Лилейна вернулась в свою комнату, сопровождаемая чеканным шагом охраны, закрыла дверь и осмотрелась. Здесь ничего не изменилось: все та же кровать с розовым балдахином, расшитым звездами, у окна – кукольный дворец. Они с матерью уехали из столицы, когда Лилейне было шесть. Очевидно, никто не думал, что покои ей понадобятся снова. Дверь скрипнула, служанка робко заглянула в щель.
– Пошла вон, – сказала Лилейна, и дверь тут же захлопнулась.
Принцесса Белой гавани подошла к игрушечному дворцу, присела, не обращая внимания на смявшиеся юбки, и взяла куклу‑короля, сидящую на троне. Лилейна крепко обхватила маленькую деревянную голову, увенчанную короной, и резко повернула. Шея с хрустом переломилась. Бросив обезглавленного короля на пол, Лилейна взяла игрушечный трон и опустилась на кровать.
Дверь снова приоткрылась, Лилейна уже собралась прикрикнуть на непонятливую служанку, но в комнату вошла мать. После истерики остались лишь опухшие глаза да неровные красные пятна на белой коже. Королева села на кровать рядом с дочерью, взяла ее за руку и ахнула, уколовшись об острую ножку трона.
– По сути, это всего лишь стул, – сказала Лилейна, рассматривая игрушку. – Он променял меня, свою дочь, на стул.
– Он прикрывается заботой о народе, – произнесла королева.
– Вот именно, что прикрывается. Что на уме у дракона – не известно никому. Может, он сожжет Белую гавань после того, как съест меня. Или трахнет. Или сначала трахнет, а потом съест.
– Зря я позволяла тебе играть с детьми прислуги, – вздохнула мать.
– Я говорю как есть.
– Лилейна, девочка моя. – Королева обняла ее, притянула голову к груди, погладила по золотым волосам, уложенным в высокую прическу. – Альфин кое‑что упустил. А что, если дракону тоже нужен престол? Тогда ему нужна и ты, живая и невредимая.
– Мама, – холодное лицо Лилейны исказилось, – я не хочу выходить замуж за чудовище! Не хочу!
Она зарыдала, и королева заплакала вместе с ней.
– Это ошибка, – уверенно сказала Ирга. – Папа, скажи им!
– Ты – дочь короля, – повторил лорд, – и идешь со мной. Это приказ.
Она внимательно всматривалась в лицо серебряного лорда, но он, кажется, не шутил.
Отец угрюмо посмотрел на лорда, перехватил удобнее молот.
– Так, – слуга выставил вперед ладони, – кузнец, успокойся.
Зрачки в его глазах сузились до крохотных точек, уши прижались к голове. Кузнец недоуменно посмотрел на него.
– Ты что… Ты – не человек? – пробормотал он.
– Папа, скажи, что это невозможно! – потребовала Ирга. – Наверное, моя мама была королевских кровей! – озарило ее.
– Ты – дочь короля, – повторил лорд. – Кто твоя мать – не важно. Я должен доставить тебя во дворец прямо сейчас, пойдем.
– Никуда она не пойдет, – встрепенулся кузнец, разглядывающий слугу. – Ирга, я тебе не разрешаю!
– Но если ты мне не отец, – Ирга прикусила дрожащую губу, – ты не имеешь права запрещать мне. Ты знал? Ты обманывал меня? Всю мою жизнь?
– Что вам от нее надо? – хмуро спросил лорда кузнец, игнорируя ее вопросы.
– Не твое дело, – отрезал тот. – Девчонка права – ты ей никто.
Серебряный лорд перехватил Иргу за руку повыше локтя, потащил за собой. Конь затрусил следом, а замыкал цепочку слуга, который шел спиной вперед и не сводил глаз с кузнеца. Но тот так и не сделал попытки их остановить. Хуже того – он молчал. Ирга оборачивалась, ловила его взгляд, но видела лишь горечь и растерянность в его глазах.
– Куда мы идем? – обиженно спросила она.
– Во дворец, – ответил серебряный лорд, сияя, как его нагрудный знак. – Мы нашли ее. Это невероятно!
«Точно. Невероятно», – подумала Ирга. Она – дочь короля и идет во дворец.
Лорд помог ей взобраться на коня, и Ирга вцепилась в гриву. Рядом мелькнуло удивленное лицо Юсуфы, из окна булочной высунулся Петер. «Принцесса, – произнесла Ирга про себя. – Принцесса Ирга. Звучит так себе. Глупо звучит, на самом деле».
