Но как ни странно, он не ответил ей улыбкой. Так, лишь легкое пожатие плечами и некоторая напряженность во взгляде. Она запретила себе задумываться об этом.
– Как тебя зовут? – все же решил он задать самый простой вопрос.
– Елена. А тебя?
– Егор, – после некоторой заминки ответил монах. И она поняла, что он решил назвать ей свое мирское имя. Это радовало.
– Если ты не против, я все же оденусь, – он указал на свои вещи.
Она была против, но промолчала. Ведь ведьма и священник – это пошло? И все же Елена поймала себя на довольно смешной мысли. Раньше она с насмешкой говорила приятельницам, лучше не знать, что у священника под рясой. Теперь эти слова принимали совершенно другой смысл…
– Ты обедала? – буднично поинтересовался Егор.
– Нет.
– Тогда угощаю.
Он сказал это так просто и легко. Как обычный мужчина, приглашающий понравившуюся девушку на свидание. Видимо, у него был немалый опыт в этом вопросе. А она еще говорила Гелле, что монахи не блещут сексуальным опытом.
– Ты поведешь меня в трапезную? – иронично поинтересовалась Елена.
– Нет, – Егор тоже чуть улыбнулся. – Идем ко мне. В усадьбу. В трапезной теперь пусто. Я отпустил братьев обедать, пока работал в храме сам.
– Отпустил? – переспросила она. – Большой начальник? Кстати, а у вас тут всегда так? Если в монастыре странные гости, то братья начинают сообщать друг другу эту новость? И скольких должен предупредить каждый?
– Всего одного. Меня.
– Почему только тебя?
– Лена, – он посмотрел на нее так, будто она не понимала элементарной истины. – Я настоятель этого монастыря.
Ей как-то сразу схудилось. Попасть в более пакостную заморочку надо уметь. Настоятель. Почему бы ему не быть каким-то служкой? Но нет. В душе она понимала, что иначе и быть не могло. Обычный монах вряд ли мог быть хранителем того странного артефакта.
– Ты слишком молод для настоятеля, – все же проворчала Елена, когда они поднимались по витой щербатой лестнице на галерею.
– Мне сорок три года, – доброжелательно сообщил Егор. – Это нормальный возраст. А вообще, мне просто повезло. Я был секретарем у предыдущего настоятеля. Он был слишком стар, чтобы заниматься делами. И я заменял его.
– А после его смерти, конечно, братья выбрали тебя, – досказала за него Елена.
Они прошли по второму этажу, через маленькую дверцу, вступили на открытую галерею, соединяющую собор с келейными корпусами.
– Выбирал меня архиепископ, – уточнил он. – Но естественно, по протекции братьев. Отец Александр всегда хорошо ко мне относился, так что, мне опять же повезло. Он вообще благоволит нашей общине. Когда шесть лет назад стало понятно, что монастырь нуждается в срочном ремонте, епархия по его ходатайству выделила нам средства.
– И вы восстановили собор Пресвятой Богородицы и отреставрировали гостевую часть монастыря, – уверенно продолжала она. – Туристический бизнес дает неплохую прибыль.
– Но дотации епархии не прекратились, – добавил Егор. – Архиепископ лично следит за ходом работ.
– Круто, – прокомментировала Елена. И его рассказ и то, что видела вокруг.
Они шли по широкому светлому коридору. Справа из окон падал солнечный свет, ложась симпатичными ассиметричными лужицами на паркетные плитки. А слева располагались кельи, более напоминающие неплохие гостиничные номера. По просьбе Елены, они заглянули в одну из них. Ковролин, одноместная немного узковатая постель, крохотный угловой стол, бежевые занавеси на окнах и цветы в горшочках. За дверью прятался небольшой шкаф для одежды. Места, правда, было очень мало, но в принципе, кельи были довольно уютными.
