– Да все обычно.
– Ты что не хочешь говорить? Это что твой секрет?
– Никакой это не секрет. Начал с минимальной частоты и потом прибавлял по пять и по десять оборотов, пока не вывел на режим. Иди и расскажи об этом Матвею Яковлевичу.
Рыжов сразу развернулся и пошел докладывать начальству.
Ветка черемухи белая
глава пятая
С Галиной мы встречались в коридоре, здоровались, коротко разговаривали по работе. Ее сын Жорик способный инженер-самоучка работал администратором сети в нашем ИТЦ. Дочь Александра училась на редактора в университете, увлекалась, как и вся молодежь, роком и современными ансамблями. По моим наблюдениям Галя обладала глубинным обаянием, всегда выглядела приветливой, хорошо одетой и деликатной. Ходила неизменно на высоких каблуках с грациозностью, которая ее выделял среди других. Меня особенно удивляла ее способность со всеми поддерживать хорошие отношения. Даже с конфликтными и амбициозными людьми она умела ладить, очаровывала их и покоряла рассудительностью. С Андреем Вороновским у них иногда по работе случались разногласия и возникали споры. Программисты являлись заключительным звеном разработки. И аппаратчики считали, если что-то не работает, то в этом обязательно виноваты программисты. Тогда как те демонстрировали уверенность в своих программах и доказывали, что у них не может быть ошибки. Истина, как всегда находилась посредине и требовала совместных усилий по выявлению причин неправильной работы устройств. В этом было извечное противостояние одних и других, которое тянулось годами. Когда программисты находили у себя ошибку, аппаратчики ничего им не говорили. И, наоборот, когда аппаратчики находили недоработки, программисты не ставили им это в вину. Мы делали одно общее дело, в результате чего наши изделия имели конкурентный спрос, который основывался на том, что наши аппаратчики и программисты работали на высоком уровне.
В конце зимы мы с Галиной остановились поговорить, и я ее пригласил на выставку художников импрессионистов. Она неожиданно согласилась.
Встретились перед выставочным залом музея им. А.С. Пушкина. Ходили, смотрели картины и молчали. По залам вместе с нами гулял холодок, который пробирался в нас и холодил без того холодные и одинокие души. Я не старался за ней ухаживать. И она ходила, как будто отдельно от меня, думая о чем-то своем. В одном зале, подустав от хождений и стояния на ногах, мы сели на мягкий топчанчик и рассматривали картины вокруг. Два чужих человека сидели и молчали.
– Между нами ничего не будет, – сказала она неожиданно холодно, отчужденно и равнодушно.
– Я знаю…
Мой ответ прозвучал в той же тональности, на удивление спокойно, холодно и равнодушно.
– Интересно, почему ты согласилась со мной встретиться? – спросил я.
– Помнишь, мы отмечали Новый Год, и ты сказал… Барьер боли…
Я кивнул.
– Это было так точно, что меня это поразило.
В этот момент мне показалось странным, что мы думали об дном и том же. Я все еще любил ту Глину, которой она была раньше. Рядом со мной сидела толстая женщина, без талии, с толстой шеей, безразличная ко мне, уравновешенная и рассудительная мать двоих детей. Она согласилась встретиться со мной из любопытства, из вежливости, из-за эха жизни, которое шло из прошлого и казалось удивительным. Мне хотелось вернуть ей долг, который образовался, когда она ловила меня на улице и в неожиданных местах, чтобы переброситься словами, чтобы подержать друг друга за руки, посмотреть в глаза. Она заполняла меня всего, и я в несчастье расставания с умирающей матерью чувствовал себя счастливым. Теперь я ощущал себя заброшенным и одиноким. Галина являлась единственным человеком, с которым у меня было хоть какое-то прошлое. Мы знали друг о друге больше, чем другие люди знают о себе.
Когда мы признались друг другу в том, что между нами ничего не может быть, разговор у нас оживился, принял откровенный оборот. Я спросил ее о брате, и она мне рассказала, что он уехал из Сочи с семьей в Германию.
– Его дочки вышли замуж за таких же выходцев из России, немцев по национальности, – рассказывала Галина. – Один из них милый такой парень Эдик ухаживал за Оксаной. А та влюбилась в Григория. Огромный такой детина. Я его боялась. От него всегда какая-то угроза исходила. Теперь Оксана с ним живет и мучается. Эдик женился на ее сестре Марине, и они счастливы. У них два мальчика.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
