Страница 12 из 13
Жёлтые глаза Адаларда сужаются, и передо мной проносится вся недолгая жизнь. Даже жалко, что воспоминаний так мало.
Отца я не знаю. Он бросил маму почти сразу после моего рождения, а может, и раньше. Она едва сводила концы с концами, бралась за любую работу, но у женщины без связей и знакомых не так много вариантов, если не продавать саму себя, а мама этого не хотела.
В конце концов она сильно заболела и нам пришлось перебраться в город к её сестре, которая к тому времени успела удачно выйти замуж за дядю Фестера. К сожалению, болезнь победила, и я осталась одна под их присмотром. Старалась не мешать им и была постоянной спутницей в играх Бел…
Потом, когда она увлеклась мальчишками, у меня неожиданно проявились магические способности и я зарылась в книги, чтобы поступить в академию и спастись от возможных вопросов инквизиторов.
Необученный маг опасен для общества. Я прекрасно понимала, что дядя не станет тратиться на меня, и надеялась поступить сама, чтобы не обременять его ещё сильнее.
– Что ж, тогда проясни, – хмыкает дракон, не выпуская меня из объятий.
Мне одновременно страшно и волнительно рядом с ним. Если бы я была преступницей, а он дознавателем – не задумываясь, выложила бы всё, что знаю.
Отчасти поэтому из меня и вырвалось то, чего не следовало говорить принцу.
– Всё было не так. Его Высочество Сиджисвальд что-то сделал, и Белинда… она побежала к нему. Ластилась. Он говорил о нашей связи, запечатлении и прочее… мне стало очень больно, а потом…
Дракон не перебивает. Его глаза будто душу мою видят и проверяют её на наличие тёмных пятен лжи. Возможно, читай я на его лице хоть что-нибудь, нервничала бы меньше. Дракон непроницаем как скала, и вероятность того, что он может откусить мне голову в следующую же секунду, путает мысли, а речь делает сбивчивой.
Надеюсь, он хотя бы понимает, что я несу. Почему-то кажется, что со стороны – это полный бред. Может, в обморок грохнуться? Или расплакаться? Его тронут слёзы?
– Значит, свадебный обряд удержал тебя от желания броситься на шею моему брату? – медленно проговаривает принц, когда я прерываюсь.
– Д-д-да, – пищу я.
– Какое везение. Для меня, само собой. Тебе, наверно, так хотелось?
Страх притупляется, а моя левая бровь ползёт вверх. Кашлянув, я хмурюсь:
– Что? Нет.
– Да ну? – ухмыляется Адалард. – Он же старший принц, наследник трона Аратара. Неужели не хочется стать королевой однажды? Получить власть? Внимание? Богатство?
Я хмурюсь сильнее и упираюсь ладонями в рельефную грудь дракона. Хорош, зараза, но наглый до невозможности.
– Не слишком ли поздно вы начали придираться к жене, ваше высочество?! – фыркаю я и пытаюсь отстраниться.
Дракон не пускает. Насмешливо всматривается в моё лицо, будто его забавляет протест. А может, так и есть. Я прекращаю попытки, решив не тратить на него силы.
– Вам следовало задавать эти вопросы до того, как взяли в жёны первую встречную. Наш брак и для меня стал неожиданностью. У меня были планы, я собиралась поступать в магическую академию и учиться управлять своей дурацкой силой, а не ввязываться в череду придворных интриг и скандалов!
– Ты не ответила на вопрос, Ирма, – вклинивается в мой монолог Адалард. – Тебе хотелось его?
На миг мне хотелось сказать «да». Ну а что этот чешуйчатый себе позволяет?!
Потом меня накрыло отчаянием. На что я рассчитываю вообще? Что он поверит «человечке», которую едва знает, а не брату, с которым живёт не пойми сколько?
С другой стороны, я бы скорее поверила ему, чем Бел, но у нас другая ситуация. Она меня в пасть этому маньяку с улыбкой кинула, сразу видно крепость семейных уз.
– Ты ответишь, жена? – в низком хрипловатом голосе слышится угроза.
– Нет. Ваш брат мне совершенно не интересен! – огрызаюсь я.
Дракон продолжает прожигать во мне дырку, а потом подаётся чуть вперёд и спрашивает тише:
– А я?
– Ну знаете! – вспыхиваю я и вырываюсь из его хватки. – Это уже слишком! Вы оба невыносимы! Только один издевается физически, а второй – морально!
– Так перестань сопротивляться, Ирма, – усмехается дракон, поправляя воротник.