Они прошли коридор до конца, он закончился еще одной лестницей, по которой они поднялись наверх. Теперь Егор вел ее в надвратную церковь. Но не в сам зал, а выше, под самый купол. Здесь располагалась крипта. Елена очень хотела остаться здесь хоть ненадолго. Когда еще представится такая возможность, побывать в самых сокровенных местах мужского монастыря? Но Егор уверенно вел ее дальше. Они прошли еще одну галерею, на этот раз крытую. С богатой резьбой и фресками из жизни святых. Из окон был виден хозяйственный двор обители, госпитальный корпус и мастерские.
Наконец, они спустились по очередной лестнице и вошли в усадьбу. На самом деле, это была всего лишь пристройка ко второму Келейному корпусу. Всего несколько помещений. Кабинет, спальня и библиотека….
Елене показалось, что внутри резко и неожиданно вспыхнул огонь. Яркий и жестокий. Он заставил ее задохнуться, перед глазами замелькали желтые точки, зашумело в ушах. Егор подхватил ее под локоть.
– Что с тобой?
– Не очень умно, – с трудом проговорила Елена. – Прятать ее здесь. Слишком очевидно.
Он практически оттащил ее от двери в библиотеку. Чем дальше они отходили, тем быстрее отступало это жуткое чувство. Елена не могла еще так быстро справиться новой и мощной силой. Артефакт заявлял о себе слишком чувствительно.
– Может, тебе полежать? – заботливо спросил Егор.
– Ненормальный? – нервно усмехнулась она. – Это слишком рискованное предложение, даже для монаха.
Егор рассмеялся и наконец-то ввел ее в свой кабинет. Кто-то уже заботливо накрыл им маленький столик. Сервировка была отменной. Елена уселась в мягкое кресло с резными подлокотниками мореного дуба и высокой спинкой, подушки были обтянуты бархатом. Бордовым. Тут все было выдержано в темно-красных тонах. Обивка мебели, тяжелые портьеры, ковер. И мебель темного дерева. И позолота. На подсвечниках, на окладах икон. Довольно старинных. Которые так странно смотрелись в комплекте с мощным компьютером на рабочем столе.
Егор налил ей густого и ароматного фасолевого супа. Из тонкой фарфоровой белой супницы с кокетливо изогнутыми ручками. Тарелки тоже были белыми с легкой золотистой каймой по краю. Приборы, естественно, серебряные.
– Неплохо быть настоятелем, – оценила Елена. – О! Вкусно. Сейчас ведь не пост?
– Тебе повезло, – подтвердил он.
Некоторое время они молча наслаждались обедом. Близкое присутствие неизвестного артефакта все еще ощущалось тупой болью в висках и легким головокружением. Но Елена прикладывала все усилия, чтобы совладать с новой силой, и кажется, ей становилось легче.
– Послушай, – серьезно сказала она, через некоторое время. – Предыдущий настоятель. Это ведь он погиб в часовне Иоанна Крестителя?
– Да, – Егор чуть напрягся.
– Как давно?
– Полтора года назад.
– Они искали эту вещь, – это был не вопрос, а утверждение. – И не нашли. Тогда ты перенес его из Благовещенского храма в библиотеку?
Он кивнул.
– И они придут опять, – серьезно продолжала она. – Ты же это понимаешь?
– Естественно, – Егор отложил ложку.
– Если я могу так сильно чувствовать эту вещь, – развивала Елена свою мысль. – То, кто сказал, что не почувствуют они?
– В библиотеке слишком много вещей, – возразил Егор. – И там это ощущение рассеивается.
– Скорее, наоборот, концентрируется. Конечно, это трудно. Но ведь это не книга.
Он промолчал, но Елена знала, что догадалась верно.
– Ты готов к их приходу?
– Я думаю, что да, – немого помолчав, ответил Егор.
– Будь осторожнее, ладно? – Елена не знала, что еще она могла для него сделать.
Он лишь ласково улыбнулся ей в ответ.
