Николай Мокроусов "На пути Войны. Трилогия"

– Слушай…

– ПРОВАЛИВАЙ! – закричал я.

Он вытер кровь, текущую с его носа и хотел что-то сказать, но не сказал, просто поднялся и ушел. Я пошел в ванную и умылся холодной водой. Его слова легли тяжелым камнем внутри меня. Глянув в окно, я увидел, что солнце почти село и скоро должна прийти Смерть. «Как жутко это звучит», – подумал я.

Придя на кухню, и сварив себе кофе, я стал ждать ее. Даже не знаю, сколько я просидел, смотря в одну точку, и раздумывая над словами Олега.

– Дарий…

Услышав ее, я словно очнулся:

– Я здесь, – она появилась прямо передо мной. – К этому надо привыкнуть.

– К чему?

– К мерцанию, ты так внезапно появляешься, и особенно внезапно исчезаешь, – чуть улыбнувшись, сказал я. – Так что мне надеть: костюм или…

– Неважно, надень что хочешь, никто не обратит внимания на твои одежды.

– Ну, хорошо, тогда сейчас переоденусь.

Через пять минут я был готов: на мне были черные кроссовки, синие джинсы, темно-серая футболка, а поверх нее моя любимая расстегнутая черная рубашка с белыми точками.

– Что скажешь?

– Неплохо.

– Подожди, рукава закатаю.

– А знаешь… – она провела ладонью снизу-вверх и оказалась в коротком черном платье, подчеркивающем ее фигуру.

– Ты прекрасна, – я восторженно смотрел на нее, не понимая, как мне досталась такая красота.

– Спасибо, – слегка наклонив голову в сторону, словно заигрывая со мной, сказала она. – Будь так любезен, протяни мне свою руку.

– Для тебя все, что угодно.

И я протянул ей свою руку, она бережно взяла ее и, посмотрев мне в глаза, сказала:

– Мнение остальных Всадников меня не сильно заботит, кроме мнения Войны. Оно, как и он сам, мне очень дорого. Так что, прошу тебя, постарайся произвести на него хорошее впечатление.

– Ума не приложу, как я могу впечатлить твоего брата? – немного взволнованно спросил я Смерть.

На что она мне сразу же с умилением ответила:

– Просто будь собой и будь учтив.

– Быть учтивым? Это довольно непросто, но ради тебя я постараюсь.

– Вот и хорошо, это все, что я хотела от тебя услышать.

Она улыбнулась, взяв мою руку. Мерцание, и мы совсем в другом месте. Мы оказались на пустом пляже, где вокруг нас был лишь песок да скалы, о которые разбивались волны.

– Это здесь вы живете? Прекрасное место.

– Ты еще не видел и половины здешних красот.

– Ну, признаться честно, я думал увидеть, не знаю, грозную башню, например.

Она сказала что-то непонятное и прикоснулась ко мне.

– Теперь оглянись.

Оглянувшись, я увидел старинный замок с одной, величественно возвышающейся башней.

– Но как?

– Я «отметила» тебя, теперь ты видишь гораздо больше, нежели раньше. Пойдем?

– Ну, пойдем.

– Дай руку.

– Аааа, может, и правда лучше пойдем, а? Тем более такой вид.

– Да, закат прекрасен.

– Ну, я не про закат, а про тебя на его фоне.

Она улыбнулась:

– А ты искусно плетешь паутину из комплиментов и лести, к этому можно привыкнуть.

– Ну, это чистая правда, я в этом мастак. Тем более я говорю то, что вижу, – я схватил ее за талию и прижал к себе. – Как насчет поцелуя?

Она потянулась ко мне, а я к ней, но внезапно она исчезла, а затем я услышал ее смех у себя за спиной.

– Мммм, как же я ненавижу, когда ты так делаешь, – я обернулся, но ее уже там не было. – Ах, ты вздумала поиграть со мной?! Ну, хорошо…

Я почувствовал ее дыхание на своем затылке, и резко обернувшись, схватил ее за талию и поцеловал.

– Попалась!?

– Хищница стала добычей.

– И такое бывает.

– Но не со мной.

– А может ты хотела быть пойманной?

– Может быть. Ну что, ты готов?

– Да, – с тяжелым вздохом сказал я.

Мерцание и мы оказались в центре большой залы. На стенах повсюду висели гобелены разных эпох, а подняв глаза вверх, я увидел большой шар света. Он освещал все помещение, словно Солнце. Справа от нас был виден выход на просторный балкон, с которого открывался великолепный вид. Но как ни странно, зала пустовала. В ней был громоздкий монолитный овальный стол, а вокруг него не менее громоздкие стулья, больше похожие на троны.

Вдруг на пустом балконе показалась фигура мужчины: он был высокий, крепкого телосложения, черные длинные волосы были собраны в безупречный хвост. Его лицо источало вековую мудрость. Он шел не торопясь, грациозно, держа руки за спиной.