– Постойте, – попросила она, дернувшись, чтобы слезть с седла. – Я не хочу. Я не могу так уйти.
– Что, еще не все ложки натерла? – спросил серебряный лорд, вскочив на коня, и Ирга поняла, что он наблюдал за ней.
– Зачем я понадобилась королю? – спросила Ирга. Близость мужчины смущала ее, еще больше сбивая с толку. Она чувствовала спиной его грудь, шершавые серебряные перья, нашитые на жилет, царапнули плечо.
– Узнаешь, – коротко ответил лорд.
Может, король хочет дать ей денег? Чтобы его дочь, пусть и незаконная, жила в благополучии. Или устроить какой‑нибудь выгодный брак. Ирга покосилась на сильные руки, уверенно держащие поводья. Теперь, выходит, они ровня. Говорят, Лилейне нашли другого жениха. А что, если ее – Иргу – выдадут за серебряного лорда? Тогда она поедет в горы, увидит водопад, который на закате горит золотом, узнает мир за пределами городских стен. В голове мысли кружились, как мотыльки вокруг огня: хаотично мельтешили, вспыхивали и умирали. В конце концов она решила – будь что будет.
– Нэш, поручи Седого конюху, а мы к королю, – сказал лорд, когда они подъехали к стенам дворца.
– Может, ее стоит переодеть, а уж потом представлять папаше? – предложил тот, оглядывая наряд Ирги.
– Верно, – согласился лорд, помогая ей спешиться. – У нее рыжие волосы, как у короля.
– А больше никакого сходства.
– Платье ничего не изменит. Но ты прав. Давай попытаемся привести нашу находку в приличный вид.
– Я и так выгляжу прилично! – вспыхнула Ирга, которой надоело, что о ней говорят как о вещи. – И я не собираюсь идти в ваши комнаты!
– Обещаю, что не стану покушаться на твою честь, – бросил через плечо лорд, волоча ее за собой.
Ирга попыталась упираться, но серебряный бастард этого, кажется, даже не заметил. Он протащил ее через боковой вход, провел коридорами, в которых шаги звучали гулко, как в колодце, и втолкнул в комнату.
– Нэш, побудь с ней, – приказал он мужчине, который вошел следом. – Никуда не отпускай. Стереги, как мышиную нору.
– Тебе никогда не надоест, да? – недовольно заметил Нэш, но дверь за лордом уже захлопнулась.
– О чем это вы? – спросила Ирга, осматриваясь. Почти всю комнату лорда занимала кровать, и девушка вдруг осознала, что осталась здесь наедине с незнакомым мужчиной.
– Стереги, как мышиную нору, – повторил Нэш слова лорда. – Он вечно поддразнивает меня. Я котолак.
Ирга повернулась к нему, забыв про все свои страхи. Крупный нос с чуть приплюснутыми ноздрями, удлиненные уши – кончик одного то ли оторван, то ли обрезан. Мужчина улыбнулся, и за мягкими губами показались острые клыки.
– Котолаков больше нет, – не поверила Ирга.
– Я последний в своем роду.
– Врешь! – выпалила она. Прежде она видела котолаков лишь на картинках в их животном обличье: огромные кошаки с широкими лбами, черной плюшевой шерстью и когтями острыми, как ножи, считались одними из самых опасных созданий Дикого леса. До того, как их всех уничтожили.
– Клянусь.
– Обернись, – потребовала она, и мужчина чуть нахмурился.
– Не могу. Это длинная и печальная история, которую тебе незачем знать.
– Тогда чем докажешь?
– Ну, у котолаков шершавые языки, как у котов. – Он многозначительно улыбнулся.
– Покажи.
– Ты точно этого хочешь? – Он вдруг оказался совсем близко.
Ирга кивнула.
Котолак склонился к ее лицу так, что желтые глаза вспыхнули совсем рядом. Теплые мягкие губы настойчиво прижались к ее губам, и в следующий момент Ирга резко двинула ему коленом. Нэш охнул от боли, согнулся пополам, быстрый удар кулаком пришелся ему прямо в нос.
– Забыл сказать – не трогай ее, Нэш. – В комнату, приоткрыв дверь, заглянул лорд. – Что у вас происходит?
– Она врезала мне по яйцам, Дерек! – простонал Нэш, все так же сгибаясь от боли.