– Ваш брат сказал то же самое, – обиженно фыркаю я и отворачиваюсь.
В комнате повисает напряжённое молчание. Мне становится так обидно. Я же не сделала ничего плохого…
Всегда! Всегда так было! Мне не верят! С детства! Что бы ни произошло, я остаюсь виноватой! Уже давно пора привыкнуть, что мне всю жизнь придётся извиняться за то, чего я не делала, за вещи, на которые я не могу повлиять.
За Бел, которая сваливала на меня все свои ошибки. За магию, которая, должно быть, досталась мне от отца. За миллион случайностей, к которым я не имею отношения. Иногда кажется, что мир был бы лучше, если бы меня просто не было.
Некоторое время за спиной тихо, а после на мои плечи ложатся горячие ладони. Вздрагиваю от неожиданности, когда три простых слова разрезают сгустившиеся надо мной чёрные тучи.
– Я верю тебе, – говорит Адалард над моим ухом, вызывая табун мурашек. – Тебе придётся привыкнуть к подобному.
– К подозрениям, которые невозможно опровергнуть? – сглатываю колючий ком в горле.
– К провокациям. Не всё из того, что говорит мой брат, правда. Но он был прав, когда сказал, что я не потерплю других мужчин рядом с тобой.
– Даже если это Сиджисвальд, который нарочно провоцирует?
– Особенно если это он.
Адалард обнимает меня, и почему-то этот простой жест прошибает на эмоции. Не сдержавшись, я поворачиваюсь и прижимаюсь к его груди, пряча лицо и неожиданно взмокшие глаза. Он спокойно позволяет это сделать и обнимает, будто защищая от всего мира.
Некоторое время мы просто стоим. Принц немного скованно, но нежно и осторожно гладит меня по волосам, пока я пытаюсь совладать с собой. Когда у меня получается, я медленно запрокидываю голову и смотрю на него с вызовом:
– Тогда и тебе нельзя.
– Нельзя что?
– Держать рядом с собой других женщин.
– Ну это уж слишком, – фыркает он и качает головой, обнимая меня крепче. – С моей-то репутацией. Как ты вообще это представить смогла?
– Заведёшь любовницу, сожгу ей лицо!
– Звучит грозно, – усмехается дракон. – Думаю, ты справишься с ролью моей жены. А теперь приводи в сознание сестру. Вас ждут внизу.
– Распорядители? – поджимаю губы. Сейчас я совсем не готова заниматься организацией.
– Нет, – Адалард целует меня в висок.
– А кто?
– Увидишь.
– Ты пойдёшь со мной? Вдруг Сиджисвальд снова придёт меня провоцировать?
– Мне нужно закончить с наведением порядка. Если брат опять пристанет, можешь сжечь ему лицо.
Ага, конечно. Отличный совет, конечно, вот только я не исцелюсь, если лягу спать!
Глава 23. Недопонимание
Адалард
Какого демона мы с драконом делаем?
Это ему была нужна девчонка. Ради него я согласился связать себя узами брака. Перед богами и народом пообещал провести жизнь с девчонкой, о которой знаю только имя. А по итогу мне пришлось защищать её от себя же.
Дракон болезненно отреагировал на повторение истории. Если с Белиндой нам было обидно, но терпимо, то на Ирме внутри будто булаву провернули, сминая внутренности и нервы.
Она моя. Навсегда. Нравится это человеческой душе или нет, уже неважно. И даже мысль, что её коснётся ещё кто-то, вызывает ярость.
Дракон мыслит категоричнее. Почувствовав, что Ирма в опасности, рванул на выручку, а потом будто забыл о той панике и страхе, что эхом отзывались во мне. Увидел, послушал Сиджи и чуть не сорвался. Вот почему дракону не выжить без человеческой ипостаси, мы дополняем друг друга.
Благо Ирма молодец, если бы запаниковала, начала кричать или, того хуже, убегать, я бы не сдержал его.
По итогу – пара фраз, и вторая душа готова мурлыкать, устроив голову на её коленях. Будь моя воля, так и не выпустил бы из рук. Маленькая, хрупкая, но храбрится, будто выгнувший спину котёнок. Она забавная.
Трясу головой, отгоняя мысли и дурацкую улыбку. Нужно вернуться к своим обязанностям.
– Ваше высочество, – из правого коридора выбегает солдат. – Выжившую гарпию исцелили и заперли, как вы велели.
– Сколько охранников?
– Пятеро.