Потом Егор угощал ее бараниной, запеченной в рассоле со специями, с гречневой кашей, рассыпчатой и необычайно вкусной. Запивали они обед морсом.
К концу трапезы, ей стало грустно. Сказка заканчивалась, и она не знала, что делать. Она так и не поняла, зачем она здесь. Елена так и не смогла ответить на его первый вопрос. Да и Егор явно не знал ответа.
Конечно, можно было бы предположить самый банальный вариант. Просто Судьба преподнесла ей странный и немного жестокий подарок. В период расцвета бурного романа с Владом, с многочисленными и пафосными сценами ревности, несколько часов с этим странником в антураже древнего монастыря, та ситуация, про которую говорят: клин клином. Но все же, все же… Это слишком нереально, слишком остро. Такие истории не заканчивались просто так. Или же так больно и грустно.
– Пора? – спросила она, отставляя бокал.
– Наверное, – рассеяно сказал Егор. – У тебя больше нет времени?
Это звучало так… Они не хотели расставаться. Но смысл встречи так и остался загадкой. А сказки всегда кончаются.
– Я выведу тебя через другой выход, – вставая из-за стола, предложил он. – По берегу. Там скит.
Она чуть приподняла вопросительно брови. Скит? Похоже, это и есть развалины той самой часовни Волха. Да, вот тебе и прощальный подарок.
Они молча вышли из кабинета, тут же свернули на другую лестницу и поспешили вниз. Через двор с уже привычной брусчаткой, по очередной узкой тропинке. Очень крутой и извилистой. Всю дорогу они, как дети держались за руки. Елена презирала саму себя. Такие викторианские страсти были явно не для нее. Но не заваливать же его в кустики. Она слишком уважала себя для этого.
Скит был сложен из древних камней, которые, казалось, держатся только за счет мха, облепившего их со всех сторон. Егор остановился у порога. Пахло сыростью и болотом. Каменное ложе, щербатый подоконник, видимо, когда-то служивший столом. Икона и лампадка под ней. Все, как положено. И уже знакомый прилив древней и темной силы, дарующей свободу и … острое чувство одиночества. И печали.
– Оказывается, к этому можно привыкнуть, – невесело усмехнулась Елена.
– Да, – коротко ответил он.
Егор знал это очень хорошо. …
Тянуть не было смысла, Елена развернулась и продолжила спуск к древней стене, с вершины которой уже упало несколько камней.
– Там калитка, – сухо, будто с трудом сказал Егор. – Она всегда открыта…
Елена кивнула, думая, что уже никогда не воспользуется этим приглашением. А потом, повинуясь какому-то дурацкому импульсу, достала из сумочки свою визитку.
– Держи. Вдруг будешь в наших краях. На каком-нибудь монашеском съезде.
Он улыбнулся и сжал ее ладонь. Она подумала, что самым логичным в этой мелодраме будет расплакаться и броситься ему на шею. И уткнуться носом в черную ткань рясы. Да… Елена развернулась и поспешила прочь.
На автобусной остановке толпились туристы в своих идиотских бейсболках, с пирожками и сигаретами. Они галдели и смеялись. Слишком громко и … реально. Елена старалась подавить чувство разочарования и раздражение.
– Ты! – Алек выглядел рассерженным и встревоженным. – Лена! Ты хоть понимаешь…
– Понимаю, прости, – коротко ответила она и полезла в сумку за сигаретами. Кажется, у нее слегка тряслись руки.
– Где ты была? – лучший друг понял, что с ней что-то не так, его раздражение прошло, осталась только тревога за нее. – С тобой все в порядке?
– Нет, не все, – честно ответила она. – А вообще, я просто потерялась. Но я же здесь. И мы не опоздали на автобус.
Алек понял, что сейчас ее лучше не трогать. Но это не значит, что он стал меньше за нее волноваться. Скорее, наоборот. Тревога усилилась.
– Прости, – еще раз сказала она, выкинула сигарету и пошла садиться в автобус.