– Он пытался засунуть язык мне в рот! – выкрикнула Ирга. – Только попробуй сделать это еще раз, и клянусь, я тебе его вырву!
– Ты сама захотела убедиться, что он шершавый!
– Ты мог бы просто его высунуть!
– Я же не собака! Дерек, она вообще нормальная? – страдальчески спросил Нэш.
– Не уверен, – сказал Дерек, наблюдая за ними. – Но держись подальше от нее, Нэш.
– Мог бы и раньше предупредить, – пробурчал тот, разгибаясь и опираясь на подоконник, глубоко дыша.
– Я о том, чтобы ты держал при себе свои лапы. Она все же дочь короля, хоть и незаконнорожденная.
– Ладно.
– Я серьезно.
– Да я и сам уже ничего не хочу, – проворчал он. – Иди.
Дерек снова ушел, а Ирга присела на край кровати, обхватив себя руками, настороженно глядя на Нэша.
– Ты вообще не похожа на принцессу, – заметил Нэш, садясь с ней рядом.
– Знаю, – буркнула Ирга. – Лорд сказал тебе держаться подальше от меня.
– Кто тебя вообще учил так обращаться с мужчинами?
– Папа.
Нэш хмыкнул, осторожно ощупал нос.
– Кузнец, похоже, хотел, чтобы ты осталась старой девой и жила с ним до старости.
– Вот и неправда! – вспыхнула Ирга. – Если хочешь знать, мне сделали предложение совсем недавно! Петер.
– Петер? Кто это?
– Булочник с нашей улицы.
– И что не так с Петером?
– В смысле? – нахмурилась Ирга.
– Ну, у меня все еще побаливает нос и другие части тела, и мне сложно представить, что кто‑то добровольно хочет взять тебя в жены, – улыбнулся он.
Нэш сидел совсем рядом, зрачки в его глазах снова расширились, ноздри дернулись, как будто он принюхивался к ее запаху, и Ирга вскочила с кровати, отошла к окну.
Вода в гавани искрилась золотом с алыми всполохами, отражая свет крупной желтой луны и красной звезды, – Великая мать поехала по небу на огненной колеснице. Багряная полоска солнечного диска вспыхнула последний раз и утонула в море. Вдали виднелись огни сторожевых башен острова. Скала, уходящая в воду с левой стороны, напоминала голову дракона, пришедшего на водопой, с правой к горизонту «хвостом» вытянулся причал, и казалось, будто вся гавань – это изогнутое тело исполинского чудища.
– Говорят, Лилейну отдают замуж за кого‑то другого, – произнесла Ирга чужим голосом и повернулась к мужчине.
– Совсем скоро, – подтвердил Нэш. Он растянулся на кровати, закинув руки за голову, закрыл глаза. Черная рубаха обтянула широкую грудь и крепкие плечи.
– Может, серебряному лорду понадобилась другая невеста?
– Его зовут Дерек, – сказал он. – Серебряный лорд – так пафосно звучит.
– Я даже не подозревала… – запнувшись, она продолжила: – Что я дочь короля.
Отец у нее и так был. Сейчас, наверное, он гасит огонь в кузнечной печи, садится за стол. А она ведь даже не успела приготовить ужин. Хоть бы он нашел пирог Юсуфы, который так и остался в корзине.
– А кто твоя мать?
– Обычная женщина, – ответила Ирга. Она обвела взглядом комнату и, не найдя стульев, присела на край кровати. – Она умерла при родах. Меня вырастил папа. Вернее, я всегда думала, что он мой отец. А теперь я даже не знаю, как все так получилось.
– Может, твоя мать наврала, что ребенок от него, – не открывая глаз, предположил Нэш. – А он и не знал…
– Нет, он знал, он точно знал. Когда вы с серебряным лордом… Дереком пришли с кольцом и все вспыхнуло, а вы сказали, что я – внебрачная дочь короля, папа даже не удивился.
– Я заметил. Так ты, выходит, хочешь за Дерека замуж?
Жить в собственном замке, наряжаться в красивые платья, раздавать приказы слугам… Это счастье сверкало серебром и казалось недостижимо высоким, как полет орла. Ирга подтянула к себе покрывало, накинула на озябшие плечи – в королевском дворце оказалось куда холоднее, чем в их крохотном доме.
– Не знаю, – честно ответила она. – Это как‑то слишком…
