявление подполковника меня очень заинтересовало. Какой ещё отпуск? И зачем врать? Список вопросов только пополнялся. Неужели Дёмин всё-таки был прав? Неужели его слова — не просто попытка сбить меня с толку?
Я не верила. Чертовски не верила.
Даже если Николай влез в какие-то проблемы — наверняка, ему угрожали. Выбора не было. Он не мог добровольно полезть в криминал. Он же бывший военный. Служил. За страну. За пленными лез в пекло. Так же, как мой отец. Как Костик. Как я сама. С моим отцом он плечом к плечу жизнью рисковал. Потом годами винил себя, что не смог вернуть папу живым. Не мог. Не верю.
Но зачем тогда говорить всем, что я в отпуске? И как он мог знать, когда я вернусь… если вообще вернусь? Это могло означать только одно: он знал, где я была.
— Какие новости? — спросила я Витю, хотя руки уже чесались вскрыть конверт.
— Новости… — парень замялся. Видно было, что сказать есть что, но он не знает, как.
— Говори, — приказала я ледяным тоном.
— Дело Дёмина, возможно, перейдёт в ФСБ, — выдохнул он.
Я медленно подняла на него глаза.
— Откуда такая информация?
— Я случайно узнал, — виновато прокашлялся Витя.
— От кого, Витя? Мне каждое слово из тебя клещами вытаскивать?
Парень покосился на дверь, потом шагнул ближе.
— Слышал, как Николай Игоревич говорил с кем-то по телефону. Он сам предлагал забрать дело, — почти прошептал он и снова нервно взглянул на дверь.
Если дело Дёмина уйдёт в ФСБ — тому уже не отвертеться. Это не я. Улики у меня из дома спокойно забирали. Там так не получится.
— Что ещё?
— Пока только это. Если что…
— Да, Витя. Сразу ко мне. И никому больше не доверяй, — сказала я, а сама уже думала: а стоит ли доверять ему самому?
Парень кивнул и вышел.
Неужели я такая слепая дура? Так просто позволяла водить себя за нос? И кто, чёрт возьми, манипулирует мной — Петров или Дёмин?
Я вспомнила про конверт. Взяла его в руки, осторожно оторвала край и вытряхнула содержимое на стол.
Глаза полезли на лоб.
На стол высыпались несколько фотографий и пара документов. На бумагах — счета Петрова в иностранном банке. Суммы были такими, что у обычного бюджетника просто не могло быть. А на фотографиях… самая настоящая мерзость.
Я не монашка. С мужем мы пробовали разное. Но увидеть Николая — голого, с его пузом и волосатыми яйцами — среди таких же любителей «жёстких» развлечений… Простите.
И думать не могла, что человек, который видел столько насилия и смертей, пойдёт туда, где по твоему желанию тебя связывают и бьют. Ну да ладно. Это личное дело каждого. Меня не волнует, кто и как получает удовольствие. Но видеть это всё равно было неприятно. Тем более, что он всегда казался примерным семьянином. Почти отцом.
Дёмин не врал.
Я понятия не имела, в какое болото влезла и кто такой на самом деле Петров. И то, что он мне прислал, ещё предстояло проверить. На подделки не похоже. Но у Марата достаточно денег, чтобы сделать очень правдоподобные документы и фото.
Я собрала всё обратно в конверт, сунула его в сумку и вышла из кабинета. Достала телефон, нашла нужный номер. Как только оказалась на улице — нажала вызов.
— Кирова? — удивлённый голос Миши заставил уголки губ дрогнуть.
— Я. Как дела? — спросила из вежливости, садясь в машину и кидая конверт на заднее сиденье.
— Как всегда. Соскучилась? — наигранно поинтересовался старый друг. Ну… не совсем просто друг.
— Очень. Можем встретиться? Нужны твои игрушки.
Я огляделась по сторонам. Всё ещё ждала, что Дёмин за мной следит.
— Так и знал, что тебе нужна не моя… кхм… — он кашлянул, пряча слово.
— Ну прости, — усмехнулась я и тронулась с места.
— Ты знаешь, где меня найти, — уже серьёзно сказал он.
— Знаю.
Миша жил на окраине, в старой хрущёвке, где из соседей были одни старики. Денег у него хватало, чтобы переехать куда угодно, но он этого не хотел. Здесь проще не привлекать внимания. Проще прятаться и следить за богатыми мужьями своих клиенток.
Я припарковалась у его дома и поднялась на пятый этаж. Постучала три раза, сделала паузу, потом ещё три. Как в старой инструкции. Послышался звук отодвигаемых засовов, и дверь открылась.
Передо мной стоял высокий парень с длинными чёрными волосами, собранными в низкий хвост. Спортивные штаны, помятая футболка, из-под которой просвечивало накачанное тело, и очки в толстой оправе.
— А ты с возрастом только лучше, — окинул он меня оценивающим взглядом.
— В твоём стиле. Вроде и комплимент, и оскорбление одновременно, — закатила я глаза и прошла мимо него в полутёмную квартиру.
— Хоть бы шторы отодвинул. Окно приоткрыл, — поморщилась я, чувствуя застоявшийся воздух.
— Люблю темноту. Ты же знаешь. Или уже забыла? — он состроил обиженную мину.
— Нет, помню, — соврала я и отвела глаза.
— Сделаю вид, что поверил, — усмехнулся Миша. Потом ткнул пальцем в мой синяк. — А вот это краше тебя не делает.
Он улыбнулся, но смягчить ситуацию ему не удалось.
— Я знала, что тебе не понравится, — тихо сказала я. — Специально для этой встречи постаралась.
Мы прошли в большую комнату. Справа стояли три монитора с открытыми файлами, слева — стеллажи, заваленные всяким барахлом.
— Так что тебе нужно, Ритусик? — спросил Миша, плюхнувшись в кожаное кресло и откинувшись на спинку.
— Аппаратура для прослушивания, — ответила я, пытаясь найти хоть какое-то свободное место, куда можно сесть.
Подсунуть жучков Петрову я решила внезапно. Прикрепить пару камер и какое-то время просто смотреть. Самой убедиться, что Дёмин не водит меня за нос.
— Без проблем, — хищно улыбнулся парень. — Дашь себя трахнуть — и я тебе всё дам.
— Сумасшедший, — усмехнулась я, качая головой.
— А что такого? Ты мне ещё со школы обещаешь шанс. Раньше у тебя муж был, а сейчас ты вообще свободная, — он ударил по больному, но я знала: он говорит это со зла, а не со зла. — Или уже нашла себе кого-то?
И в моей голове мгновенно всплыл образ Дёмина.
Какого чёрта?
— Нет! — слишком резко ответила я.
— Ну тогда… — Миша устроился удобнее и многозначительно кивнул вниз.
— Миш… — вздохнула я с усталой улыбкой.