Был летний спокойный вечер. Когда все кругом застывает в прощальных оранжевых лучах заходящего солнца. Они сидели на берегу Волхова, у самой кромки воды. Прямо на земле. Чуть в стороне шуршала ива. А за ней шумел Новгород. Обычным городским шумом. Таким не совместимым с уютом этого местечка, маленькой кромкой природы, с боем отвоевавшей малюсенькую часть территории у цивилизации. Алек глотнул холодного пива и посмотрел на подругу. С того момента, как она дерганная и несчастная села в автобус, почти ничего не изменилось. Елена по-прежнему выглядела подавленной и отстраненной. Вокруг нее витало нечто. Незнакомое и тягостное. И еще… было впечатление, будто она забилась далеко в свою раковинку и теперь смотрит на мир из ее глубины, не понимая целиком, где она и что с ней происходит. Будто подсматривала за реальностью из другого измерения. Этот образ «гостьи из будущего» или из прошлого, что выглядело более логичным, его тревожил.
Юля посоветовала оставить Елену в покое. Ей и раньше приходилось наблюдать странные состояния подруги. Так же возникающие после каких-то встреч или событий. Но Юля не была магом. Алек понимал Елену лучше. Ведь магические способности были частью ее сущности, и весьма не малой частью. И Елена могла ему доверять, зная, что он такой же, как она.
– Лен, – он все же решил составить разговор. – Тебе лучше?
– В чем-то, да, – глядя на неровную гладь Волхова, сказала она. – Извини меня, еще раз. Просто… Наверное, я не смогла бы поступить иначе.
– Знаешь ли, – пробурчал он. – Пока я там бегал, как угорелый, по этому монастырю, я уж чего только не придумал. Все же там около сотни оголодавших мужиков…
– Алек, – она, наконец-то, развернулась к нему и даже выдавила из себя усмешку. – Не стоит так верить в байки о монахах-насильниках… – и тут же помрачнела. – Хотя… Если в следующий раз я начну с жаром уверять тебя, что ведьма и монах это пошло… тащи меня прочь от монастырей и даже просто церквушек.
– Ну, знаешь ли! – с напускным весельем заявил он. – Не слишком ли много переживаний из-за случайной интрижки с каким-то монахом?
– Он не какой-то, – поправила она довольно спокойно. – Он настоятель этого монастыря.
– Что? – Алек чуть не подавился пивом, которое успел отхлебнуть. – Ты соблазнила настоятеля! Это круто даже для тебя!
Маленький, но упрямый пуританин в его душе воспротивился такой наглости.
– Я его не соблазняла, – Елена не оправдывалась, она просто констатировала факт.
– Понимаю, – соврал он. – Он и сам был не против.
– Был, – улыбочка у нее стала несколько циничной. – Как и я. Но секса не было.
Алек задумался. Что-то как-то не складывается. Вроде бы, она никаких норм и правил, не своих личных, не общественных, не нарушила. В душу закралось легкое раздражение. Долго еще вытаскивать все из нее клещами?
– Секса не было, – повторил он. – А что было?
– Просто экскурсия по закрытой части монастыря и обед в его усадьбе.
– Не хило, – он почувствовал себя несколько обделенным. Он-то повелся на заявления гида, что в местной рыгаловке потчуют монастырской кухней… Видимо, та кондёвая столовая приплачивала тетке за рекламу. – В чем дело? Может, уже хватит, а?
– Это была не-случайная встреча, Алек, – наконец, призналась она, отвернувшись опять к реке.
– В смысле? – он интуитивно почувствовал тревогу, но пока не мог понять почему.
– У тебя же наверняка тоже такие были, – тон подруги стал почти просительным. – Вспомни. Это когда тебе достаточно только посмотреть на незнакомого человека, встретиться с ним взглядом и… Такое впечатление, будто он твой близкий, будто ты знал его тысячу лет, и так же долго искал. Было так?