– Добавьте ещё двоих. Эти твари умнее, чем могут показаться, – решаю я. – Я позже подойду наложить сигнальный маяк, чтобы прийти на выручку, если что случится.
– Думаете… снова нападут? – парнишка едва поспевает за моими широкими шагами.
– Неважно, что я думаю. Наша задача этого не допустить.
Солдат останавливается и касается сердца кулаком, после чего разворачивается и убегает выполнять поручение, а я продолжаю путь в сторону казарм.
Нужно проверить, сколько мест в стенах замка, и подумать, где разместить армию, когда она прибудет. Ставить шатры я не хочу, люди уже достаточно времени не имели над головой серьёзной крыши.
Нужно осмотреть склады и заставить освободить часть помещений, а затем дать заказ плотникам обустроить там всё.
Гарпии подобрались слишком близко – в город, в замок, и я пока не понимаю как. Самая неприятная часть конфликта. Мы подавили восстание на границах, но получили донесения о беспорядках в столице, и мне пришлось вернуться. На фронте всё по-старому. В той стороне враг, в этой – дом, куда его пускать нельзя ни в коем случае. Всё просто и ясно, а теперь…
Я не вижу, с кем воевать, и меня раздражает то, что из-за этого приходится прибегать к уловкам и хитростям. В этом деле Сиджи и отец понимают больше моего, а мне остаётся лишь мириться с тем, что я ни на что не могу влиять.
* * *
Дела отнимают оставшуюся часть дня. Чудом вспоминаю про гарпию и спускаюсь в подземелье, чтобы убедиться, что всё в порядке. Пернатая забилась в дальнюю часть камеры и, кажется, спала. Её крылья перетянуты проволокой, мешающей расправить их и улететь. Руки скованы и притянуты к крючку над потолком поблескивающей от магии цепью.
– Ваше высочество, – стражники приветствуют поклоном и по очереди касаются сердца кулаком.
– Всё тихо? – прищуриваюсь, разглядывая гарпию.
Та, заметив свой личный кошмар, после утренней беседы пытается просочиться в каменную кладку на стене за ней.
– Так точно, – отзывается старший. – Сидит тихо, покормили.
– Кандалы затянуты?
– Эм… да…
– Я вижу, что нет. Это гарпия, у них же суставы, – качаю головой. – Отопри. Поставлю на неё печать.
Пленница суетится и звенит цепью. По привычке пытается расправить крылья, но скрипяще шипит, когда ей это не удаётся из-за проволоки.
В глазах паника, почти истерика. Загорается желание продолжить допрос сейчас и выудить из неё информацию, но я сдерживаюсь. Я обещал, что вернусь утром, и если она не заговорит, то будет хуже. Слово надо держать. Даже когда дал его такой противной пленнице.
Гарпия замирает в ужасе. Я быстро подтягиваю кандалы и проверяю цепь. Сил у неё сейчас немного, лекари подлатали её, но отдохнуть она не успела. Собираюсь положить ладонь на её лоб, но птица уворачивается. Тогда ловлю её за волосы и ставлю метку силой. Теперь на её лбу красуется золотистый треугольник. Обхожу камеру, касаясь пальцами стены, и замыкаю контур. Теперь, если она выйдет из камеры, я об этом точно узнаю.
– Отлично, – выхожу и запираю решётку. – Будьте настороже. Нам нельзя упустить её.
Закончив, поднимаюсь в замок с чувством выполненного долга. Эмоции Ирмы внимания не привлекали, значит, с ней всё более-менее в порядке. Наверняка заканчивает обсуждение свадьбы, а может, и уже закончила.
Даже интересно, что придумает эта малышка. Если сама примет участие в подготовке и отстоит мнение, а это она умеет, я смогу узнать её лучше.
Знакомство после свадьбы, конечно, не лучшая стратегия. Слишком быстро всё случилось. Надо хоть поужинать с ней. Прикажу накрыть стол на нашей террасе. Там тихо и спокойно. Начнём говорить друг с другом.
– Мой принц! – в одном из залов, который я пересекаю на пути к своим покоям, передо мной появляется Мелл.
– В чём дело? – свожу брови.
– Не сочтите за дерзость, ваше высочество, но мне нужно поговорить с вами. Наедине.
– О чём?
– О… вашей жене!
Хмурюсь сильнее и оглядываюсь. В комнате, где мы столкнулись, наводили порядок ещё две служанки. Под моим взглядом они оставляют своё занятие и выходят.
Мелл, воодушевившись, поправляет волосы, передник, хлопает ресницами.