– Дарий, это мой старший брат Война.

Я протянул ему руку, он посмотрел на меня, словно оценивая. Затем протянув мне руку в ответ, сказал:

– Рукопожатие? Давно я этого не делал. Так значит, ты – Дарий? Когда-то давно я знал царя с таким же именем – он был великим человеком, мудрым.

Затем я услышал уже знакомый мне голос:

– Так ты его все-таки привела? Я думала, что он не рискнет.

Повернувшись, я увидел, что за столом, который только что пустовал, восседала Голод, а рядом с ней человек в диадеме. На первый взгляд могло показаться, что ему было лет тридцать, но на самом деле, как я потом узнал, он был младшим из Всадников. Его волосы были белые, словно снег, аккуратно уложенные назад, а голову украшала красивая диадема. Лицо было чуть вытянутым, он смотрел на меня, слегка прищурив глаза. Лишь когда я подошел ближе и сел за стол, я обратил внимание на то, что его глаза были словно из золота.

– Так вот он, тот самый смертный, который заарканил нашу сестру, – он говорил это с высокомерием, которого и вовсе не пытался скрыть. – Я самый умный из них, потому что мне хватило ума не заниматься скотоложством с вашим ущербным видом, и имя мне Завоеватель, – с мерзкой улыбкой проговорил он.

Он всем своим видом старался показать презрение ко мне. У меня появилось безумное желание ударить в его сверхлицо.

– Не стоит забывать о манерах, брат.

– Что? Нет, ни в коем случае, брат! Как я уже успел представиться, я – Завоеватель.

Я протянул ему руку, но он посмотрел на нее с легким удивлением и отвращением:

– Нет, я не жму рук, прости, как там тебя?

– Я – Дарий, – серьезным голосом сказал я, еле сдерживая в себе злость.

– Ах, ну да, точно, Дарий. Поведай-ка нам, как случилась ваша счастливая встреча. Хотя, нет, дай угадаю: моя сестра явилась к тебе, и ты пал пред ее ногами и взмолился о пощаде, а она, в свою очередь, сжалилась над тобой. Видимо решила оставить тебя как своего питомца. Хотя нет, это было бы слишком просто, и тогда ты бы не отличался от всех остальных смертных, а ты ведь у нас необычный, ведь так?

Голод засмеялась в полный голос, а Смерть он разозлил не на шутку, но прежде чем она успела что-то сказать, Завоеватель продолжил:

– Тихо, тихо, сестра, я ведь шучу, и кроме того, у твоего избранника, судя по его суровому виду, наверняка есть, что мне ответить.

– Знаешь что, Завоеватель, на самом деле мне странно слышать насмешки от парня, сидящего в женской короне.

И тут лицо Завоевателя перекосило:

– Это диадема.

– Да не важно, называй, как хочешь, а как по мне, так вообще на ободок похожа.

Голод взорвалась смехом еще больше, чем раньше.

– А чем ты вообще занят, сильнейший мира сего, кроме побед в конкурсе «Мисс Мира»?

И прежде, чем он успел ответить, я перебил его:

– Хотя, мне и не интересно, не напрягай свой великий и могущественный разум ради жалкого меня, – сказал я с ехидной ухмылкой.

– А он не промах – ответил колкостью на колкость. Ты ведь понимаешь, что если я захочу, то могу снести твою никчемную голову обычной пощечиной?

– И это должно меня испугать?

– О да, должно!

– А маникюр не боишься повредить?

Он подался вперед, сжирая меня глазами.

– Достаточно! – вмешался Война.

– Прости мне мое поведение, брат! Я просто хотел проверить, чего стоит этот смертный. Он не так прост, как кажется на первый взгляд. Я бы сказал, что был рад знакомству, Дарий, но это не так, – и он исчез.

– Я думала, будет скучно! А ты не промах, смог сбить спесь с нашего братца, ну, надеюсь я еще с тобой увижусь, – сказала Голод слегка вызывающим тоном и тоже исчезла.

– Да, теперь я вижу, что сестра сделала свой выбор неспроста – ты смелый, это похвально. Все просвещенные боятся нас и почитают как богов, но не ты, я чувствовал, как в тебе закипал гнев, достаточно сильный. Ты вовсе не страшился Завоевателя – это черты настоящего воина. Но хватит громких слов, оставь, сестра, нас ненадолго, я бы хотел поговорить с Дарием наедине.

Смерть кивнула головой, тем самым, дав ответ Войне, затем развернулась в сторону балкона. И тут я услышал ее голос у себя в голове: «Будь учтив с Войной, прошу тебя он очень дорог мне».

– Если что, я буду на пляже, – сказала Смерть и тут же исчезла.